По-моему, в этом году выходит в свет книга по официальной истории Тибета. В ней будет очень много документов. Я думаю, что она окажется полезной для тех, кто интересуется вопросами такого рода. Это должно способствовать углублению знаний о Тибете и его истории, служить источником новых доказательств справедливости наших требований.
Вопрос: В течение последних трех лет, с того момента как ушел из жизни Гьялва Кармапа, в среде членов секты Каргью царил раздор относительно того, кто отныне будет возглавлять ее. Это привело к серьезным разногласиям, и даже на Востоке, в Индии, у многих в связи с этим возникло какое-то нехорошее чувство. С точки зрения традиций, однако, создается впечатление, что такого явления, как общий глава всех сект линии Каргью, не существует, так как каждая более мелкая секта имеет своего собственного главу. Не могли бы Вы, Ваше Святейшество, прояснить вопрос, существует ли такая вещь, как глава линии Каргью. А также дайте нам, пожалуйста, совет, что делать, чтобы положить конец этим склокам.
Его Святейшество: Как вы уже заметили, на Тибете нет человека, нет личности, которая возглавляла бы линию Каргью. Внутри секты Каргью существует много различных ответвлений. Однако сегодня многие из них выдвинулись на первый план в связи с тем, что обладают большим числом последователей. Такие секты, как Шангпа Каргью, Друкпа Каргью, Дрикунг Каргью, Камзанг Каргью и Таргу Каргью, имеют очень много последователей, в то время как другие – очень мало. На Тибете, видите ли, вопрос состоял главным образом в том, чтобы у каждого монастыря был свой глава. Когда кого-то начинали считать «главой секты», то это обуславливалось не статусом этого ламы, а его знаниями и успехами в практике. Иногда случается и так, что глава небольшого монастыря становится лидером всей секты. Возьмем, к примеру, Дуджома Ринпочэ. У него не было солидного монастыря. Он, с точки зрения его статуса, был «маленьким» человеком. Но благодаря своим успехам в практике и глубоким знаниям, благодаря преданности учению Дхармы он возглавил в Индии секту Ньингма. С точки зрения статуса высшим ламой в традиции Ньингма является Минглинг Тричен Ринпочэ. В этой традиции существует много высоких лам из тибетской провинции Кхам. Однако, несмотря на это, «маленький» лама возглавил школу Ньингма. Это произошло потому, что он обладал знаниями и достижениями в личной практике.
Когда мы стали беженцами в Индии, то для того, чтобы упростить взаимодействие между различными монастырями и сектами, назначили определенных лам главами различных сект. Секту Гелуг традиционно возглавляет Ганден Три Ринпочэ. Все члены секты Гелуг единодушно решили сохранить эту традицию. Аналогичным образом, главой секты Сакья без лишних разговоров был избран Сакья Тринзин Ринпочэ. В данном случае лидер традиционно выбирается из членов двух семейств, ладрангов. Их представители из поколения в поколение попеременно занимают место на троне. Иногда могут возникать какие-то проблемы, но, как правило, такого не случается. Нынешний Сакья Тринзин – очень милый и широкомыслящий человек, великий лама. Между его родом и родом Пунтсока Потранга Тугсея, возглавляющего секту в Америке, установились очень тесные отношения. Они уважают друг друга, и поэтому проблем почти не возникает. Что касается традиции Ньингма, то, как я уже сказал, главой был единодушно избран Дуджом Ринпочэ. Так что, как видите, и здесь не возникает проблем. Если же вернуться к вопросу о секте Каргью, то на момент, когда нужно было сделать выбор, Друкчен Ринпочэ еще не родился. Он тогда находился в утробе матери. Дрикунг Ринпочэ жил в Лхасе, под китайскими оккупантами. Его принудили к тяжелому физическому труду. (В результате этого он сейчас физически ослаблен). Таким образом, двух из возможных кандидатов не оказалось на месте. Глава Таглунг Каргью сидел в китайской тюрьме неподалеку от Лхасы. Так что, поскольку Кармапа Ринпочэ был единственным, кто в этот момент находился в наличии и подходил по возрасту, а также потому, что он пользовался популярностью, он и был назначен главой секты.
