Читаем без скачивания Мир вне закона - Илья Новак

– Но ведь он совершенно несведущ в подобных делах, – возразил секретарь.

– Его проблемы…

– Но, судья, раз уж вы согласились на эту акцию… – К моему удивлению, за меня решил вступиться Лури Зрауп. – Она ведь просто теряет смысл, если отвести на поиски кристалла такой короткий срок.

– Ладно, шестнадцать.

– А то время, которое ему придется провести в Бьянке и которое, собственно, не уйдет на поиски КРЭНа, будет, так сказать, подготовительным? – спросил секретарь.

Судья заворчал:

– Вы далеко пойдете со своей настырностью. Хорошо! Семнадцать часов, но ни минутой больше.

Лопоухий кивнул и что-то повернул в пистолетах. В это время Зрауп закатал рукав моей рубахи до самого плеча.

– Сядьте, – приказал он, придвигая ногой стул.

Я сел.

Секретарь приставил дула пистолетов к моей коже: овальное – к кисти, круглое – к предплечью, и нажал на спусковые крючки.

Я почувствовал два одновременных болезненных укола, сопровождаемых приглушенными хлопками, и поморщился. В плече возникло противное ощущение, что под кожу ввели какое-то чужеродное тело.

– Быстро рассосется, – заверил секретарь, имея в виду красную шишку, вздувшуюся на моем плече. – Гляньте сюда…

Я посмотрел и обнаружил, что на тыльной стороне кисти появилось овальное зеленое окошко, вокруг которого тянулась розовая кайма припухшей кожи.

– Ни фига себе! – высказался я. – А это, часом, не вредно?

– Нисколько, – заверил секретарь. – Итак, семнадцать часов…

В плече защекотало. Овальное окошко таймера осветилось, в нем медленно проступили цифры: 17.00.00. Раздалось очень тихое пиканье. Цифры изменились: 16.59.59, затем – 16.59.58…

– Ну и зачем все это? – спросил я.

– Я же объяснил – таймер и деформационный зонд. Он связан отдельной тахионной цепочкой с анкером, принайтованным в рукояти… – Секретарь щелкнул пальцем по пистолету с круглым дулом. – Мы определим его… ну, скажем, сюда… – Он отошел и осторожно положил пистолет на страховочный матрац. – И все это настроено на…

– Я понял, понял! Но что произойдет через семнадцать часов? Меня разнесет на куски?

– Ну что вы!

Судья Генерилья Суспензорий внушительно произнес:

– Ровно через семнадцать часов ДЕЗ включится, и анкер по тахионной цепочке притянет вас через реальности сюда, в Зенит. И с кристаллом или без, но мы будем ждать вас.

Глава 8

– Провалиться мне на месте! – воскликнул Мун Макой. – Вот прямо на этом! Дела принимают весьма странный и неожиданный оборот. У меня к тебе два вопроса. Вернее, даже три…

– Три вопроса? – переспросил я, валясь в кресло. – Так мало? Давай, спрашивай…

– Во-первых, куда ты подевал КРЭН? Неужели нашел кого-то здесь, в горах, кому его можно загнать? Тогда тебе надо сматываться, да поживее. Камень, знаешь ли, стоит больше, чем вся РД-станция с оборудованием и твоим прайтером, вместе взятые. Во-вторых, куда пропал документ со стола? В-третьих, я торчу здесь уже полчаса… Где ты был?

Я сказал устало:

– По порядку. Никуда не девал. Пергамент забрал инсайдер пятой ступени Лури Зрауп. В Красных Песках, в корпусе судебной администрации Эгиды. И между прочим, ты втравил меня в эту историю.

Мун Макой произнес после паузы:

– Все это кажется мне немного запутанным. У тебя неприятности, Уиш?

Я возвел очи горе.

– И какие!

Он переступил через свой баул, сел в кресло напротив меня, привычным движением потянулся к бутылкам и, обнаружив, что все три пусты, сказал:

– Выкладывай все. В конце концов, это, кажется, твоя единственная возможность поделиться с кем-нибудь своими проблемами. Может, я чего и посоветую…

– Не знаю, что ты сможешь посоветовать, Мун. Камень украл тот циклоп, с которым я дрался, помнишь? Мы напились и потому не заметили пропажу. После того как ты ушел, здесь появился ревизор… инсайдер из Эгиды. Оказывается, как раз подошло время квартальной ревизии. Порхи, помнится, что-то булькал об этом, но я тогда не обратил внимания. Сначала Зрауп начал вопить, что документ, который мы с тобой подписали, недействителен, но потом увидел, что камень пропал, выхватил пергамент у меня из-под руки и заставил отправиться вместе с ним в Красные Пески. Там судья по имени Генерилья Суспензорий очень быстро решил, что во всем виноват я, и назначил наказание – восемь лет в песчаных карьерах Зенита.

