Ребекка наслаждалась великолепным пейзажем. Она твердо намеревалась достичь пункта назначения — маленького городка, затерявшегося в горах. Оттуда, как ей сказал адвокат, самый короткий путь к «Долине гармонии». Ключи от дома, в котором Элис Корк прожила в одиночестве так много лет, лежали внизу сумочки.
Ребекка не стала беспокоить звонком Терезу, чтобы сообщить ей, что сегодня не выйдет на работу. Она полагала, что Кайл вполне справится с этой проблемой. Интересно было бы взглянуть, как он объяснит, что не знает, где она находится. В конце концов, все сотрудники прекрасно осведомлены о недавних переменах в жизни босса.
Хотя, зная Кайла, можно предположить, что он, вероятно, не станет утруждать себя объяснениями по поводу отсутствия секретаря-референта и по совместительству любовницы. И никто не посмеет спросить его самого. Слухи обретут угрожающие масштабы. Но теперь штат достаточно лояльно настроен к Ребекке, так что сплетни легко могут повернуться против Кайла.
Эта мысль принесла легкое удовлетворение. Рана, нанесенная Кайлом, все еще кровоточила. И Ребекка не находила в себе никакого сочувствия к мужчине, который причинил такую боль. Да ему, скорее всего, просто наплевать, даже если вся команда ополчится на него. Такие пустяки не волновали Стокбриджа.
Но она не могла забыть мрачное замкнутое выражение лица Кайла. И как бы сильно ни пыталась сделать это, все равно часто вспоминала словно закрытый ставнями отрешенный взгляд, который последним увидела в его глазах.
Иногда казалось, что Кайл отбрасывал окружающие его тени. Но вчерашние события доказали, что он был так же окутан ими, как и раньше.
Он назвал себя дважды проигравшим. Ребекка с тревогой покачала головой. Неудивительно, что этот человек не потрудился упомянуть брак. Возможно, он был готов жениться, чтобы получить землю, так же как его отец и дед, но в истории с ней Кайл, должно быть, полагал, что у него есть шанс просто соблазнить ее и не делать предложение.
Кроме того, жестко напомнила себе Ребекка, совместное проживание намного легче закончить. Наверное, Кайл сыт по горло неудавшимся браком и помолвкой.
У него слишком горький опыт в таких делах.
Ребекка корила себя за мучительную неуверенность, которую чувствовала после сцены в квартире Кайла. Он хотел ее доверия, но не имел никакого права требовать его, сказала она себе. Что он предложил ей в обмен на любовь и душу, которые она уже отдала ему?
Он хорошо скрывал свои тайны. Она спрашивала себя, как долго он еще молчал бы о «Долине гармонии» и роли Ребекки во вражде, которая охватывала три поколения. Кайл, вероятно, знал, что время истекает. И все же молчал, пока письмо адвоката не приземлилось на ее столе.
Это не похоже на Кайла, размышляла Ребекка. Он человек действия. А тут будто не хотел иметь дело с ситуацией, которую создал. Словно скрестил пальцы и понадеялся на удачу. «Стокбриджи известны своим везением, — бросил он ей. — В некоторых вопросах».
Ребекка вполне могла поверить в удачу Стокбриджей, когда дело касалось бизнеса, хотя сказала бы, что эта удача основана на агрессивной смелости, уме, здравомыслии и проницательной интуиции. Удача — меткий стрелок.
Она была права, когда с самого начала решила, что Кайл Стокбридж родился не в ту эпоху. Он принадлежал прошлому, тому беззаконному времени, когда мужчины устанавливали собственные правила здесь, в дикой колорадской местности.
Ребекке повезло. Маленький городок, указанный в записях адвоката, едва ли заслуживал такого звания: он состоял всего лишь из нескольких бензоколонок, кафе, гастронома, бара и одного крошечного мотеля. Ребекка решила, что в этом вопросе выбор невелик. Она зарегистрировалась в мотеле и сочла это хорошим знаком. Если бы номера не нашлось, ей пришлось бы добираться до следующего города, находящегося значительно дальше.
Комната была обшита панелями под дерево, что делало небольшое помещение еще более темным и маленьким. Но оборудование работало, и кровать была не настолько комковатой, какой могла бы быть при таких обстоятельствах. Ребекка распаковала одежду и пошла перекусить.
Она пообещала себе посвятить весь день поискам «Долины гармонии». Теперь, когда она почти достигла цели, то как-то поостыла. Часть ее внезапно отказывалась оказаться лицом к лицу с землей, которая разрушила ее отношения с Кайлом Стокбриджем.
Кафе было заполнено мужчинами в потрепанных ковбойских шляпах и бейсболках, украшенных эмблемами известных производителей сельскохозяйственных машин. Ребекку рассматривало множество любопытных глаз, пока она пробивалась к пустой кабинке в задней части. Она сдерживала легкую улыбку. Незнакомцы явно редкость в этих местах.
Она заняла место и взяла меню. И вдруг ее поразило, что этот маленький населенный пункт — родной город Кайла Стокбриджа. Но почему-то не казалось странным, что Кайл приехал из такого места, как это. Она могла себе представить, как он рос в этих горах, становясь таким же жестким и неприступным, как они.
— Гамбургер и картофель фри, пожалуйста, — сказала Ребекка официантке, которая подошла, чтобы принять заказ.
— С сыром? — уточнила молодая женщина, швырнув «конский хвост» назад через плечо.
Она бодро жевала жвачку и выдувала из нее пузыри.
— Да, пожалуйста. И чашку кофе.
— Сейчас принесу.
Официантка повернула голову, когда ропот узнавания и приветствий прошелся по кафе.
Ребекка, как все прочие, посмотрела на дверь и застыла в шоке.
— Эй, — воскликнула официантка с довольной усмешкой. — Да это Кайл Стокбридж. Его не видели здесь целую вечность. — Она с энтузиазмом махнула ему, снова выдув пузырь. — Как поживаешь, Кайл?
Это был Кайл, все правильно, но не тот Кайл, которого знала Ребекка. Для начала, он был одет не в деловой костюм, а в линялые удобно облегающие джинсы, джинсовую же рубашку и старые разбитые ботинки. На голове красовался черный стетсон[1], низко надвинутый на глаза. Было очевидно, что он на знакомой территории. Стокбридж шел длинным легким шагом мужчины, который проводит время в седле и в горах.
Звучали многочисленные лаконичные приветствия, сопровождаемые дружественными кивками, пока Кайл пробирался по проходу к кабинке Ребекки. Незнакомцев можно холодно оценивающе рассматривать, отстраненно подумала она, но человек с местными корнями явно получал совсем другой прием.
Часть ее была взволнована тем, что видит его. Волна тоски, накрывшая Ребекку, вызвала легкое головокружение, пока она не сумела завинтить клапан на неправильные эмоции. Но из вспышки удовлетворения в глазах Кайла поняла, что на какое-то опасное мгновение выдала себя.