Прошло время и каждая из сект укрепила свои позиции. После кончины Кармапы Ринпочэ начали возникать различные толки, сплетни, вызванные отсутствием взаимопонимания. Незнание реальной ситуации, а также, возможно, склонность идти на поводу у человеческих слабостей и предрассудков, породили бурю слухов и сплетен. Это привело к еще большему непониманию. Это весьма печально. Однако я думаю, что со временем все уладится, волнения стихнут – по крайней мере в тибетской среде. Поскольку это очень щекотливый вопрос, то мы попросили глав различных сект традиции Каргью обсудить его между собой и выступить с каким-нибудь предложением. Вот такая ситуация сложилась на настоящий момент. И надо сказать, весьма печально наблюдать, как люди подвергают друг друга критике.
Вопрос: Во время Вашей последней поездки по Соединенным Штатам Вы установили контакты с американскими индейцами. Вы также приняли участие в индейской огненной церемонии. Мне интересно, наблюдаете ли Вы какую-то кармическую взаимосвязь между печальной участью американских индейцев и судьбой тибетского народа?
Его Святейшество: На самом деле я никогда не участвовал в огненной церемонии. Однако у меня есть друзья среди американских индейцев. Это интересный вопрос. Если сравнивать судьбу американских индейцев и тибетцев, то я думаю, что определенное сходство есть. Но есть и множество различий. Я думаю, что существуют различия и между бледнолицыми захватчиками, с которыми пришлось столкнуться индейцам, и китайцами, захватившими нашу страну. С одной стороны, это не мое дело и не мне об этом говорить. Но все же мне кажется, что самым лучшим для индейцев было бы жить в мире и дружбе с белыми американцами, поскольку современная американская нация объединяет в себе представителей многих рас, многих культур и многих религий. Она универсальна по своему характеру. Многие из индейцев уже так и делают. Когда китайцы и русские критикуют американскую систему, то в этой критике присутствуют и здравые моменты. Но как бы там ни было, американцы обладают полной свободой. Американцы в целом очень милые люди. Как и в каждом человеческом сообществе, в Америке есть дурные люди, однако в целом это страна хороших людей. Так что, с моей точки зрения, лучшей политикой для индейцев была бы политика примирения. Нужно учиться жить вместе.
А теперь давайте рассмотрим ситуацию на Тибете. На днях во время проповеди я говорил о существовании некой колонны, возведенной тибетским царем тысячу лет назад. На ней есть надпись о том, что китайцам гораздо лучше живется в Китае, а тибетцам на Тибете. Китайцы любят рис и морскую пищу. Этого на Тибете достать нельзя. Мы, тибетцы, предпочитаем цампу, которой нет в Китае. Так что мы гораздо лучше чувствуем себя дома, на Тибете.
Вопрос: Не могли бы Вы, Ваше Святейшество, дать нам совет, как организовать в Бодхгайе буддийский центр, который принес бы пользу и индусам, и жителям западных стран?
Его Святейшество: Это очень хорошая идея, но у меня нет каких-либо особых предложений о том, как это сделать. Конечно, как и в случае любого другого благородного дела, мотивация должна быть предельно ясной и искренней. Это самое важное. Если такая мотивация присутствует, то, несмотря на все препятствия, здравая и настойчивая решимость позволит вам добиться своего.
Это место является, пожалуй, основной святыней всего буддийского сообщества. Но это также, если позволите мне так выразиться, самое грязное в буквальном смысле этого слова место. Это затрудняет визиты в Бодхгайю, что весьма печально. Поскольку это место обладает огромной важностью. то я каждый год принимаю решение приехать сюда. Отправляясь в путешествие, я смиряюсь с тем фактом, что мне придется пожертвовать собственным здоровьем. Когда я приезжаю в Бодхгайю, то почти всегда заболеваю гриппом. Однако, это доказывает то, что Бодхгайя очень активное и важное место.
