— Это может быть случайным совпадением, — вставил он.
— Случайным-неслучайным, но мне этого достаточно, — возразил ему лорд Кристон.
Лорд Шелфорд, который до сих пор внимательно слушал говоривших, поднял руку.
— Не понимаю, к чему все эти предположения. Нам необходимо найти конкретных преступников и как можно быстрее покарать их.
— А что их искать? Это цыгане! Достаточно посмотреть на них!
В гостиной снова поднялся шум. Голоса были громкими и злыми. Давине они показались похожими на карканье ворон. Ей захотелось закрыть уши руками.
— Да чем вам... цыгане не угодили? — выкрикнул Говард.
Давина удивилась, заметив, что он нервно покусывает большой палец на руке. Однако его никто не слушал. Преподобный Джи попытался было вставить слово о «терпимости» и «христианских ценностях», но его тоже не услышали.
— Давайте поедем в их табор и проверим! — гремел сэр Винсент. — Если мы не найдем у них свое добро, найдем чье-то чужое! Помяните мои слова!
— Правильно! Правильно!
В самый разгар этой какофонии поднялся Чарльз. В руке он держал бокал с вином. Между его бровями залегла хмурая складка.
— Вы предлагаете устроить налет на поселение людей, которые, вполне вероятно, ни в чем не виновны, — громко произнес он. — Оторвать от работы мужчин, испугать женщин и детей. И что дальше? Если бы у нас были доказательства, можно было бы поступить таким образом. В противном же случае мы сами уподобимся тем негодяям, которых хотим покарать.
— Пожив в Африке, вы, вероятно, прониклась любовью ко всякому отребью, — холодно бросила леди Кристон.
Глаза Чарльза вспыхнули.
— Ни в Африке, ни здесь я ни разу не встречался с теми, кого вы называете «отребьем», — зло отрезал он.
Преподобный Джи согласно кивнул в знак одобрения, но не сказал ни слова.
— А что это вы так переживаете за этих цыган, в самом деле? — презрительно процедил лорд Монтли. — Можно подумать, вам о них известно что-то такое, чего не знаем мы.
— Меня волнует исключительно соблюдение норм законности, — ответил Чарльз.
— Соблюдение норм законности? — раздался голос из глубины зала. — Или личный интерес?
Все обернулись к Джеду, который с равнодушным видом стоял, прислонившись к стене. Глаза Чарльза сузились.
— Что ты имеешь в виду, Джед? — спросил он.
Вместо ответа Джед стал насвистывать какую-то мелодию. Давина сразу узнала песенку, в которой были такие слова:
«Говорила всегда мне мама:
Не ищи в лесу цыгана».
Все начали удивленно переглядываться, и только Давина заметила, как слегка порозовели щеки Чарльза. К ее удивлению, он никак не ответил на выпад Джеда, а только залпом допил вино, не сводя с него глаз.
— Не знаю, что имеет в виду этот парень, — сказал лорд Кристон, — но, должен признать, я впервые вижу землевладельца, который заступается за цыган. От них пользы столько же, сколько от саранчи. Нам в любом случае лучше избавиться от них.
— Ни в каких налетах я принимать участия не буду! — твердо сказал Чарльз.
В гостиной повисла тревожная тишина. Несмотря на общее воодушевление, никто не решился бы устроить налет на цыганский лагерь без одобрения главного землевладельца округи.
И лорд Шелфорд заговорил, обдумывая каждое слово.
— Прежде чем совершить какие-либо решительные действия, не лучше ли будет послать кого-нибудь к лагерю цыган на разведку, чтобы заранее узнать, с чем мы там можем столкнуться? В конце концов, у нас действительно могут возникнуть проблемы, если наш отряд ворвется в лагерь и там обнаружится, что цыгане ни в чем не виновны.
— Сомневаюсь, — проворчал сэр Винсент. — Однако я тоже считаю, что сначала не мешало бы последить за ними. Может, поймаем кого-нибудь с моими часами в кармане.
— Вопрос в том, — задумчиво сказал лорд Кристон, — кого мы пошлем? И под каким предлогом? Нельзя же, в самом деле, просто так явиться туда и не вызвать этим подозрений!
— Мне кажется... я могу решить эту задачу, — медленно заговорил Чарльз, который до этого внимательно слушал говорящих, покручивая в пальцах пустой бокал. — У меня есть... причина съездить в цыганский лагерь, — осторожно подбирал он слова. — Нам лишь останется найти кого-то, кто мог бы от моего имени вести с ними переговоры. И, мне кажется, я знаю человека, который идеально подходит на роль посредника.
— И кто же это? — заинтригованно спросила леди Кристон.
Чарльз помедлил.
— Джед Баркер, — наконец сказал он, хотя было очевидно, что ему неприятно обращаться за помощью к Джеду.
Все с надеждой посмотрели на Джеда. Он стоял, подергивая золотое кольцо у себя в ухе.
— Да, я действительно имел дела с цыганами в прошлом, — сказал он. — Но чтобы ехать туда, нужна веская причина, Дэлвертон. Они ведь не дураки.
Чарльз холодно смерил его взглядом.
— Мне известно, что они не дураки, Джед. И не беспокойся, у меня есть причина, по которой ты мог бы отправиться к ним, я обсужу ее с тобой позже. Сейчас мне нужно знать только одно: возьмешься ли ты за это задание?
Джед на мгновение задумался, потом оторвался от стены.
— Возьмусь, — сказал он. — Хотя я согласен с вами, Дэлвертон, что они ни в чем не виноваты.
Какое-то время они молча буравили друг друга глазами, потом Чарльз кивнул.
— Прекрасно. Мы поговорим позже.
Он обвел глазами зал.
— А пока я хотел бы знать, все ли согласны с этим планом?
Присутствующие переглянулись и закивали в знак одобрения.
Все это время Давина не сводила глаз с лица Чарльза.
От его странной реакции на насвистывание Джеда у нее перехватило дыхание.
«Говорила всегда мне мама:
Не ищи в лесу цыгана».
В лесу!
Она поняла, на что намекал Джед.
Та «симпатичная сиделка» была вовсе не дочерью лесника. Это была цыганка. Это так же точно, как и то, что Давина носит фамилию Шелфорд! И она так дорога ему, что он вступился за ее соплеменников перед лицом всех соседей.
Давина сжалась в комок, на сердце и в мыслях все встало с головы на ноги.
Все в точности так, как говорил Говард. Выходит, Чарльз действительно не может устоять ни перед одной девушкой, которая попадается ему на пути.
«Хотя в моем случае смог! — напомнила себе Давина. — Не лорд Дэлвертон мой жених, а Говард».
Но как бы она ни убеждала себя, глаза ее наполнились слезами.
Она не любила Говарда. Лишь импульсивность и своенравность привели ее на тропу, в конце которой, как она начинала понимать, ее ждет несчастливая жизнь.
Но расторгнуть помолвку было нельзя. Она не вынесет, если упадет в глазах Чарльза еще ниже.
И Говарда нельзя обидеть, ведь он все это время вел себя как настоящий джентльмен, хотя и бывал в своих ухаживаниях иногда необъяснимо грубоват. Отцу признаться в очередной сердечной ошибке она тоже не могла.
