По-моему, вон те очень удобные.
– Хорошо. Но сначала эти.
Мама вздохнула.
– Марлоу. Ты слышала, что я сказала?
Пропустив мамины слова мимо ушей, Марлоу быстро надела туфли и встала перед большим зеркалом, любуясь ими. Потом подняла руки, собрала волосы на макушке и выставила одну ногу вперед, как балерина.
– Мам, смотри!
Мама повернула голову. Ее глаза на миг расширились, а затем на лицо набежала тень. Словно кто-то за секунду вздернул и опустил занавес.
– Мам…
Она не ответила, как зачарованная глядя на отражение Марлоу в зеркале.
– Мамочка…
Наконец мама сжала губы и потянулась к первому, что попало ей под руку – простым белым кедам. Она уставилась на них так, будто это была самая лучшая пара обуви в магазине. Ее руки дрожали.
– Давайте… поищем другие, – тихо сказала она.
Я помогла Марлоу вернуть блестящие туфли на полку и взяла ее за руку. Мама осталась стоять у витрины. Она машинально брала в руки пару за парой, глядела на них несколько секунд, а затем ставила на место. Казалось, она их даже не видит.
– Айла, мне понравились те, – громко прошептала Марлоу.
Я посмотрела на нее.
– Просто… делай, как говорит мама. Поищи более удобные, ладно?
Мы еще немного побродили по магазину, прежде чем ко мне подошла мама.
– Где Марлоу?
Я огляделась по сторонам. Минуту назад она была здесь, рядом со мной, и делала вид, что исполняет фуэте. Не могла же она снова исчезнуть.
Или могла?
– Где она? – Мама повысила голос.
– Только что искала удобные туфли вон там. – Я махнула в угол, где теперь был только какой-то мальчик с отцом.
– Что ж, ее там нет.
Мама тяжело вздохнула и расправила плечи. Я видела, как нарастающая внутри нее паника внезапно сменилась полным спокойствием.
– Айла, ты еще хочешь молочный коктейль?
Я уставилась на нее.
– Да, но… разве не нужно сперва найти…
– Тогда идем, – отрезала мама. – Пока не образовалась очередь.
Она схватила меня за руку и повела из магазина.
Я решила не задавать вопросов и только в последний раз обернулась, глазами выискивая Марлоу.
* * *
Десять минут спустя я сидела на светлой деревянной скамейке рядом с мамой и, болтая ногами, потягивала через трубочку коктейль. По мере того как пустел стакан, меня наполняло тревожное чувство.
– Может, стоит… пойти ее поискать?
Мама сложила руки на коленях. С тех пор как мы сели, она почти не шевелилась.
– Я могу посмотреть в другом магазине. Например, в отделе игрушек… – неуверенно предложила я.
Мама покачала головой и встала.
– Уже поздно. Твой отец и Мони, наверное, гадают, куда мы подевались.
– Но…
– Пойдем, Айла, – приказала она.
Оранжевая жидкость больше не казалась сладкой. Теперь во рту ощущался химический привкус. Мне захотелось ее выплюнуть.
– Я не пойду.
– Что?
– Без нее.
Мне показалось, я заметила в маминых глазах влажный блеск. Потом она дважды моргнула, ее рот слегка приоткрылся.
Подпрыгивая на ходу, к нам приближалась Марлоу за руку с полицейским из торгового центра. На нем была куртка с темно-синим меховым воротником, из-за чего складывалось ощущение, будто у него нет шеи.
– Мамочка! – Марлоу подбежала и обхватила маму за талию.
Мама не двинулась с места.
– Мэм, это ваша дочь?
Офицер перевел взгляд с Марлоу на маму. Несмотря на все его попытки скрыть замешательство, я догадывалась, о чем он думает.
Неужели эта женщина, воплощенное олицетворение Скандинавии, – мать этих двух малышек?
– Да, – ответила она.
– Вы ее искали? – Он посмотрел на меня, на стакан в моей руке, затем снова на маму.
– Мы думали, что она в обувном магазине, – медленно ответила та.
Офицер прочистил горло.
– Это правда, юная леди? Ты сказала маме, что идешь в обувной магазин?
Марлоу уставилась на маму. Ее молчание слишком затянулось. Наконец она выпалила:
– Конечно. – И вновь обняла маму, на этот раз крепче.
– Пожалуйста, мэм, не отпускайте малолетних детей в магазин одних. Договорились?
Мама кивнула.
Офицер внимательно посмотрел на нее.
– Мэм, с вами все хорошо?
– Да-да, – пробормотала она.
Полицейский медленно кивнул.
– Тогда ладно. Безопасного вам вечера, дамы.
Не дожидаясь, пока он уйдет, мама схватила нас за руки и потащила в машину. Защелкнув ремни безопасности, она сорвалась с места.
По дороге домой никто не проронил ни слова.
Глава 17
1996
Улегшись на живот и болтая ногами, я посасывала очередную вишню в шоколаде. Время от времени моя рука ныряла в наполовину развернутую коробку за следующей, зеленый целлофан мялся и шуршал. По телевизору показывали «Звуки музыки»[8], и я качала головой в такт пению Джули Эндрюс. Приятная суета рождественского утра – летающая повсюду оберточная бумага, споры из-за того, кто какой подарок откроет первым, – к вечеру улеглась. В то время я еще верила в Санту… или, скорее, усердно изображала, что верю, оставаясь ребенком в глазах родителей.
Ранние зимние сумерки развеяли рождественскую магию. Ажиотаж, связанный с подготовкой к празднику, схлынул, оставив после себя чувство опустошения.
Плюхнувшись рядом со мной, Марлоу взяла конфету, надкусила шоколадный панцирь и высосала вишневый сироп.
– Кто их принес?
– Ада и Сойер. Они заходили вчера вечером.
– Хочешь поиграть с моей новой куклой?
– С Самантой из «Американских девочек»?[9]
– Да. Она шла в комплекте с чайным сервизом и маленькими печеньками, совсем как в книге!
Я снова уставилась в экран. Мария переоделась в синее шелковое платье и танцевала с капитаном фон Траппом.
– Хочу досмотреть фильм.
Родители устроились на диване. Мама положила голову отцу на колени; он поглаживал ее по волосам, переключая внимание между телевизором и новой автобиографией Нельсона Манделы – маминым подарком.
Мони, водрузив на колени тарелку, чистила яблоки и апельсины. Мне нравилось наблюдать, как ее руки ловко управляются с ножом для чистки и кожура падает в тарелку идеальной спиралью. Мони всегда резала фрукты после ужина.
– Фрукты успокаивают желудок после обильной еды, – говорила она по-корейски.
Цитрусовый аромат немного отвлек меня от фильма. Я закинула в рот кусочек апельсина и подошла к окну. В доме Сойера на другой стороне улицы горел свет – на втором этаже справа, где находилось окно его спальни. Интересно, подумала я, много ли подарков он получил. Сидят ли они с Адой так же перед телевизором, где идут «Звуки музыки»? Скучает ли он по маме с папой?
* * *
На следующее утро свежий снег припорошил те шесть дюймов, которые выпали накануне Рождества.
– Какой искрящийся! – ликовала Марлоу, разметая снег красными варежками.
Дверь гаража через дорогу открылась. Махнув нам рукой, Ада
