— Я даже представления не имела, что мужчины могут так драться, — сказала она своей дочери, когда все успокоились и позавтракали. — Я никогда раньше не видела, как дерутся мужчины.
— Я тоже. Мексиканец сказал в мой адрес что-то обидное. Мистер Вэнс не захотел сказать, что именно. Из-за этого он избил бандита.
— Спасибо, что ты позаботилась о нем, Трилби. Я бы не смогла обработать его раны.
Впервые Трилби почувствовала себя сильнее матери.
Мысль о том, что Торн дрался из-за нее, казалась ей странной. Конечно, он поклялся, что изменил свое мнение о ней, но она не могла забыть того, что он говорил ей раньше.
К концу недели, вечером, когда Джек Лэнг уже закончил работу, их навестил Торн. Был очень красивый закат, и Трилби вышла на крыльцо полюбоваться яркими красками неба. Родители и Тедди на кухне обсуждали текущие дела.
Ее сердце вдруг часто забилось, когда Торн легко спрыгнул с седла и привязал лошадь к столбу. Должно быть, это от страха, подумала она. А, может быть, от злости. Она заметила, что на нем опять рабочая одежда.
Ее воспитание не позволило ей быть грубой с гостем, несмотря на враждебность, которую он вызывал в ней.
— Вы прискакали на лошади, мистер Вэнс? — в ее голосе слышалась насмешка. — Я думала, вы предпочитаете автомобиль.
— Нет, не особенно, — он сел рядом с ней, в руке у него была сигарета, свою широкополую шляпу он не снял. От него пахло кожей, табаком, пылью и потом, но Трилби почему-то не усмотрела в этом ничего оскорбительного. Это удивило ее. Так как ей не нравился он сам, ей не должен нравиться и его внешний вид.
— Папа на кухне с мамой и Тедди, — начала она.
— Я хочу поговорить с тобой, Трилби. Послушай меня.
— О чем? — запинаясь, спросила она.
— Мы с дочерью не находим общего языка по поводу школы. Я пытался помочь ей готовить уроки, но она отказывается заниматься со мной. Она замкнулась в себе, и я не могу найти к ней подход.
Разговор о девочке заинтересовал Трилби, несмотря на ее враждебное отношение к Торну.
— Она не ходит в школу?
— Раньше ходила. Но школа закрылась, учительница вышла замуж и уехала на Восточное побережье. Потом с ней занималась Сэлли. А теперь некому заниматься, кроме меня. Единственный выход снять дом в Дугласе и отдать ее учиться, как делают в других семьях.
— Ей легко дается учеба?
— Достаточно легко, когда она этого хочет. Но она сильно изменилась с тех пор, как умерла ее мать. Может быть, она захочет учиться, если я буду уделять ей больше внимания? До сих пор я мало ею занимался, у меня были другие дела.
— Да, пожалуй. Мексиканцы к вам ближе, чем к нам. Я думаю, вас очень волнует революция в Мексике.
— Она волнует всех, кто живет здесь, на границе, — сказал он сдержанно. — Каждая сторона думает, что мы поддерживаем их противников, в то время как мы стараемся сохранить нейтралитет. Из-за этого все наши проблемы.
— В газетах было сообщение об антиамериканских волнениях в Мехико. Ходят слухи, что Мадеро и его сторонники готовят повсеместное наступление.
— Да, многое говорит об этом, — он с удовольствием смотрел на ее милое клетчатое голубое платье из льна с белой оборкой вокруг шеи. Ее длинные волосы свободно спадали на плечи, и это возбудило Торна. Неожиданно и сильно.
Он протянул руку и нежно дотронулся до ее волос. Она откинула назад голову, ее поза была очень соблазнительной.
— Пожалуйста, не надо, — громко сказала она, оттолкнув его руку.
— У меня слух, как у лисы, — сказал он. — Мы здесь одни, — он близко наклонился к ней, от него пахло табаком, она ощутила его дыхание. Внезапная слабость охватила ее, ей снова захотелось почувствовать его губы на своих губах. Она разозлилась на себя и с силой оттолкнула его.
— Нет необходимости драться со мной, — рассердился он. — Я не сделаю вам ничего плохого.
— Конечно, нет, — согласилась она. Глаза ее гневно сверкнули. — Вы уделяете мне слишком много внимания, а потом говорите, что я вывела вас из себя.
Он сразу же отпустил ее.
— О, Боже. Ты никогда не забудешь, да?
Она поправила юбку и волосы дрожащими пальцами, отводя взгляд от его помрачневшего лица.
— Мне не нужно ваше внимание, мистер Вэнс. Я думала, что вы поняли это.
— Я богат… — начал он.
— И вы думаете, что для меня это имеет какое-то значение? — с возмущением спросила она. — Я не продам себя даже самому богатому человеку на земле, если только не полюблю. Я полюбила бы Ричарда, даже если бы он был бедным поэтом. Меня не волнует его положение в обществе.
— Я думал, вы взрослая женщина, — сказал он холодно. — А вы рассуждаете, как неопытная школьница.
Она вздернула подбородок, ее серые глаза загорелись от негодования.
— Вы не имеете права обсуждать мои чувства. Вы ничего не знаете обо мне.
Он внимательно изучал ее бледное лицо.
— Да, это действительно так, — его голос стал глубоким. — Я уже многое понял, но никогда не пытался узнать вас.
Она повернула лицо, горизонт был окрашен в разноцветные тона. «Цвета фиесты», — неожиданно пришло ей в голову. Закат был похож на мексиканский букет.
— Я вам не нравлюсь, Трилби? — спросил Торн спокойно, прислонившись к деревянному столбу крыльца и скручивая еще одну сигарету. — Я нецивилизованный и опасный, не то, что денди с Восточного побережья?
— Джентльмен обращается с женщиной, как с леди.
— Ты похожа на благовоспитанную испанскую девушку, — сказал он, внезапно развеселившись. — Очень правильная и воспитанная, беспомощная без своей дуэньи.
— Ни одна дуэнья не позволила бы вам и на милю приблизиться к своей воспитаннице, — она вспомнила, каким грубым был его поцелуй, когда он пригласил ее на прогулку.
— Я причинил тебе боль? — тихо спросил он. Он смотрел на кончик сигареты. — И ты не простишь меня за то, что случилось?
— Я простила вас, мистер Вэнс. Дружеские отношения — это все, что я могу вам предложить.
Торн внимательно посмотрел на нее.
— Что тебе может дать красавчик с Восточного побережья, чего не смог бы мужчина с Запада?
— Цивилизованное поведение, — ответила она. — Приличное обращение. Нежность. Вы об этом и представления не имеете.
Он рассмеялся, но смех его был невеселым.
— Я вижу, ты в этом уверена. Ты смелая девушка, Трилби. Ты нашла в себе силы и оказала мне необходимую помощь. Я этого никогда не забуду. У тебя есть характер.
— Я не могу представить, как можно с вами общаться, не имея характера, — пробормотала Трилби.
— Я приму это как комплимент.
В это время дверь открылась, и на крыльцо вышел ее отец.
Джек Лэнг протянул руку, приветствуя Торна. Торн медленно поднялся ему навстречу. Враждебность Джека прошла после того, как тот спас его скот. К тому же Трилби и Торн разговаривали друг с другом, что радовало всех в семье.
