— Как думаешь, мы здесь одни? — произнес я это тихим шепотом, однако звук был настолько громким, что я дернулся.
— Думаю, одни, — ответил Диса. — Мародеры сюда не суются, лутерам делать здесь нечего, ну а местные…у них есть свои дела, канализация их вряд ли заинтересует.
— А кошмары?
— А кошмарам и слепням сюда сложно будет залезть. Все же это скорее звери. А они люки и двери открывать не умеют.
— О кошмарах я слышал другое. Двое вояк разговаривали между собой и вспоминали как погиб их коллега. Говорили, что…
— Байки! — хмыкнул Диса. — А впрочем…всякое может быть. Но здесь я их ни разу не встретил.
— Все бывает впервые, — проворчал я, крепче сжимая цевье автомата.
— Не, здесь вряд ли, — успокоил меня Диса. — Кошмары любят свежий воздух. Ну а слепни тут давно бы уже с голодухи сдохли. Так что не бзди — нет здесь никого.
Некоторое время мы шли молча.
— Все, пришли! — Диса остановился возле лестницы, ведущей к потолку, точнее к круглому люку. — Я первым полезу, а ты за мной.
Он вскарабкался по лестнице, аккуратно поднял люк и медленно, стараясь не издавать никаких звуков, сдвинул его в сторону. Затем вылез наверх.
На несколько секунд он исчез из поля моего зрения, и я остался в «катакомбах» один.
Это были крайне неприятные мгновения. Мне тут же начали чудиться странные звуки — то шаги где-то вдали, то скрежет совсем рядом.
Я начал нервничать, принялся вертеться, держа оружие наготове.
Мое внимание привлек странный звук. Глухие удары, частые.
Откуда они, черт возьми?!
Я догадался вновь поднять глаза на люк и увидел Дису, молотившего ладонью по лестнице.
Я уж было хотел спросить, что он делает, но Диса прижал указательный палец к губам, давая понять, чтобы я не болтал, а может, чтобы вообще не шумел.
Точно! Чтобы я не шумел вообще — показывает, мол, взбирайся, но медленно и тихо. Окей!
Я поднялся по лестнице и Диса протянул мне руку, помогая выбраться из люка. Сам я придержал автомат, чтобы нигде не ударился, не создал шума.
Едва я вылез, Диса заставил меня присесть на корточки, а затем показал на дверь, указал «направо» и «два», затем «налево» и «один».
Пару мгновений я переваривал информацию, пытаясь понять, что хочет сказать Диса этими ребусами, и таки понял. Там, за дверью, трое противников. Двое справа, один слева.
Диса указал на себя, и махнул в направлении «право», затем на меня, и показал «лево».
Я кивнул. Ну, понятно. Он берет тех двоих, на мне один, что слева.
И как только он вычислил, сколько их? Дверь ведь закрыта до сих пор…
Ну не учуял же?
Диса поднялся, взялся за ручки двери, нажал на нее и рванул на себя, стремглав выскочив наружу. Я бросился вслед за ним.
Мы оказались в помещении небольшого магазина — это было понятно по наличию прилавка, нескольких стеллажей, холодильных витрин.
Мой противник находился как раз за прилавком, у кассы.
Его оружие мирно лежало справа от него, на том же прилавке. Сам он явно пытался открыть кассу.
Человек поднял глаза, услышав шум, и оторопело уставился на меня. В его глазах было удивление, он явно не ожидал меня здесь увидеть, тем более вот так — мы же с Дисой выскочили, как черти из табакерки. А ведь наверняка эти ребятки, прежде чем засесть, проверили все комнаты. Входы они либо завалили, либо держали под контролем.
И тут появились мы.
Мужик лет тридцати на вид, с бороденкой, росшей на его лице неравномерно, комьями, с кустистыми бровями и взглядом, будто с похмелья, уставился на меня и замер. Он даже не пытался схватить оружие. Просто стоял и пялился на меня.
И я, честно сказать, тоже замер, не спешил наводить на него оружие, стрелять.
Так продолжалось ровно до тех пор, когда у меня за спиной раздались короткие очереди, звучавшие, как удары кнута.
Диса уже бьет по своим противникам.
Мужик за прилавком от выстрелов тоже вышел из оцепенения, его рука скользнула к оружию, однако я оказался быстрее — вскинул автомат, упер приклад в плечо и дал короткую очередь.
