Еле-еле Джудит дотащилась до поместья, часто останавливаясь, чтобы отдохнуть и растереть онемевшие руки. В конце пути она страшно устала, измучилась и проголодалась. С собой у нее было совсем немного вещей, — честно говоря, ей и брать-то было особенно нечего, — но поразительно, какими тяжелыми могут порой казаться несколько платьев и ночных сорочек, пара обуви и щетки для волос. С безоблачного неба раскаленное солнце безжалостно изливало свои лучи на бедную путницу. Очень скоро Джудит почувствовала жажду, еще более мучительную, чем голод.
Подъездная дорожка к дому показалась Джудит бесконечной. Она извивалась под сенью вековых деревьев, чьи темные кроны, переплетаясь, создавали благодатную тень. Когда наконец показался сам дом, Джудит с облегчением вздохнула. Она увидела перед собой, как и ожидала, старинный особняк. Дядюшка Эффингем был баснословно богат, поэтому тетушка и стала его женой. Так по крайней мере сказала однажды мама, когда получила от нее письмо.
Джудит постучала, и дверь ей открыл дворецкий, окинувший ее таким взглядом, будто она была слизняком, случайно занесенным ветром на порог дома. Он провел ее в салон через отделанный мрамором холл с высокими потолками и закрыл за ней дверь. Она прождала почти час, но никто не зашел к ней и даже не принес попить. Джудит отчаянно хотелось открыть дверь и попросить принести ей стакан воды, но она по-детски испугалась размеров дома и царящей повсюду роскоши.
Наконец пожаловала тетушка Эффингем, высокая, худая женщина, со странного вида смоляными кудрями, выбивавшимися из-под полей шляпки. С тех пор как Джудит видела ее в последний раз, прошло восемь лет, однако тетушка почти не изменилась.
— А, так это Джудит, верно? — произнесла она, приблизившись к Джудит и поцеловав воздух возле ее щеки. — Ты, как вижу, своего не упустила. Я надеялась, что приедет Хилари: она самая младшая, а значит, ею легче управлять, но теперь вместо нее придется заниматься с тобой. Как поживает мой брат?
— С ним все в порядке, спасибо, тетя Луиза, — вежливо ответила Джудит. — Мама шлет вам...
— Боже мой, девочка, твои волосы! — неожиданно воскликнула тетушка. — Они такого же огненного цвета, как и раньше! Какое ужасное несчастье и какое испытание для моего брата, который всегда был образцом благочестия и респектабельности! О чем думала твоя мать, когда купила эту шляпку? — Брови пожилой женщины гневно сошлись у переносицы. — Интересно, — громогласно проговорила она, — как моя золовка осмелилась прислать тебя ко мне одетой подобным образом?
Под плащом на Джудит было надето простое муслиновое платье со скромным воротником и завышенной по моде талией. Джудит смущенно оглядела свой наряд.
— Это платье, — отчеканила тетушка, — просто неприличное. Ты выглядишь как шлюха.
Джудит почувствовала, что краснеет. Целых две ночи и один день она ощущала себя красивой и желанной, но слова тетушки безжалостно вернули ее к реальности. Она была ужасно некрасивой, даже уродливой. Отец часто давал ей это понять, хотя никогда не употреблял таких жестоких слов, как тетя Эффингем. Но может быть, она действительно походила на шлюху? Наверное, именно поэтому Ральф Бедард и нашел ее желанной. Эта мысль причинила ей острую боль.
— Придется мне проверить всю твою одежду, — сказала между тем тетя. — Если все платья похожи на это, то я прикажу их распороть и сделать более скромными. Надеюсь, Эффингем не будет вынужден тратиться на новый гардероб для тебя. По крайней мере в этом году, потому что его финансовое положение и без того расстроено расходами на Джулиану, которой предстоят первый сезон и представление королеве. Кроме того, следует задуматься о предстоящих тратах на гардероб для невесты и подвенечное платье.
Джулиане исполнилось восемнадцать лет. Она приходилась Джудит двоюродной сестрой, и они не виделись вот уже восемь лет.
— Как поживает бабушка? — поинтересовалась Джудит. Ее бабушка жила вместе с тетушкой Эффингем, и Джудит последний раз видела ее еще ребенком. У нее сохранились лишь смутные воспоминания о кричаще одетой и увешанной драгоценностями женщине, которая много болтала, громко смеялась по каждому поводу, обнимала своих внуков, рассказывала им сказки и слушала их лепет. Джудит обожала старушку до тех пор, пока не узнала, что мама с папой считают ее чересчур экстравагантной особой, сущим наказанием Божьим.
— В ближайшие дни в доме ожидается множество гостей, так что ты будешь занята тем, что составишь бабушке компанию, — резко ответила тетушка. — Вряд ли тебе найдется более подходящее занятие, ведь ты никогда не выезжала и не была представлена светскому обществу, а значит, будешь чувствовать себя неловко. Ну и, конечно, ты сделаешь все возможное, чтобы доказать, как ты благодарна семье Эффингем за то, что они дали тебе приют в этом доме.
Джудит не надо было напоминать, что она приехала в Харвуд на правах бедной родственницы, которую хозяева будут эксплуатировать. Похоже, ей предстоит играть роль компаньонки старой леди. Она с улыбкой подумала, что сейчас упадет в обморок, если ей не дадут воды. Но как осмелиться попросить об этом?
— Можешь подняться наверх и засвидетельствовать ей свое почтение, — сказала тетя Эффингем. — Пока мы с Джулианой наносили визиты вежливости, она выпила в своей комнате чаю. Мы все ждали, что ты приедешь на несколько дней раньше. Правда, мы ожидали Хилари. Не могу понять, почему твой отец так долго держал тебя дома! Неужели ему не хотелось избавиться хотя бы от одного рта?
— Экипаж, на котором я ехала, перевернулся два дня назад, — пояснила Джудит, — а потом я не могла продолжать путешествие из-за дождя.
— Ну что ж, могу сказать только одно: жаль, что тебя не оказалось в тот момент, когда ты больше всего была нужна.
Прежде чем тетушка успела сделать хоть шаг, дверь распахнулась, и на пороге появилась очень хорошенькая юная девушка. За восемь лет Джулиана превратилась из бледного и довольно неинтересного ребенка в очаровательную девушку невысокого роста, с личиком в форме сердца, большими голубыми глазами и мягкими золотистыми локонами.
— Это которая из сестер? — спросила она, оглядев кузину с ног до головы. — А-а, ты Джудит, у которой волосы цвета морковки. Я надеялась, что дядя пришлет Хилари. Мы ждали тебя два дня назад. Мама жутко разозлилась, потому что слуга отправился в деревню встречать тебя и не возвращался целых четыре часа. Она обвинила его в том, что он пьянствовал в трактире. Мама, я хочу чаю, а ты, похоже, никогда не придешь! Пусть кто-нибудь из слуг проводит Джудит к бабушке.
«Рада видеть тебя, Джулиана», — про себя сказала Джудит. Было совершенно ясно, что приглашать ее на чай никто не собирается.
