- Так ночь была. Да и вода, говорят, настолько быстро пришла, что и сделать ничего не успели. Не будь моя прапрапрабабка ведьмой, то и она бы с сыном не выбралась, может.
- Кошмар, - согласна, сестрёныш.
Надо же... вот тебе и магический мир. А толку от него? Любой природный катаклизм и - бац - гора трупов. У нас, на Земле, хоть технологии какие-никакие есть, а тут... прям расстроилась, честно.
- Ведьмы, всё готово, - спокойный голос Риверы вытягивает нас из плена грустных мыслей.
Стремительно поднимаясь, мы рассаживаемся вокруг спиритической доски таким образом, чтобы наши сцепленные руки смогли образовать круг. В нос бьёт горьковатый запах горящего шалфея, перемешанный с запахом воска.
Мамочки...
Волнуюсь, ужас...
Украдкой обвожу взгляды моих соучастниц и с некоторым облегчением подмечаю, что они выглядят не менее взволнованными, чем я.
Ну, в принципе, и не удивительно: мы тут духа собрались призывать, который, если вдруг что пойдёт не так, вполне может и выпить одну из нас! Это вам не на женихов гадать, между прочим!
- Аня, Варвара, список вопросов подготовили? - Я послушно киваю Ривере.
Естественно, подготовили. Правда, раз двадцать перессорились в процессе... но два заветных вопросика выдавить из себя всё же смогли. Хорошо бы было, конечно, и побольше, однако опять всё упирается в наши крайне ограниченные способности. Для того, чтобы держать духа на более, чем два вопроса, необходима, во-первых, доска, способная выдержать поле помощнее, а во-вторых, конечно же, силы. Ни одного, ни другого у нас не было, поэтому пришлось ужиматься.
Капец, блин. Когда там уже эта инициация, а?
- Ну, начинаем.
Анька достаёт листок с заклинанием призыва и кладёт его перед собой. Мы с девочками берёмся за руки.
С богом. И с Прародительницей, её помощь особенно пригодится.
Прочистив горло, сестра приступает к чтению:
- О, патер меус Кхамали вени ад нос, остенде волюмтатем туам! Тоуджорс м авертир дес репонсес! Вени! Вени! Вени! Вени!
После того, как повторяет заклинание ещё три раза, пламя свечей устремляется вверх, почти достигая потолка, из-за чего комната погружается в яркое оранжевое сияние. Отбрасываемые нами тени начинают постепенно стираться... Воздух становится тяжёлым, он оседает теперь в наших лёгких прохладой и едва заметным привкусом чего-то терпкого.
Мамочки...
Я ощущаю, как по моим рукам проходится дрожь, посылаемая повлажневшими от волнения ладонями Аньки и Риверы...
Когда все запахи окончательно пропадают, и вокруг нас остаётся только холодный, абсолютно нейтральный вакуум, наши инстинкты обостряются, улавливая едва заметное присутствие постороннего.
Она здесь.
- А один, - Ривера шепчет едва тихо, бросая взгляд на Аньку.
Вообще, обычно она зовёт нас обеих по именам, но, поскольку во время призыва ведьмы находятся на границе мёртвых, то чтобы не оказаться похищенными ими, были придуманы кодовые обозначения, позволяющие участницам ритуала общаться между собой без риска. - Ты чувствуешь?
- Да... - сестра кивает.
- Мы держим круг всего пять минут, поэтому поторопись.
- Да я знаю, ты мне тысячу раз об этом сказала уже!
- Прародительница... девочки, не ссорьтесь! Время идёт!
Аня делает вздох и чётко произносит:
- Кхамали, ты здесь?
Ползунок на доске резко дёргается, смещая уголок стрелки с слову "да".
Мы издаём полный изумления стон.
Ох ты ж блин... Она реально здесь! Настоящий дух! Поверить не могу!
Нервно сглотнув, Анька задаёт первый вопрос:
- Что происходит сейчас здесь с нами?
Согласна, формулировочка так себе, но вы сами попробуйте придумать максимально беспалевный и, при этом, требующий односложного ответа вопрос! Мы почти всю ночь голову ломали!
Ползунок дёргается.
Прерывистыми движениями перемещаясь по до гладкой деревянной поверхности, он попеременно замирает на одной из тридцати трёх выжженных на доске букв, складываясь постепенно в слово.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
О.