Все пули попали точно во врага, заставив его отступить, упереться в стену позади него. Я пустил еще одну очередь, и мужик, получая пулю за пулей, дергался, вжимался в стену все сильнее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
А затем медленно сполз вниз, оставляя на стене за собой кровавые потеки и выщерблины в местах, куда попали пули, прошив его тело насквозь.
Его голова уже скрылась за прилавком, а я все еще продолжал целиться из автомата.
Кто-то положил мне руку на плечо, затем ладонь легла поверх автомата, надавила, заставив меня опустить оружие вниз.
— Все, молодец.
Только тогда я пришел в себя, выдохнул и огляделся.
Диса уже перемахнул через прилавок, присел возле моего противника и констатировал:
— Готов.
Я оглянулся назад, там было что-то вроде кафе — пара столиков. За одним из них, на стуле, нелепо свесив руки и опустив голову на грудь, сидел человек. Под ним уже начала собираться небольшая лужица крови, и она постоянно расширялась за счет новых капель, падавших пусть и не дождем, но довольно-таки обильно.
Второе тело лежало за перевернутым столом неподалеку.
Кажется, все?
— Уходим! — приказал Диса.
— А лут?
— Какой еще лут?
— Ну…трофеи?
— На хрен трофеи — сейчас их дружки набегут. Уходим!
Я нехотя двинулся за Дисой. Что за человек? Ну хоть оружие забрали бы…или быстро карманы охлопать…
Пока я сожалел о трофеях, пока мы просто двигались, как-то не было времени осмыслить происходящее в подробностях. Бежали мы, кстати, уже по частному сектору — всюду были невысокие одноэтажные, либо двухэтажные домики с миниатюрными задними двориками, широкими «газонами» с лицевой части.
— Гляди в оба, но не высовывайся, — приказал Диса и бросился вверх по лестнице на второй этаж.
Я же, осторожно выглядывая в окно, ощупывая взглядом улицу, вдруг вспомнил лицо того бедолаги, которого я снес в магазине…
Это был первый человек, которого я убил в своей жизни. И, насколько понимаю, мне должно быть хреново, я должен начать страдать, испытывать муки совести. Но ничего этого не было и в помине. Более того, опять начался «приступ», и было такое ощущение, что людей мне уже доводилось убивать, причем не единожды. А конкретно сейчас не то что никакой жалости не было, а скорее уж эдакое злорадное торжество — злыдень по заслугам получил, и точка.
Муки совести меня не преследовали, зато я был терзаем жадностью, и жалел, что мы оставили трех жмуриков, у которых вполне могло оказаться нечто ценное.
Эх, вернуться бы…но ведь для этого Дису нужно уговорить, а он, как уже стало понятно, мужик упертый. Сказал «нет» — значит, нет…
Я аккуратно выглянул в окно ‒ никого.
Кстати, интересный парадокс: перед тем, как спуститься в люк, мы были в самом настоящем зимнем городе — всюду снег, мороз такой, что мышцы сводит. А тут…
Тут лужи, грязь, слякоть. И никакого снега, вообще. Нет и мороза. Так, влажно и сыро, эта влажность прямо до костей пробирает, но уж точно температура выше нуля. Как так?
Все тот же сбойный контролер погоды тому причина? Скорее всего…
Как бы то ни было, но если Диса прав, если за нами увязались, то понять, что мы спрятались именно в этом доме, будет затруднительно.
Послышались шаги, и затем я увидел Дису, сбегавшего со второго этажа. Он подбежал ко мне, расположившись всего в паре метров рядом, под другим окном.
— Порядок? — поинтересовался он.
— Да, никого, — ответил я.
Диса явно не поверил и сам выглянул в окно.
— Пока никого, — проворчал он, — подождем…
— Может, все же ошмонаем трупы? — предложил я, все же надеясь, что и в нем взыграет жадность.
— Нет, — качнул он головой, — пока мы будем с трупов мусор впитывать — нам прилетит. Точно тебе говорю!
— Да никого ведь нет!
— Если ты никого не видишь, то это не значит, что никого рядом нет. Ты просто их не видишь. А вот они тебя — вполне, так что уймись! — отрезал Диса. — Ждем пару минут, если никого не будет — двигаем дальше.
