учебой, мне даже доставались наказания за это более суровые, чем детям с обычными именами… ну и сами понимаете… чтобы не позорить его. Скажу честно… я возненавидел свое имя и начал представляться людям с которым не планировалось длительное знакомство другим именем… даже хотел его сменить… вот… как-то так…
– Понимаю…
Уроки продолжились, а Дмитрий все думал на тем как ему поступить и однажды ночью, он вдруг проснулся и осознал, что в его голове сложился План.
«Эффект Менделеева», – мелькнула мысль.
Известно ведь, что таблица периодических химических элементов его имени ему приснилась после очень долгих размышлений на эту тему.
Вот и у Дмитрия случилось что-то подобное.
– Ох ты ж… – только и смог он выдохнуть, оценив масштаб своей придумки. – Ну я и фантазер оказывается…
Носов невольно передернул плечами и поежился. То что он придумал, было что называется масштабно, дерзко и свежо, если не сказать сильнее. Монументальность Плана его натурально морально придавила.
Ну и несколько пугало. Даже не своим масштабом и какой-то нереальностью в плане исполнения, а своей чужеродностью, что ли. Словно кто-то вложил ему в голову чужие мысли. Это вызывало невольное отторжение. Ну вот как-то сопротивлялось сознание тому, что оно это могло породить.
«Потому что это породило мое подсознание», – пришел он к выводу и несколько успокоился.
Опять же он слышал, что у писателей возникают такие ощущения, кои называют озарениями, а потом говорят, что им словно кто-то вложил идею в голову, так что в этом нет ничего сверхъестественного. Просто мозг отработал все возможные варианты и выдал готовый результат, что несколько выбивает из колеи, так как сознание не участвовало в проработке деталей, как при решении иных задач.
Чтобы не забыть ни одного нюанса Плана, он сел за стол, зажег свечу и принялся записываться все максимально подробно. А то память она такая, кажется, что все в мозгах отпечаталось намертво, а потом оказывается, что к обеду уже половину забыл и вспомнить не удается, как ни морщи мозг.
Пока писал инструкцию своих действий, Дмитрий только потрясенно качал головой ибо получалась фантастика в чистом виде. Некоторые моменты казались настолько нереальными, что…
– Что это ты тут посреди ночи вскочил?.. – спросила вышедшая из своей комнаты баба Настасья, что, как и многие старики страдала бессонницей.
– Да вот… хотите верьте, хотите нет, но мне приснился сценарий для книги… шпионского авантюрного романа… – выкрутился Носов.
– В писатели решил податься?
– Нет… так, если в качестве хобби… то есть развлечения в свободное время… если и напишу, то нескоро.
– И как будет называться?
– Еще не знаю… может «Месть воскресшего»…
– Тьу-тьфу! Страсти-то какие! Да еще на ночь глядя! – закрестилась бабулька.
– Да уж… страсти еще те… – хмыкнул Носов, невольно представив о чем подумала хозяйка дом. – Гоголь отдыхает…
Утром План показался Носову еще более безумным и невыполнимым чем ночью.
– Да уж… действительно больше на сценарий для авантюрного шпионского романа или фильма походит.
Аж руки опустились.
Но другого варианта он все равно не видел, так что решил, что стоит приступить к исполнению. А там глядишь, может и получится чего.
– Чего только в жизни не бывает?.. Взять хотя бы мой случай…. Так что глядишь, может и выйдет чего.
Правда крест на всех планах мог поставить затык со сменой паспорта.
– Приду, а меня там прихватят под руки и законопатят в места не столь отдаленные лес валить…
В общем когда пришло время забирать паспорт, шел Дмитрий как в разведку, готовый в любой момент прорываться с боем. Но в итоге никаких неприятностей в этом отношении не возникло.
– Пронесло…
В хороших знакомствах у Елены Владимировны оказался сам ректор. Носов даже подумал, что их отношения в свое время проходили в горизонтальной плоскости. Сам Дмитрий пришел в новом костюме, что ему успел стачать портной и он производил вполне благопристойное впечатление, что было видно по лицу ректора, когда он его увидел. Благо, что синяки давно прошли. Ну а остаточные следы заштукатурили с помощью косметики преподавательницы.
«Наверняка ожидал узреть обычного гопника, пусть и со способностями», – мысленно усмехнулся Носов.
Дмитрий повторил свою легенду, добавив:
– …И прошу дать мне шанс Кирилл Юрьевич.
– Что ж молодой человек, ваша ситуация мне ясна и я рад, что вы взялись за голову и пытаетесь выбраться всеми силами из того болота жизненных перипетий в которое угодили в силу не зависящих от вас обстоятельств… это внушает уважение и я как коммунист не могу не протянуть вам руку, чтобы окончательно вырвать вас из трясины.
– Благодарю. В свою очередь приложу все силы, чтобы доказать, что ваши усилия не окажутся напрасными.
– Замечательно.
Глава 7
На некоторое время отложив занятия по английскому языку Дмитрий налег на предметы, необходимые для сдачи вступительных экзаменов. Его ведь допустили на общих основаниях, сделав лишь небольшую поблажку – приняв документы. Елена Владимировна тут хорошо постаралась и Носов увидел свое имя в списках принятых.
К слову сказать Московский городской педагогический институт имени В.П. Потемкина стал частью Московского государственного педагогического института имени В.И. Ленина.
– И мне в принципе больше вас нечему учить Владлен, – сказала учительница.
– Благодарю. Хотя если будет такая возможность, то хотел бы и другие языки освоить из тех, что вы знаете.
– Если у вас появятся такие возможности, то буду радо помочь.
Вот наконец состоялось торжественное собрание первокурсников.
«Ой-ой-ой! – мысленно посмеялся Дмитрий, озираясь по сторонам, пропуская мимо ушей речь ректора про Партию и дело Ленина с его заветом: «Учиться, учиться и еще раз учиться», про высокое звание педагога, его ответственности и прочее. – Вот это я в цветник попал!»
Ну да, подавляющая часть присутствующих являлась девушками. Парни тоже были, по три-четыре на группу, но
