же дадут деру к фестивальному городку, до которого было метров сто.
— Ну давай, только быстро! — проговорил один из жандармов, — пока она ест, не орет хотя бы.
Слуга приблизился, отвязал и откинул угол брезентового полога, забрался на небольшую лестницу, чтобы открыть люк в крыше.
Грифон угрожающе заклокотал, да так, что теперь поморщилась Вика.
— Прошу, — сглотнула она, — только будь аккуратнее.
Я не ответил, потому что ждал подходящего момента, чтобы ввести в дело Тому, но зато вклинился Стас:
— Да ладно тебе, — проговорил он полушепотом, — он хоть на грифона посмотрит, — мальчик, высунул голову чуть сильнее из-за дерева, — а-то ее отсюда совсем не видно. А я ж так ее увидеть хотел!
— Тихо, — строго сказал я, когда слуга спустился и стал выбирать первый кусок мяса в своем тазу, — давай, Тома.
Девушка посерьезнела, выдохнула и вышла из-за дерева.
— Оборотень! — закричала она и побежала к охранникам, — там оборотень! Я видела его!
Все четверо мужчин, что были у клетки, тут же отвлеклись от своих дел. Заинтересовались Томой.
— Оборотень! — не унималась девушка.
— Что? Оборотень? — приблизился один из охранников, — где?
— В южной части городка! Я видела, как он роется в чьем-то шатре! Благо там пусто! Но это чудовище точно на кого-нибудь нападет!
— Покажите, где он, госпожа, — приблизился второй, — а ты, — он посмотрел на слугу, будь здесь, у клетки, и никуда не уходи!
— Плохо, — нахмурился я, — надо чтобы ушли все.
— Кажется, это был тент триста тридцать! — выкрикнула сообразительная Тома, а потом театрально тронула лоб, — ох! Что-то мне нехорошо!
Спустя мгновение, девушка рухнула на землю, притворившись, что упала в обморок.
— Вот черт! — крикнул один из жандармов, — триста тридцать, — строго сказал он, — Денис, Леша, давайте за мной. Если оборотень, то нужно побольше народу, — он обернулся к слуге, молодому парню, лет двадцати, — отнеси даму в лазарет, ей помощь нужна.
Парень послушно спрыгнул с тележки, бросив все свои дела. Приблизившись, он опустился и взял Тому на руки. С миной настоящего героя, парень заспешил прочь, к шатрам. Мы подождали еще пару минут, пока вся группа не скроется среди пестрых тентов.
— Ну, — строго сказал я, — я пошел, — и быстро побежал к клетке.
Приблизился. Под пологом злобно клокотало таящееся в клетке существо. Я достал фигурку Елены, посмотрел на нее. Ничего не происходило. Видимо, аура животного была не настолько широкой, чтобы воздействовать на нее. Да я и сам это понял, потому что не раз имел дело с антимагическим металлом вапоритом, из которого делали кандалы и браслеты для заключенных. При его контакте с кожей мага, можно было ощутить странное внутреннее опустошение, будто ты потерял часть себя. Кроме того, пропадало ощущение ореолов, которые маг постоянно чувствовал. Такого чувства у меня не было, значит, я не попал в ауру грифона.
Тогда я запрыгнул на подножку и заглянул в люк. Полог, что скрывал существо, не позволял разглядеть его внутри клетки. Там царила тьма. Я слышал лишь приглушенные шаги и тихий клекот животного.
— Ладно, дорогая, — проговорил я себе под нос, — придется тебя побеспокоить.
Проводником я разрезал веревки, скрепляющие полог снизу, и сбросили его с клетки. Грифон внутри тут же громко заклекотал, и кинулся на решетку. Прутья грюкнули, когда существо ударилось в нее лапами.
— Тихо-тихо, — проговорил я, осматривая молодую грифоницу. Тогда я понял, в чем было дело.
Белоперый грифон беспокойно ходил внутри клетки. И проблема была в том, что оперение существа было слабым. Грифон выглядел болезненно. Тут и там виднелись проплешины и серая голая кожа животного.
Пол центр камеры устилал ковер из собственных перьев грифона.
— Понятно, девочка, — внимательно посмотрел я на самку, — нервничаешь из-за того, что в клетке сидишь.
Грифоны очень свободолюбивые существа и в неволе почти не живут. Если в заповеднике ее вырастить смогли, то перевозка сюда, чтобы выпустить — это какой-то бред. Животное получило сильный стресс, пока сидело в клетке. Ну и стало драть себе перья.
Я подумал, что кто-то из спонсоров турнира задумал выпустить грифона на волю именно здесь, как какую-то рекламную акцию. Очень тупая идея. Живодерская.
— Так, ладно, — начал я упорно соображать, что делать.
Мясо в тазике привлекло мое внимание. Я схватил кусок и забрался на лестницу, к люку.
— Девочка, ко мне! — поманил я грифона.
Животное тут же приблизилось, подпрыгнуло, но грифон был невелик, немного меньше львицы, и достать мясо она не смогла. А расправить крылья ей не давала теснота клетки.
Я размахнулся, и бросил корм в левый угол камеры. Мясо было свежим и даже немного кровило. Учуяв добычу, грифоница не смогла устоять и бросилась за ней.
Достав фигурку, я протянул ее внутрь, к грифону. Ничего не происходило.
— Вот сука, — стиснул я зубы.
Потом залез в клетку чуть было не до половины, потянул фигурку к существу. Внезапно оно дернулось в мою сторону, выбросило лапу. Я выругался матом и одернул руку. Вот только статуэтка выпала из пальцев, смешно щелкнула, прыгнувшую ко мне грифоницу полбу, покатилась по крыльям и упала позади животного.
А потом стала меняться. Фигурка заискрила, по ней побежали молнии. В мгновение ока она увеличилась, снова превратилась в Елену. Девушка, лежавшая в перьях зверя недоуменно оглянулась. Сообразила, где находится и завизжала.
Грифоница тут же среагировала, обернулась и громко заклокотала на девушку. Припала к земле, задрала задницу, приготовившись к прыжку.
— На помощь! — кричала Елена.
Я же думал недолго. Как-то на автомате взяв пустой тазик, спрыгнул вниз и просто схватил грифоницу за хвост. Ту, как ошпарило. Она подпрыгнула, молниеносно обернулась и саданула меня когтистой лапой. Попала в жестяной таз. Меня отбросило, я больно ударился о решетку.
— Вот сука, — пробурчал я, осматривая прорезанное насквозь дно тазика.
Грифон же, бросилась на меня, а я подставил ей жестяную посудину. Крепкий клюв тут же впился в нее, смял металл.
— Выбирайся! Ну! — кричал я Елене, испуганно взиравшей на нашу с животным борьбу.
— Лестница… там… — прошипел я сквозь зубы.
Девушка, подскочила и метнулась к лестнице. Запрыгнула на нее и стала карабкаться к люку.
Грифон среагировал и отвлекся на нее, взмахнул лапой, едва не задев
