Стоя на корме, капитан спокойно смотрел на приближавшийся баркас. Но за этим кажущимся спокойствием таились возраставшая тревога и страх. Вдруг сделка не состоялась? Вдруг их план провалился? На контрабандистов никогда нельзя положиться. Такой народ, всегда норовят надуть и облапошить друг друга. Каждая минута для него растягивалась в часы. Наконец баркас подошел к паруснику. Матросы бросили канат и осторожно подтянули его к борту.
— Как дела? — спросил капитан.
— Все в порядке, — ответил Бошко.
Матросы быстро перебросили на палубу мешки, подняли на корму баркас и в мгновение ока поставили все паруса — два больших и три маленьких на баке. Когда ветер наполнил их, капитан рассчитал курс и скомандовал:
— Курс на Анкону.
Драгоценный груз был уже в трюме. Все шло как по маслу. На контрабандном товаре капитан заработает немалые деньги.
— Молодец. Ты отлично справился с делом, — сказал капитан, похлопав Бошко по плечу, и ушел к себе в каюту.
Бошко не хотелось спать. Прислонившись к борту, он смотрел на берег, на свой родной берег, по которому только что впервые в жизни ступала его нога. Сердце защемило от досады на самого себя — упустил такую возможность остаться на родине. Будь Бошко один, без Ахмеда, капитан никогда бы его больше не увидел. Бежать с Ахмедом нельзя, ведь он говорит только по-арабски. Если б их случайно поймали, то наверняка приняли бы за пиратов. И оба оказались бы за решеткой. Бежать одному — значит обречь Ахмеда на верную смерть. Да и сам Бошко ежеминутно подвергался бы смертельной опасности: капитан поднимет на ноги береговую стражу. Стражники в два счета схватят бежавшего матроса, а здешние судьи постараются приписать ему и кражу, и множество других грехов. Ему ни за что не выкрутиться. От этих мыслей сердце Бошко мучительно сжалось и заныло. Как бежать, если у него нет никаких доказательств, никакой бумаги, из которой бы явствовало, кто он такой на самом деле. На слово ему не поверят — ведь здесь его никто не знает. И юноша решил терпеливо ждать удобного случая…
Разговор с глазу на глаз
Капитан сидел в своей каюте и подсчитывал, какой барыш принесет ему товар, который он везет в Анкону. Цифра получилась внушительная. Если так пойдет и дальше, кошелек его разбухнет от золотых. Правда, сейчас ему помог Бошко. Возьмется ли он второй раз за столь рискованное поручение? Капитан ничуть не жалел, что взял его на судно. Он даже рад был, что сумел оценить способного и надежного юношу. Именно такие ему и нужны. Пошли он кого-нибудь еще, кто знает, чем бы все закончилось: другим членам экипажа он не доверял. Бывали случаи, когда матросы бежали с парусника вместе с товаром как раз в тот момент, когда капитан меньше всего этого ожидал. Бошко был совсем иным. Капитан присматривался к нему с первого дня. Бошко ни с кем из матросов не дружил, ему претили их грубые шутки, да и сам он никогда не сквернословил. А среди матросов это редкость. Поэтому капитану захотелось разузнать о нем побольше. Чей он, откуда? Может быть, он внебрачный сын какого-нибудь знатного человека: капитана, графа, купца, священника или офицера с венецианской галеры? Таких внебрачных детей в Венеции предостаточно. Но тогда откуда Бошко так хорошо знает морское дело, прекрасно считает, легко ориентируется по звездам и по компасу? «Если к этому добавить, — размышлял капитан, — его благородную манеру держать себя, твердость характера и ясный взгляд, а также знание наизусть множества молитв, то следует предположить, что он жил и вырос среди образованных людей». Капитан решил поговорить с ним с глазу на глаз. Выйдя на палубу, он с удивлением увидел, что Бошко еще стоит, прислонившись к борту, и смотрит куда-то вдаль.
— Бошко, почему ты не спишь?
— Не спится, синьор капитан.
— Неужели не устал?
— Нет.
— Но ведь со вчерашнего дня ты не смыкал глаз.
— Да, но мне все равно не хочется спать.
— Ну коли так, пойдем со мной в каюту. Поговорим немного. Я хочу кое о чем тебя спросить.
Спустившись в каюту, капитан продолжил свои расспросы.
— Видишь ли, — начал он, — я наблюдаю за тобой с первого дня. Ты не такой, как остальные матросы. Вот я и решил помочь тебе. Ты хорошо справляешься со своими обязанностями. Но при этом какой-то унылый, невеселый, подавленный, задумчивый. Похоже, тебя гнетет и мучает какая-то тайна, и оттого мысли твои всегда где-то далеко… Скажи мне, кто твой отец?
— Лучше не спрашивайте меня об этом, синьор капитан, прошу вас.
— Расскажи мне о своей жизни, — настаивал капитан. — У человека всегда становится легче на душе, когда он с кем-нибудь поделится своей болью и печалью. Соберись с духом и доверься мне.
И Бошко стал рассказывать, начиная с того дня, как он себя помнит. Когда он дошел до поездки в Верону вместе с Джорджо, капитан внезапно его прервал:
— Да будет тебе известно, что я знаком с этим Джорджо. Ведь если я внимательно слушал тебя, Джорджо — сын веронского купца, не так ли?
— Да.
— Конечно, это он, сын моего доброго друга! О боже, мир тесен! Я помню Джорджо еще ребенком. В юности, когда я даже и не помышлял, что буду моряком, я часто бывал у них. Но с того дня, когда отец взял меня с собой в плавание, я никогда больше не был в Вероне. Четыре года назад я узнал от одного венецианского купца, что Джорджо офицер на военном судне. Думается мне, он старше тебя не намного.
— Года на три.
— Какая досада, что я не поговорил с тобой раньше. Видишь, как оно в жизни бывает…
— А у вас, синьор капитан, есть семья?
— Есть. Я тебя с ней познакомлю. Вот сбудем в Анконе товар, возьмем новый груз и сразу пойдем в Венецию. Так что, веселей, Бошко!
С этими словами они расстались.
Длинная история
Солнце стояло в зените, когда парусник капитана Франческо бросил якорь в Венеции. Капитан был в самом прекрасном расположении духа. Дела его шли как нельзя лучше. В Анконе он выгодно сбыл свой груз, заполнил трюмы другим товаром и привез его в Венецию. Ровно через полчаса после того, как его парусник встал на якорь в Венеции, капитан приказал спустить на воду небольшую шлюпку и позвал Бошко в свою каюту.
— Слушай, Бошко, сейчас я доложу в Управлении порта о нашем прибытии, а заодно разузнаю, как и почем идет товар, который мы взяли на борт в Анконе. Если не удастся сбыть его здесь, то остаток мы переправим в Падую. Там есть купцы из разных краев, даже из твоей Боки.
— Мои земляки?
— Да, твои земляки держат в Падуе лавки. Иные там осели, обзавелись семьями. Смотрю я на тебя и думаю, что скоро мы попируем на твоей свадьбе.
