Воды не было. Мужчины облизывали сухие, потрескавшиеся губы и с ненавистью смотрели, как Райвл пил из своей бочки, наполненной чистейшей водой. Он даже плесканул себе на лицо, демонстрируя, что хозяин здесь он.
Когда солнце уже заходило за остроконечные вершины гор, путешественники увидели блестевшее недалеко озеро. Запряженные животные ринулись к воде, не слушаясь возниц.
— Остановите их! — завопили они друг другу.
Либби удивилась — почему они так орут? И тут почувствовала вонь и машинально закрыла рот рукой. Вокруг озера лежали полусгнившие кости мертвых животных, разложившееся мясо кишело червями. Нескольким запасным быкам все же удалось немного попить — их оттащили, но было уже поздно. Через пару минут они бились в агонии, кровь текла из ноздрей.
— Что это? — в ужасе спросила Либби одного из мужчин.
— Щелочные озера. До родника «Сладкая вода» мы не встретим ни одного источника, а до него пара дней.
Потребовалось полчаса, чтобы заставить животных сдвинуться с места, но два быка так устали, что отказались идти, упав на землю.
— Идиоты! — завопил Райвл. — У меня осталось три запасных комплекта быков. Как мы пересечем долину?
— Нужно еще оставить часть груза! — орал Джимми. Он обливался потом. — Мы должны сбросить еще часть муки и лопат.
— Ты с ума сошел?!
— Тогда мы сбросим твои продукты, и ты будешь есть вместе с нами кашу из заплесневевшей муки.
— Делай что надо. Выкинь часть лопат и закопай их. Устроившись в Калифорнии, я вернусь за ними. Замаскируй их под могилу, чтобы никто не украл.
— Никто их не возьмет, — злобно сказал Джимми. — Кому нужен лишний груз.
Либби пыталась приготовить обед на ветру. Он был такой сильный, что того и гляди, огонь перекинется на сухие листья, и Либби обложила костер камнями. Она решила приготовить быстро бекон и пожарить сало с яйцами и хлебом.
— И что это будет? — спросил Райвл. — Это похоже на завтрак в семь часов утра, — добавил он.
— Попробуйте на таком ветру что-нибудь приготовить, — отрезала Либби.
В эту ночь, лежа в фургоне, она слушала, как завывает ветер, проникая сквозь его щели и занося мелкий песок. Язык и губы раздулись от нехватки воды. Горячая ванна, бурлящий ручей, нежный плеск волн в Кейп-Коде, охлажденные кувшины с лимонадом — все это проплывало перед ее глазами. Она все еще держала данное детям обещание есть вместе с ними и отдавать им почти всю воду.
Ветер не стих и наутро. Протирая красные и опухшие глаза, люди сворачивали лагерь.
— Если мы сегодня пройдем пятнадцать миль до захода солнца, то достигнем родника «Сладкая вода», — успокаивал Джимми.
Либби посадила детей в фургон, а сама, обмотав лицо шарфом, пошла пешком. Временами они были как в тумане, и фургон казался кораблем-призраком, плывшим по невидимому океану. Либби с завистью посмотрела на фургоны: не дует, все закрыто, там, должно быть, хорошо, и тут же обратила внимание на быков, с трудом тащивших грузы. В ноздрях у животных показалась пена.
В середине дня пыльная буря усилилась, затмевая солнце и заставляя всех закрыть рты платками. Люди шли, покачиваясь, кашляя и ругаясь. Вдруг Либби увидела лежащего человека.
— Подождите! — закричала она, но крик ее потонул в шуме ветра, и никто не остановился.
Она подбежала и увидела мертвое тело, наполовину засыпанное песком. Либби подбежала к Шелдону и сказала ему об этом.
— Ну, и что я могу сделать? — спросил тот.
— Труп надо похоронить, а не оставлять волкам.
— Мертвому все равно, я не остановлюсь. Если мы не доберемся до «Сладкой воды», мы все умрем.
Повозки продолжали двигаться. Помедлив, Либби схватила кусок полотна.
— Что случилось? — спросил Гейб, проезжая мимо.
— Надо прикрыть труп.
— Я поеду с вами, — сказал Фостер.
Гейб склонился над телом, а Либби, вспоминая червей на костях у озера, закрыла глаза.
Гейб закричал, что он еще жив, и попросил Райвла задержаться на минутку.
— Я не остановлюсь! — заорал Райвл. — И не возьму его! Может, у него холера? Продолжать движение!
Либби принесла кружку воды, и Гейб приподнял ему голову, пытаясь влить ему в рот воду, затем вытер распухшие губы платком. Человек кашлянул, облизнулся и уставился на Гейба и Либби.
— Молчи и пей, — сказал ему Гейб.
Он сделал пару глотков и пробормотал:
— Да благословит вас Бог.
Либби стала всматриваться в лицо парня.
— Люк? — спросила она, припоминая его задорную мальчишескую улыбку.
— Вы его знаете? — спросил Гейб.
— Встречала на пароходе — он из Южной Каролины.
Услышав свое имя, парень с трудом посмотрел на Либби.
— Бонни? — озадаченно спросил он. — Я думал, ты на пути в Южную Каролину. Я найду золото для тебя.
— Бонни? — спросил Гейб, вопросительно глядя на Либби.
— Это девушка, на которой он хочет жениться. Он думает, что она — это я, — пояснила Либби.
— Меня ранило, и они ушли без меня, — говорил Люк.
Либби посмотрела на песок, почерневший от крови.
— У них не было выбора, не было воды, а мне сейчас лучше. Скоро я их догоню. Все будет хорошо, — добавил Люк.
Либби посмотрела в глаза Гейба. Он отвел ее в сторону и велел идти к фургонам.
— Вы не сможете его поднять один, — запротестовала Либби.
Гейб отрицательно покачал головой.
— Он долго не протянет — потерял много крови.
— Мы не можем его здесь бросить. Может, мы встретим партию, в которой будет доктор… Может ему… поможет хорошая еда?
— Я видел много умирающих людей. Его нельзя трогать. Идите вперед. Я останусь до конца.
— И я тоже, — возразила Либби.
— Вам лучше держаться поближе к фургонам. Пусть умрет один, а не трое, — он погладил ее руку.
— Я накрою его и дам ему немного воды. Это все, что мы можем сделать. Он не протянет и дня, — прошептал Гейб. — Идите к колонне, или вы заблудитесь в этой круговерти.
Люк лежал спокойно, глаза его были закрыты. Она склонилась над ним.
— Я должна идти, Люк, — сказала Либби, нежно целуя его в лоб. На его лице появилась улыбка. Либби встала и пошла к удаляющимся фургонам.
Они остановились на ночь у минерального источника. Вода была непригодна для людей, но все вокруг было истоптано копытами и не было никаких трупов, поэтому Джимми решил попоить немного скот. Люди пытались кипятить воду, но бесполезно, и они допивали то, что у них оставалось во флягах.
Разводя костер, Либби ждала Гейба. Уже стемнело, и она начала волноваться. А что, если буря замела следы, ведь в этом аду так легко заблудиться.
Шелдон Райвл пожаловался, что Либби пролила кофе на хлеб, когда несла поднос, но она не слышала его, надеясь услышать стук лошадиных копыт.