Мун Макой некоторое время переваривал информацию, а затем сказал:

– Я, конечно, пока мало тебя знаю, Уиш, но у меня все-таки уже успело сложиться впечатление, что трудно кому-нибудь заставить тебя отправиться куда-то без твоего согласия.

– Этот Зрауп использовал штуковину под названием «Безвольный Джок», чтобы убедить меня.

– Да? А почему ты не сказал им, что кристалл пропал до того, как мы подписали документ?

– Я сказал, но им было начхать. Они решали свои проблемы, а не мои. Назначили наказание, но потом секретарю судьи пришло в голову, что я каким-то образом смогу вернуть камень, и они разрешили мне заниматься этим… в течение семнадцати часов.

Он кивнул:

– Это стало практикой Эгиды после изобретения дефзондов. Преступнику, к примеру грабителю, дают возможность вернуть награбленное в течение определенного времени. Если ты вернешь КРЭН, то отделаешься штрафом, но если нет… Интересное нововведение в уголовном деле. Ну и влип ты, Уиш. Они использовали ДЕЗ?

– Да. И еще вот это. – Я вытянул руку, демонстрируя Муну таймер, циферблат которого показывал 16.34.31.

– Ну, это больше для твоего удобства…

– Одного я не возьму в толк. Как вы позволяете им контролировать реальностные деформации и вообще заправлять в Конгломерате? Они же полные, законченные кретины! Эти разноцветные балахоны, рейтузы, шапочки… У меня возникло впечатление, что я попал в какой-то сумасшедший цирк для идиотов! С их умными машинами и механизмами… В конце концов, объясни мне, почему они внутри своих пирамид носятся по канатам, как угорелые обезьяны?

– Эгида – очень сложная, давным-давно сформировавшаяся бюрократическая структура, – принялся объяснять Макой, по своему обыкновению непонятно. – Она словно огромный карточный дворец, и попытка реконструировать даже один незначительный элемент чревата лавинообразным разрушением всей постройки. Когда-то кто-то придумал такую униформу… Видимо, в те времена и в той реальности, из которой происходит этот модельер, подобный фасон не казался дурацким. И когда-то кому-то пришло в голову использовать для передвижения лесы… Думаешь, они теперь этому рады, потомки тех дизайнеров, конструкторов и модельеров? Времена изменились, и, уверяю тебя, они были бы счастливы пользоваться сейчас лифтами, антигравитационными платформами, гидравликой или чем-нибудь еще. Но для полного переоборудования всех помещений требуется столько циркуляров, прошений, инструкций, сил, времени и средств, что никто не хочет затевать это, а потом нести ответственность, если что-то пойдет наперекосяк. У них, между прочим, постоянно что-нибудь идет наперекосяк…

– А имена? – снова возмутился я. – Инсайдера звали Лури Зрауп! А судью – Суспензорий. Суспензорий! Ты, Мун, знаешь, что означает это слово?

– Знаю, – хмыкнул Макой. – Но реальностей множество, Уиш. Может быть, в какой-то могло бы показаться странным или даже неприличным твое собственное имя.

Я устало прикрыл глаза.

– Ты это брось, у меня нормальное имя.

Мы помолчали.

– Когда возвращался, снаружи уже светало, – произнес Мун. – Ночью прошел ливень, все вымокло, ветер холодный дует… В горах сейчас уныло и неуютно. В такое время единственное стоящее занятие – спать под боком у любимой женщины… Ну, во всяком случае, у привычной женщины. Хотя, когда тут привыкать!

– Как прошла твоя сделка? – спросил я без интереса.

– Великолепно, – произнес он с подъемом, но затем глянул на меня и смущенно добавил: – Продал почти все, хотя они и жутко дорогие… Слушай, Уиш, я в некотором роде считаю себя ответственным за то, что произошло с тобой. Ведь это я подбил тебя стать смотрителем. Конечно, это было что-то вроде пьяной шутки, я и не догадывался, к чему она может привести, но… Что я теперь могу для тебя сделать?

– Расскажи, что это за реальность Вне Закона?

– Ссылка? О, это серьезно… Ссылка – реальность-дыра, реальность-без-возврата, реальность… Одним словом, Эгида отправляет туда всех особо опасных преступников… Ну, или тех, кто уже не помещается в карьерах Зенита.

– И оттуда нельзя выбраться?

– Очень трудно. Во-первых, это реальность «плюс на минус», во-вторых, за тахионными связями Ссылки следят, в-третьих, до того как началось ее использование в качестве межреальностной тюрьмы, агенты Эгиды прошлись по Ссылке от Северного до Южного полюса, уничтожая все, что хоть сколько-нибудь напоминало технологию, способную привести к созданию тахионных уловителей. Правда, одно время существовала – хотя, возможно, она существует и до сих пор – подпольная организация, ее члены называли себя макрофагами. Они считали аморальной саму идею Ссылки и несколько раз отправляли туда через подпольные РД-станции какое-то оборудование, лекарства, вроде бы даже оружие. Но, по слухам, Эгида разгромила их.