Читаем без скачивания Непредсказуемое оружие - Сергей Фрумкин

– Профессор Сесах считал, что ключом к пониманию психологии вида служат две основных движущих силы: питание и размножение. Люди – хищники. Чтобы продлить свою жизнь, люди лишают жизни другие существа, менее защищенные и приспособленные. Убийство является частью человеческой сущности. Поэтому светоеды, потребители энергии солнца в ее первозданном виде, боятся, недолюбливают и не понимают людей. Затем, люди двуполые. Для того, чтобы оставить потомство, мы вынуждены бороться за внимание и расположение еще одного человека – нашей второй половины. Нам нужно выделиться, нам нужно доказать, что мы лучше, достойнее, совершеннее. Только тогда на тебя или меня обратят внимание. Нам мало сделать свой выбор, нужно выстоять против конкурентов, нужно защитить право быть избранным. И мужчины, и женщины – все мы потенциальные агрессоры, пойдем на все, чтобы наш ребенок получил гены лучшего из возможных претендентов или претенденток. Опять же вплоть до убийства. Это в нашей природе, в нашей сущности.

Все наши достижения, Влад, основаны на стремлении быть лучше, выделиться из общей массы, привлечь внимание, завоевать симпатии. Мы рисуем, поем, танцуем, сочиняем стихи – это всего лишь способы выразить свою потребность найти идеальную пару для размножения. Мы делаем карьеру, стараемся разбогатеть, встать у руля власти… Любое наше достижение упрощает основную задачу – выбор и получение лучшего генетического материала для соединения с собственным…

Влад поморщился:

– Инга, ты говоришь «мы», то есть подчеркиваешь, что ты – человек. И употребляешь слова вроде «генетический материал». Люди – не материал! Какая разница, что нами двигает? Главное – мы двигаемся! Наука, искусство, религия! Мы же не животные, мы создаем и творим!

– Но профессор был прав. Способ размножения объясняет все наши поступки.

– Это еще Фрейд заметил задолго до твоего профессора. Но есть любовь, а есть потребность размножаться. Как объяснить, почему мужчина готов пожертвовать собой ради женщины, если потомства у них еще нет, а его гибель навсегда помешает реализовать программу продолжения рода?

– Инстинкты, Влад. Миллион лет назад мужчины не могли знать, ждет ли вторая половина потомство. Чтобы выжить, им нужно было не думать, а реагировать – быстро, на уровне рефлексов. Это сейчас мы поумнели настолько, что приписываем врожденным реакциям, которым не можем найти достойного объяснения, кристальность высших материй. На самом же деле мы – обычные, вполне предсказуемые животные… как, собственно, и светоеды.

Влад покачал головой:

– Инга, тебя учили не тому, чему нужно! Вернемся к инопланетянам?

– Чтобы понять их, нужно сбросить ореол непознаваемости с самих себя, – девушка проигнорировала издевку в его тоне. – Светоеды не едят других живых существ. В пищевой цепочке они первые и единственные. Кожный покров шаудян выполняет те же функции, что и клетки земных растений – преобразует энергию солнечного света в энергию химических связей органических веществ. Как и растения, светоеды потребляют минеральные вещества из воды или влажного воздуха. Каждая ложноножка на их теле имеет клапан, через который втягиваются вода и воздух. Конечности служат для передвижения, захвата предметов, кроме того, они – основные пищеводы, перекачивающие через организм наибольшее количество питательной смеси. Свет, вода и воздух – светоеды очень неприхотливы в своих потребностях. Конкуренции в борьбе за пищевые ресурсы у них не было. Наблюдалась лишь соревновательность в стремлении к солнцу, опять же, как у растений, тянущихся вверх, к свету. В результате этого развились некоторые отрицательные моральные качества: хвастовство, выпячивание своих достоинств, самовлюбленность. Только сравнивать эти качества с аналогичными человеческими невозможно. У светоедов они поверхностные, не имеют разрушительной силы, не вредят окружающим… А вот если перечислить органы чувств, то придется ограничиться кожным покровом. Свет не только потребляется, но и воспринимается всей поверхностью тела шаудянина. Несколько «зрительных» складок позволяют выделить световые пучки, чтобы сформировать более четкую и объемную картинку. Обзорность такого зрения – триста шестьдесят градусов. Звук, то есть колебания воздуха, так же воспринимаются кожей. Изменяющиеся по толщине и длине ложноножки могут «настраивать» воздушный поток, выделять из него интересующие частоты. В свою очередь издавать звуки позволяют клапаны на ложноножках или конечностях, через которые выбрасывается отработанный воздух. С обонянием и вкусом еще проще: состав пропускаемого через тело воздуха или жидкости анализируется стенками пищевых каналов… Если подытожить, то получается: в сравнении с людьми, светоеды лучше видят, лучше слышат, способны издавать более сложные комбинации звуков. Мы «поем», они же способны «играть», превращаясь в настоящий духовой оркестр…

– Но в чем-то же они хуже?