П.
А.
С.
Н.
О.
С.
Т.
Ь.
Опасность...
Значит, Лола с Аней оказались правы... В Академии действительно что-то не так.
- Кто стоит за этим? - Голос сестры заметно подрагивает.
Ползунок вновь приходит в движение.
В.
Е.
Р.
Х.
О.
В.
Н.
А.
Я.
Верховная... Погодите, что? Верховная? Наша кураторша?
Внезапно доска подпрыгивает, и все стоящие в её углах свечи падают на пол.
Что за...
Холод захлёстывает с головой, сшибает с ног своей силой, и я слышу, как Анька громко вскрикивает.
- Нет! - Голос Риверы порывистый, испуганный, такой не похожий на обычно мерный тон девушки. - Разрываем круг! Дух пытается выпить её! Разрываем!
О, боже, нет! Чёртова бабка, не смей трогать мою сестру!!!
Мы отпускаем руки друг друга и всё моментально прекращается. Свечи, вздрогнув, гаснут, а воздух, уже куда более тёплый, наполняется ароматом жжённых трав, к которой вскоре присовокупляется и вонь горелой полыни.
Я оборачиваюсь к Аньке, вглядываясь в её побледневшее лицо.
Господи, что с ней? Она пострадала?
Проклятье! Я так и знала, что вся эта затея с призывом Кхамали ничем хорошим не закончится!
- Ань, - осторожно дотрагиваюсь до плеча сестры.
Какое холодное...
- Не дёргай пока, - Ривера подносит к её носу тлеющую полынь.
Стоит едкому дыму пробраться в ноздри Аньки, та вздрагивает и громко чихает.
- Что это была за ерунда? - Испуганно спрашивает она.
- Слава б... Прародительнице! - Я бросаюсь к ней на шею, сжимая в объятьях.
Ну всё, больше никаких ритуалов с вызовом духов! Хватит с нас!
- Дух хотел тебя выпить, - плаксиво произносит Лола. - Я так испугалась, когда у тебя глаза закатились... Ох, матерь наша, Прародительница...
- Как себя чувствуешь?
- Норм... нормально. Только голова немного болит.
- Принести воды?
- Нет, я не... хочу.
- Посиди пока, а мы всё уберём, - Ривера поднимается.
Я и Лола, согласно кивнув, следуем за ней.
Собрав весь мусор и дождавшись, пока заварится ромашковый отвар, мы занимаем свои места на диванчике.
Некоторое время в комнате царит тишина, нарушаемая лишь звоном бьющихся об эмаль чашек металлических ложечек. Каждая из нас сидит, погружённая в свои мысли, пока Анька, наконец, не решается прервать гнетущее молчание:
- Ну и что думаете, девки? По поводу Верховной.
- Я не могу поверить в это... - Лола обнимает чашку ладонями, согревая их. - Госпожа Линштейм выглядит такой доброй...
Бедняжка... Наша кураторша была Верховной Блезиарского ковена, в котором состоит Лолита, поэтому эта новость, надо думать, нехило так её подкосила.
- А ты выглядишь как конченная cтepва, - Аня отхлёбывает из чашки, - но на деле просто булочка с корицей. Внешность обманчива.
- И всё-таки, - указательный палец Риверы проходится по её подбородку - явный знак того, что она над чем-то задумалась. - Зачем нашей кураторше всё это понадобилось?
- О, Прародительница! Ты же не думаешь, что... что это... - на глазах Лолы выступают слёзы.
- Магия мёртвых? - Ривера откидывается на спинку дивана. - Возможно.
Так, стоп. Что, блин, ещё за магия мёртвых?
- Магия кого? - В голосе сестры сквозит непонимание, которое я всецело разделяю.
- Мёртвых. Не удивительно, что вы не слышали - о ней стараются не говорить. Это именно из-за неё в своё время началась драконья инквизиция и гонения на ведьм. В одном из уничтоженных сейчас ковенов - Ликрийском - хранились какие-то древние свитки, созданные, как говорят, чуть ли первыми потомками Ведьмы-Прародительницы. В них были описаны обряды и заклинания, которые рассказывали, как воскрешать мёртвых, забирать себе жизненные силы оборотней и прочее.
