Финская колыбельная песня
Нинике
Спи, моя деточка, глазки свои закрывая,Спи, моя девочка, птичка моя полевая,Светлоголовка, усни, хорошо тебе будет,Спи, моя деточка, Бог тебя завтра разбудит.
Птичке своей Он навеет воздушные грезы,Сплел колыбель ей он нежно из листьев березы,Сон наклонился с дремотой, и шепчет сквозь ветку:Есть ли здесь деточка? Я убаюкаю детку.
Спит ли здесь деточка в мягкой своей колыбельке?Славно ли деточке в теплой уютной постельке?Спи, моя девочка, глазки свои закрывая,Спи, моя деточка, птичка моя полевая.
Осень («Белесоватое Небо, слепое, и ветер тоскливый…»)
1
Белесоватое Небо, слепое, и ветер тоскливыйШелесты листьев увядших, поблекших в мелькании дней.Шорох листвы помертвевшей, и трепет ее торопливый,Полное скорби качанье далеких высоких стеблей.
Степь за оградою сада, просторы полей опустелых,Сонные мертвые воды затянутой мглою реки,Сказочность облачных далей, безмолвных, печальных, и белых,Шелесты листьев увядших, их вздохи, и лепет тоски.
Смутная тайна мгновений, которые вечно стремятся,Падают с призрачным звоном по склонам скалистых времен,Осени саван сплетают, и траурной тканью ложатся,Зимний готовят, холодный, томительный, длительный сон.
2
На кладбище старом пустынном, где я схоронил все надежды,Где их до меня схоронили мой дед, мой отец, мой брат,Я стоял под Луной, и далеко серебрились, белели одежды,Это вышли из гроба надежды, чтобы бросить последний свой взгляд.
На кладбище старом пустынном, качались высокие травы,Немые, густые, седые и сердце дрожало в ответ.О, надежды, надежды, надежды, неужели мертвы навсегда вы?Неужели теперь вы мне шлете замогильный, прощальный привет?
На кладбище старом пустынном, – услышал ответ я безмолвный, –Ты сам схоронил нас глубоко, ты сам закопал нас навек.Мы любили тебя, мы дышали, мы скользили, как легкие волны,Но твое охладевшее сердце отошло от сияющих рек.
На кладбище старом пустынном, в безвременье ночи осенней,За нами приходишь ты поздно, отсюда закрыта стезя.Посмотри, все короче минуты, посмотри, все мгновенной, мгновеннейВ истечении Времени брызги, – и продлить нам свиданье нельзя.
На кладбище старом пустынном, с сознанием, полным отравы,Под мертвой Луною, сияньем, как саваном, был я одет.И мгновенья ниспали в столетья, и качались высокие травы,И отчаянье бледно струило свой холодный безжизненный свет.
В белом
Я сидел с тобою рядом, Ты была вся в белом.Я тебя касался взглядом, Жадным, но несмелым.
Я хотел в твой ум проникнуть Грезой поцелуя.Я хотел безгласно крикнуть, Что тебя люблю я.
Но кругом сидели люди, Глупо говорили.Я застыл в жестоком чуде, Точно был в могиле.
Точно был в гробу стеклянном, Где-то там – другие.Я – с своим виденьем странным, В сказке летаргии.
И твои глаза горели В непостижной дали.Но мои сказать не смели, Почему мерцали.
Ты – невеста, ты – чужая, Ты и он – мечтанья.Но застыл я, твердо зная, Что любовь – страданье.
Вижу, вижу, как другого Счастье ослепило.Я утратил силу слова, Но сильна могила.
Кто узнал с другим слиянье, Тем не возродиться.Я застыл, как изваянье, Знаю, нам не слиться.
Смерть свои соткала сети, Смерть непобедима.Если есть любовь на свете, Ты лишь мной любима!
Прощай
За наше «Когда-то» – последний привет.И больше ни мысли, ни памяти нет.
Что было, то было. Что будет, не ждет.И Солнце все дальше и дальше идет.
В разбеге прибоя таится отлив.Но море рокочет, и рокот красив.
Мы счастливы были безумьем любви.Минутным, неверным меня не зови.
Я нежен, я верен отшедшей мечте.Но вот уже эти признанья – не те.
Я счастлив – я светел – один – как звезда.Не помни. Не думай. Прощай. Навсегда.
Кольцо
Нет, наша встреча не случайна,И помню я твое лицо,Меж нами дремлющая тайна,Душа душе дала кольцо.
И нет в словах определеньяДля этой тайны, что вдвоемЧерез потоки измененьяМы не роняя пронесем.
И наших чувств не называя,Затем, что им названья нет,Мы будем светлы – вспоминая,И созерцая тайный свет.
Быть может
Быть может через годы, быть может через дни,С тобой мы будем вместе, и будем мы одни.
И сердце сердцу скажет, что в смене дней и лет,Есть вечный, негасимый, неуловимый свет.
Он был у нас во взорах, названья нет ему,Он будет снова – знаю, не зная, почему.
Но мы, переменившись во внешностях своих,Друг другу молча скажем, глазами, яркий стих.
Мы скажем: Вот, мы вместе. Где жизнь? Где мир? Где плен?Мы – жизнь, и в переменах для сердца нет измен.
Еще, еще мы скажем, но что, не знаю я,Лишь знаю, что бессмертна любовь и жизнь моя.
Лишь знаю – побледнею, и побледнеешь ты,И в нас обоих вспыхнут, лишь нами, все черты.
Ты пришла
Ты пришла, как приходит весна,Расцвела, как весенний цветок.И в душе у меня тишина,Хоть теперь от тебя я далек.
Тишина и созвучие строк,И дрожанье, и пенье мечты.Ты нежна, как воздушный намек,Ты нежна, как ночные цветы.
Сердце хочет всегда Красоты,Мысли жаждут цветов и зимой.Ты была и останешься – ты,Я в минувшем и будущем твой.
Мне не страшно быть порознь с тобой,И звучит и не молкнет струна.Ты под снегом, цветок голубой,Но уж близко вторая весна.
Вновь
Я вновь хочу быть нежным,Быть кротким навсегда,Прозрачным и безбрежным,Как воздух и вода.
Безоблачно прекрасным,Как зеркало мечты,Непонятым и ясным,Как небо и цветы.
Я вновь хочу быть сонным,Быть в грезе голубой,И быть в тебя влюбленным,И быть всегда с тобой.
Серебряные звезды
Серебряные звезды, я сердце вам отдам,Но только вы скажите – вы что ночным цветамСюда сияньем льете, сияя вечно там?
Серебряные мысли полночной тишины,Вы нежны и нарядны на Празднике Весны,Но что в вас тайно дышит? Какие в звездах сны?
Серебряные воды просторов неземных,В зеркальностях Природы какой поете стих?Вселенские озера! Потоки вод живых!
Так молча звезды с сердцем старался я сплести,Душой своей вздыхая у Млечного Пути,И талисман мечтая меж дружных звезд найти.
Я спрашивал, я слышал незримую струну,Забыл, глядел ли в Небо, в свою ли глубину,Но я любил, лелеял влюбленность и Весну.
Душа моя дрожала от пенья тайных строк,В душе моей раскрылся неведомый цветок,Узнать его названье я никогда не мог.
Но весь я полон пенья, сиянья странных снов,О, праздник обрученья Небес и лепестков,О, таинство венчанья созвездий и цветов!
Мандолина