– Менее приспособлены к борьбе за существование. Их никто никогда не ел. Они ни с кем никогда не воевали. Они научились перемещаться по поверхности своего мира, но лишь для того, чтобы выбирать более благоприятные условия для спокойного времяпровождения. Чтобы наслаждаться солнечным светом и теплой водой мелководья, чтобы думать и философствовать.

– Ну и как такие лентяи выбрались в космос?

– Они ведь не умирают. С каждым годом светоедов становилось все больше, а свободной площади на Шауде – все меньше. Как и у всех однажды пришло время искать новые территории… Но мы добрались до размножения. В отличие от людей, светоеды размножаются самостоятельно, без участия других особей. Происходит это тогда, когда организм одного из них изнашивается до состояния «усталости». Когда наступает такое время, светоед выбирает безопасное место и активизирует биологическую программу «раздвоения личности». Каждая клеточка, каждый орган распадаются на два идентичных. И на смену одной старой особи приходят две молодые и перспективные. Одинаковые, как близнецы, и обладающие одним и тем же набором знаний. И не нуждающиеся друг в друге. Даже отторгающих друг друга – кто бы выдержал долгое общение с самим собой, зная все свои недостатки и дурные привычки? Итак, светоеды – одиночки и эгоисты. У них нет ни жен, ни мужей, ни детей, ни родителей – никого, кроме самих себя. Зато нет и конкуренции в борьбе за приз – особу противоположного пола. Нет борьбы, нет насилия, нет предательства, нет подлости, нет зависти… Что бы ты ни говорил, они лучше нас, Влад!

– Я понял, – кивнул землянин. – Только хочу тебе сообщить, что ты не светоед! Ты женщина! Причем, еще какая женщина!

– Любовь к своему виду не мешает мне узреть его недостатки!

– У нас множество недостатков, но ты со мной или с ними?

– Я-то? – Инга хмыкнула и пожала плечами – ни с того, ни с сего ее настроение поменялось, и серьезный вид уступил место легкомысленному. – Только сама с собой!

– Ах, так!

Заметив в глазах красавицы озорные искорки, Влад словно получил команду «вперед»; он рванулся на кровать, но Инга оказалась проворнее – увернулась от его рук и спрыгнула на пол.

– Послушай, мы так не договаривались! – с показным недовольством заявила девушка. – Вон в углу твоя лужа, полезай на свое место!

– Ну, уж нет! – тон в тон возразил Влад. – У меня только три шаудянских дня перед смертью. Я намерен провести их, как последние!

– То есть? Будешь спать в моей постели и съедать мой обед?

– И то, и другое поделим поровну! Чем они тебя кормят?

– Тебе не понравится.

– Ничего, как-нибудь перебьюсь… Потребую увеличения пайки. В конце концов, я лучше разбираюсь, как нужно кормить мою драгоценную…

Внезапно сорвавшись с места, Влад подскочил к Инге и на этот раз успешно заключил девчонку в объятия. Достаточно оказалось просто посмотреть ей в глаза – переживания и невзгоды отодвинулись в бесконечно далекое прошлое, а будущее потеряло актуальность на фоне слепящее яркого настоящего. Запах Инги, ее волосы, ее глаза, ее губы – вновь, как тогда, в Ростове, Влад почувствовал, что земля уходит у него из-под ног, а сладкое возбуждение наполняет вены и пьянит голову…

– Эй, постой! – всполошилась девушка. – Не думаешь же ты заняться любовью здесь, в каюте корабля светоедов?!

– А почему бы и нет? – У Влада закружилась голова от внезапно нахлынувшего желания. – Ты говорила, что я должен совершить подвиг. Я совершил… Хочу получить обещанное…

Инга не сопротивлялась его ласке, не пыталась освободиться от крепких рук, но зеленые глаза засветились нешуточным беспокойством.

– Что, если нас услышат?!

– Тебе ничего не угрожает, сама сказала. А я готов умереть за еще одну ночь вроде прошлой! И буду жалеть только, если уйду в небытие без этой ночи…

– Влад, прекрати! Ты маньяк! Ты болен! Я не хотела, чтобы ты свихнулся!..

Ее слова захлебнулись в горячих поцелуях землянина. Инга была создана для любви, она не могла сопротивляться зову гормонов. Никакие здравые мысли не могли остановить Влада, тем более разум Инги не смог задушить в ней стремления к наслаждению сильнейшим из человеческих инстинктов.