Наклонился ко мне впиваясь яростным поцелуем. Потом выпустил волосы и толкнул на кровать. Не сильно и не больно. Но этого толчка хватило, чтобы я опрокинулась на спину, по инерции отодвигаясь к центру кровати. Не успела, Павел взял меня за лодыжки, резко потянул, возвращая обратно. Ноги мои согнул в коленях. Уперлась пятками в выступающее основание кровати. Павел опустился на колени, снял с меня трусики, не позволяя опустить ноги на пол.
Боже…
Застонала, кусая губы, когда его язык коснулся складок, обвел клитор.
— Ты очень вкусная, — сказал он, опаляя помимо прочего меня еще и горячим дыханием.
— Приятного аппетита, — хохотнула я. — Только не останавливайся.
Павел, кажется, хмыкнул в ответ. И больше не останавливался ровно до того момента, когда я, полностью раскрывшись перед ним, и схватив его за волосы, не сотряслась от спазма накатившего оргазма.
Павел встал с колен. Подошел к прикроватной тумбочке и достал оттуда презерватив.
Интересно, а для кого он там их вообще хранит…
Нет, зачем я вообще об этом сейчас думаю. Разве это имеет какое-то значение?
Павел, тем временем, уже успел раскатать по члену презерватив и вернуться обратно к изножью кровати, где я все еще продолжала лежать с согнутыми в коленях ногами.
Приняла его, застонала после первого резкого толчка. Открыла глаза, смотря на Павла, который не сводил с моего лица взгляд. Внимательный, сосредоточенный, опасный, горящий. Глаза в глаза. Ускоряющийся темп. Наше прерывистое дыхание, одно на двоих.
Выгнулась под Павлом, обхватывая его ногами, прижимая напряженные ягодицы к себе еще ближе, давая понять, что не против если он будет еще грубее.
— Хочешь еще? — спросил он.
— Да, — Выдохнула я. Подняла руку — до одури хотелось впиться ногтями в его плечо. Не позволил, перехватил руку, придавил ее своей лапищей над моей головой. А потом и вовсе вышел из меня, молниеносным движением переворачивая на живот и ставя на колени.
Сам он встал у изножья кровати, резко притянул меня к себе. Грубо вошел, выбивая своими движениями мои стоны.
— Еще?
— Да, еще, — простонала-прокричала я.
Павел, не выходя из меня, поставил левую ногу на кровать рядом со мной, одной рукой подтянул наверх мои бедра, второй рукой надавил на плечи, заставляя прогнуться.
После его нескольких толчков поняла, что уже просто на грани, а хлесткий удар по ягодице поставил точку в этом акте. Я застонала, чувствуя, как все тело напрягается в спазме, словно взведенный курок. Еще несколько толчков и еще один шлепок и курок сорвался.
Я закричала, уже себя не контролируя, сходя с ума от накатившего оргазма, от этой до дрожи во всем теле томительной разрядки.
Паша сжал мои бедра, еще раз толкнулся во мне и замер, вплетая в мои хриплые стоны свои.
Я, кажется, опять забыла, как шевелиться. Продолжала стоять, упираясь головой в матрац, все еще ощущая Павла внутри себя.
Через минуту он вышел, поцеловал меня где-то в район копчика. От этой незамысловатой ласки ноги мои разъехались и я просто упала без сил.
Кажется, мне даже удалось задремать, когда Паша погладил меня по ягодицам и позвал:
— Иди ко мне. — Еле разлепила глаза, когда почувствовала его руки на себе. Он поднял меня, переложил на подушки, лег рядом. Обнял, прижимая к своему боку.
Обняла его в ответ, закинула ногу сверху, прижимаясь телом к хлопку. Футболка? И когда только успел надеть, да и зачем…
Не успела додумать эту мысль, проваливаясь в крепкий здоровый сон…
Утро доброе!
Утро наступило непозволительно быстро, в аккомпанементе с непозволительно бодрым Павлом.
