– Ричард. Это Торн. Ты слышишь меня?
– Алло? – сипел Левайн на том конце. – Алло? Торн вздохнул:
– Ричард. Ты должен нажать кнопку «П» для передачи.
– Алло? – Еще один долгий, раздирающий кашель. – Это Левайн. Алло?
Торн с отвращением покачал головой.
– Вероятно, он понятия не имеет, как работает аппарат. Черт! Я же объяснял. Естественно, он не слушал меня. Гении никогда никого не слушают. Они думают, что и так все знают. А это не игрушки. – Он снова нажал переговорную кнопку. – Ричард, слушай меня. Ты должен нажать кнопку «П» для...
– Это Левайн. Алло! Левайн. Пожалуйста. Мне нужна помощь. – Он застонал. – Если вы слышите меня, пришлите подмогу. Я на этом острове, я думал, что все подготовил хорошо, но...
Треск. Шипение.
– Ого, – сказал Торн.
– Что такое? – встревожился Арби.
– Мы его теряем.
– Почему?
– Батарейка села. Они быстро истощаются. Проклятье! Ричард, где ты?
Издалека долетел голос Левайна:
– ... уже мертвый... ситуация... сейчас... очень серьезная..! не знаю... слышите меня, но если вы, ., помогите...
– Ричард, скажи, где ты находишься?!
Трубка зашипела сильнее, помехи стали громче, а голос почти затих.
– ...окружили меня... голодные... слышу их запах... особенно ночью...
– О чем это он? – спросил Арби.
– ...ранен... не могу... не долго... пожалуйста... Трубка выдала последний хрип и треск и заглохла. Торн выключил аппарат. Поглядел на побледневших ребятишек.
– Мы должны его найти, – сказал он.
ВТОРАЯ КОНФИГУРАЦИЯ
«В сложных системах самоорганизация развивается все сильнее – по мере приближения системы к грани хаоса».
ЯН МАЛКОЛЬМ
По следам
Торн отпер дверь в комнату Левайна и включил свет. Все замерли, пораженные.
– Как в музее, – выдохнул Арби.
Апартаменты Левайна, состоящие из двух спален, были декорированы в азиатском стиле, включая низкие деревянные столики, богато инкрустированные бюро и прочий дорогой антиквариат. Но помещения сверкали стерильной чистотой, и большая часть мебели стояла в пластиковых чехлах. Все было аккуратно помечено табличками. Посетители прошли в комнату.
– Неужели он тут живет? – удивилась Келли. Верилось с трудом. Комнаты казались совершенно безликими, почти нечеловеческими. И в ее собственной комнате всегда царил такой кавардак...
– Ага, живет, – подтвердил Торн, поворачивая ключ в замке. – И всегда в подобной обстановке. Потому он никогда не приводит к себе женщин – терпеть не может, чтобы кто-то трогал его вещи.
В гостиной вокруг невысокого стеклянного стола стояли кушетки. На столе лежали четыре стопки книг, корешки которых были строго выровнены по стеклянному краю стола. Арби бегло просмотрел названия. «Теория катастроф и новых структур», «Индуктивные процессы в молекулярной эволюции», «Клеточная автоматика», «Методология нелинейной адаптации», «Периодичность в эволюционных системах». Было там и несколько более старых книг, на немецком.
Келли потянула носом воздух.
– Что-то готовится?
– Не знаю, – сказал Торн и пошел в столовую. Вдоль стены тянулась плита, на которой выстроилась в ряд посуда, накрытая крышками. Посреди комнаты был обеденный стол полированного дерева. На нем стоял столовый прибор на одного, сверкая серебром и хрусталем. Над супницей поднимался парок.
Торн подошел к столу и поднял лист бумаги, который лежал на крышке.
– «Раковый суп, зелень, коктейль, – прочел он. – Надеюсь, что ваше путешествие было удачным. Ромелия».
– Ух ты, – выдохнула Келли. – Значит, каждый день кто-то ему готовит.
– Наверное, – кивнул Торн. Но этот факт его не удивил. Инженер запустил когти в пачку почты, которая лежала рядом с тарелкой. Келли подняла пару факсов, которые нашла на другом столе. Первый был из музея Пибоди в Йеле.
– Это по-немецки? – спросила девочка, протягивая бумагу Торну.
Ув. доктор Левайн!
Документ, который Вы заказывали:
«Geschichtliche Forschungsarbeiten tiber die Geologie Zentralamerikas, 1922-1929»
выслан сегодня почтовым экспрессом. Благодарим Вас.
Подпись: Дина Скрамбис, архивариус.
– Точно перевести не могу, – сказал Торн, – но, кажется, это «Некоторые исследования по геологии Центральной Америки». Двадцатые годы. М-да, не слишком свежие новости.
– Но почему он заказал эту книгу? – спросила девочка.
Торн не ответил. И двинулся в спальню.
Кровать была аккуратно застелена черным покрывалом. Торн распахнул дверцы платяного шкафа. Внутри лежали стопки одежды и белья – все глаженое, аккуратно разложенное и в основном в целлофановых пакетах. Он открыл верхнее отделение шкафа. Там на маленьких плечиках висели носки, четко чередующиеся по цвету.
– Но как же можно так жить! – не выдержала Келли.
– Очень просто, – ответил Торн. – Достаточно иметь слуг.
Он быстро открыл остальные отделения.
Келли подошла к тумбочке у кровати. На ней лежали несколько книг. Верхняя была маленькой, пожелтевшей от времени. Из Германии, поскольку название гласило: «Die funf Todesarten». Девочка пролистала книгу, разглядывая рисунки, изображавшие ацтеков в красочных нарядах. «Похоже на детские иллюстрированные книжки», – подумала она.
Ниже находились книги и журналы в темно-красных переплетах института Санта-Фе – «Генетические алгоритмы и эвристика», «Геология Центральной Америки», «Мозаичные механизмы условного измерения». И отчет компании «ИнГен» за 1989 год. А рядом с телефоном Келли заприметила листок, на котором было что-то второпях написано. Она узнала четкий почерк Левайна.
Там стояло:
Сторона-Б Vulkanischei
Такано?
Нублар?
1 из 5 Смертей?
в горах? Нет!!!
может Гутиеррес
осторожно
Последнее слово было подчеркнуто.
– А что такое Сторона-Б? – спросила Келли. – Он пишет про нее.
Торн подошел и взглянул на листок.
– Vulkanische, – пробормотал он. – Это значит «вулканический». А Такано и Нублар... Похоже на названия каких-то мест. Можно проверить по атласу...
– А что это за пять смертей? – спросила Келли.
– Черт его знает.
Они озадаченно глядели на листок бумаги, когда в спальню вошел Арби и спросил:
– Что такое Сторона-Б?
– А что? – обернулся к нему Торн.
– Лучше посмотрите на его кабинет, – ответил Арби. Левайн превратил в кабинет вторую спальню. Как и остальные комнаты, он сиял первозданной чистотой. На письменном столе, рядом с компьютером под пластиковым чехлом, были аккуратно сложены бумаги. Но половину стены занимала пробковая доска, на которой Левайн вывешивал карты, счета, вырезки из газет и снимки со спутников. Поверху был прицеплен лист с надписью:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
