сжимает руку дочери и тянет ее за собой. Они спускаются двумя этажами ниже. Айрис, затаив дыхание, сворачивает за угол и облегченно выдыхает, когда видит, что Эклунды, как обычно, оставили детскую коляску за дверью. Симпатичная коляска марки «Bugaboo», в точности такая же, какую они купили с мужем, когда Сигрид только родилась. Теперь вся надежда Айрис на то, что она не ошиблась в своих подсчетах.
– Ну-ка, помоги мне, – говорит она дочери. – Нажми вот на эту белую кнопку. Используй оба больших пальца, если нужно. Я сделаю то же самое с другой стороны, о’кей?
Вместе они нажимают на белые кнопки по обеим сторонам сиденья, и после нескольких попыток им удается нажать их одновременно. Раздается негромкий щелчок, и Айрис отсоединяет бампер от коляски.
Он в форме буквы U и закрыт мягким чехлом. Сигрид нравилось кусать его, когда у нее резались зубки. Под чехлом легкий каркас из стали, который, если Айрис ничего не путает, специально разрабатывался для защиты ребенка от удара в случае какой-либо катастрофы.
Все происходящее сейчас с нами и есть катастрофа, думает она, медленно поднимаясь по лестнице к своей квартире.
Все двери в их доме были старинными, то есть очень тонкими, сделанными из дерева и украшенными резьбой. Их оставили по той же причине, что и лифт, – чтобы сохранить стиль и красоту интерьера, пусть даже эти двери можно сломать одним крепким ударом ноги. Вот почему некоторые владельцы квартир поставили себе внутренние металлические двери, но Айрис никогда даже в голову такое не приходило. У них был второй замок, но его закрывали, только когда надолго куда-то уезжали. Если же они были дома, то единственной защитой им служил замок, запертый на один оборот ключа.
Айрис пытается вставить металлический стержень между дверью и косяком. Одной рукой это сделать непросто, и она несколько раз роняет бампер на пол. Сигрид приходит ей на помощь. Айрис вспотела от усилий, пот льется с нее градом и попадает на Сигрид. У них должно получиться, она понятия не имеет, что им делать, если у них не получится…
Айрис прочно упирается ногами в пол и говорит Сигрид, чтобы та отошла.
– О’кей, – кричит она, – раз, два… три!
Айрис изо всех сил работает правой рукой, но бампер соскальзывает, и страшная боль, от которой она едва не теряет сознание, пронзает насквозь ее тело. Айрис чудом не падает, но роняет бампер на пол.
Она до хруста стискивает зубы, чтобы не закричать от разочарования.
– Давай попробуем еще раз, – говорит она сквозь зубы. – Кажется, я слышала, как там что-то поддалось, а ты?
Сигрид кивает.
Они снова вставляют стержень в дверную щель. Сигрид отходит, а Айрис дергает его на себя, на сей раз под другим углом. Раздается громкий скрип, потом появляется трещина, но дверь открывается не полностью.
– Дьявол, – бормочет Айрис. – Ладно, в третий раз должно повезти. Давай попробуем еще раз.
Она замечает, что стержень слегка погнулся от ее усилий. Видно, его никогда не использовали в качестве ломика. Но на раз его еще должно хватить.
– Ну же, мамочка, давай, – подбадривает Сигрид.
Айрис дергает стержень в третий раз, и они слышат, как ломается скоба, на которой держался замок. Обе громко вскрикивают от радости.
Дверь в их квартиру медленно открывается, и до Айрис доносится страшный запах смерти.
Аманда
Приземление спиной на стоявший внизу автомобиль оказалось на удивление удачным. Аманда скатывается с крыши зеленого хетчбэка и раздирает щеку о боковое зеркало. Интересно, у меня останется хоть одно живое место, думает Аманда, падая лицом вниз на раскаленный асфальт. Она слышит характерный хруст и понимает, что сломала нос.
– Ааааааааааааааааа, – орет на всю улицу Аманда. – Твою мать! Только не ноооос!!!
Несколько секунд она лежит на животе и смотрит, как на асфальте быстро образуется лужа крови. Черт, черт, черт.
Это шутка, думает она. Или сон. Это происходит не со мной.
Превозмогая боль, она встает на колени. Кровь из носа безостановочно льется на землю. Аманда кашляет и чувствует во рту привкус крови.
Если у меня открылось внутреннее кровотечение, то я скоро умру, думает Аманда.
Она прочищает глотку и сплевывает образовавшуюся мокроту. К огромному облегчению, она не обнаруживает следов крови в липкой слизи. Очень хорошо, думает Аманда. Значит, кровь попала в рот из носа.
Она осторожно поднимает голову и видит, что мужчина успокоился и теперь равнодушно смотрит на нее с балкона.
Что с ним случилось? – теряется в догадках Аманда, когда человек исчезает в квартире. Разумеется, она не пойдет выяснять с ним отношения, а вызовет полицию. Пусть они разбираются.
Проблема только в том, что один телефон она забыла в такси, а второй лежит в квартире.
Со стороны парка Мариаторгет к ней быстро приближается красный внедорожник. Слишком быстро. Несмотря на дикую боль во всем теле, Аманда приветственно машет водителю рукой, привлекая к себе внимание.
– Что за… – Она не успевает закончить фразу и перекатывается на тротуар.
Машина, не тормозя, проносится в паре сантиметров от нее.
– Все с ума, что ли, посходили? – кричит она. – Черт, черт, че-е-е-ерт…
Аманда слышит, как за углом со знакомым скрипом открывается дверь ее подъезда. Похолодев от ужаса, она прячется за соседнюю машину, вжимается в землю и, стараясь не дышать, смотрит на дорогу.
Ничего не происходит, но Аманда не торопится покидать укрытие. Со стороны она, конечно, выглядит очень странно, однако ее это мало волнует, потому что на улице нет ни души.
Через минуту Аманда садится и прислоняется к колесу машины. Нельзя сказать, чтобы ей было очень комфортно, но, во всяком случае, она находится в тени.
Все хорошо, соберись, говорит она сама себе. Дыши медленно. Думай.
Итак. Она спала дома на полу, но, похоже, не очень долго. Судя по положению солнца, сейчас около полудня. Электричество отключено. Воды нет. Сосед оторвал ухо, пытаясь ворваться в ее квартиру. Она выпрыгнула с третьего этажа и упала на крышу машины. Гребаный внедорожник едва не сбил ее. За полчаса она получила больше травм, чем за последние двадцать пять лет жизни. В третьем классе она свалилась с восьмиметровой березы и сломала ключицу и лодыжку. После того падения она восстанавливалась шесть месяцев.
И еще. Пустые улицы, думает Аманда. Никто не заходит и не выходит из метро. Кафе на Сведенборгсгатан, похоже, вообще закрыты. Очень странно.
Со стороны ее улицы снова слышатся звуки. Она встает на колени, готовая бежать, если увидит своего спятившего соседа. Шаги, чьи-то торопливые шаги… и еще что-то катится по дороге. Через мгновение из-за угла появляется человек с прогулочной коляской, внутри которой сидит ребенок с зеленой куклой в руках. Мужчина вприпрыжку бежит по Сведенборгсгатан. Колеса дешевой коляски бешено вращаются, едва не отваливаясь на ходу. Они явно не рассчитаны на