— Надя, просыпайся. — Приоткрыла один глаз. Павел был уже при всем параде — привычная моему взору водолазка, джинсы, пиджак, на руке часы, на глазах очки. Нафуфыренный и напомаженный. В общем, в пример мне — голой, со взлохмаченным гнездом на голове.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Который час? — потянулась я, падая обратно лицом в подушку. Думаю, мне уже не стоит переживать о прическе и макияже. Павел и так смог оценить всю мою природную утреннюю прелесть. И свежесть.
— Семь часов.
— Сколько!? — ужаснулась я. — Зачем же так рано вставать?
— Ну, тут у нас имеется еще пласт наемной серой массы, которой запрещены опоздания.
— Лучше бы я вчера домой уехала, — буркнула себе под нос, слезая с кровати. Ранние подъемы шли в разрез с моим хорошим настроением. — Сколько у меня времени?
— Надя, можешь оставаться сколько угодно. Я тебя не прогоняю. Есть запасные ключи…
— Не, не, не. — Обернула вокруг себя простынь, прошла мимо наблюдавшего за мной Павла. Его улыбка могла означать лишь одно — мой утренний образ поразил его в самое темечко. На мой вопрос о том, сколько у меня времени Павел так и не ответил, но в любом случае задерживать его я не хотела.
У уборной, правда, пришлось сделать остановку по требованию. Затем уже в душ.
Да, глядя на себя в зеркало я была удивлена, что Павел всего лишь улыбнулся. Лично я бы ржала в голос. Ладно, гнездо из волос, с ним я смирилась. А вот влагостойкая косметика испытание сна лицом в подушку не выдержала.
— Спящая красавица, о*ренеть не встать.
Так, время — деньги.
С удовольствием встала под горячие струи воды. Воспользовалась обычным мылом, зная тщетность попыток снять профессиональную косметику подобным образом. Но так как у меня нет особых вариантов…
Почистила зубы еще влажной щеткой, которой совсем недавно пользовался Павел. Думаю, кунилингус в его исполнении является негласным разрешением воспользоваться данной атрибутикой личной гигиены.
Вышла из душа, обнаружив полотенце на тумбочке. Обтерлась, и по волосам прошлась несколько раз. Тюрбан крутить не было никакого желания, да и без него волосы быстрее высохнут.
Взглянула на свое отражение. Да, красавица, хотя уже и не спящая. Тушь и подводка не смылись до конца, надежно осев на нижнем веке. Панда, не иначе. Ладно, надеюсь Павел не из пугливых.
Вернулась в спальню. Переоделась в платье, чулки. Белье надевать не стала, скручивая бюстгальтер и трусики с поясом для чулок. Жалко, что клатч маленький, все не поместится.
Дальше держала свой путь в гостиную, а там уже и на кухню, ведомая инстинктами кофемана, учуявшего запах любимого напитка Богов.
Кофе, кстати, был отличный.
Зажмурилась от удовольствия, делая второй глоток бодрящего напитка.
— Сегодня в семь за тобой заеду. — Чуть не выплюнула кофе на барную стойку. Пришлось приложить все усилия, чтобы оставить напиток внутри. Даже слезы на глаза навернулись.
— Зачем? — спросила я, после того как все-таки проглотила кофе.
— Затем, — прозвучал лаконичный ответ.
— Отлично. А о моих планах ты спросить не хочешь?
— Нет.
— Почему? — я даже опешила от такого ответа.
— Потому что я знаю, что сегодня в семь ты будешь со мной.
Вот же, вот же… Никак не могла подобрать определение Павлу, мечась внутри от противоположных эмоций. Мне было приятно и в то же время непривычно. Получается, я опять осталась без права выбора.
— Я согласую со своим секретарем график встреч и дам ответ в течении дня, — сказала я, довольно улыбаясь, глядя как у Павла на лице заходили желваки. В два глотка допила кофе. Соскочила с барного стула, собрала с дивана свои пожитки в виде бюстгальтера, трусов, пояса, клатча и телефона. — Все, я готова.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Павел последовал за мной в коридор. Положила на пуф свою драгоценную ношу.
— Не продует? — спросил он. Какой прозрачный намек.
— Нет, если держать рот закрытым.
Улыбнулся, подождал, пока я надену туфли. Сам подхватил мои пожитки вместе с клатчем и телефоном. Открыл все замки, толкнул дверь.
