Я понимаю, что вы не всегда сходитесь во взглядах, но нужно помнить, что мы все в одной команде и это самое большое корпоративное пожертвование, на которое мы когда-либо могли рассчитывать. Десять миллионов. Это может создать прецедент, и я не хочу все потерять, потому что вы двое не можете взять себя в руки и работать вместе.
Я выпустила с трудом сдерживаемый вздох и услышала, что то же самое сделал и Найтли на заднем плане. Эйдан тоже вздохнул.
– Послушайте, я прошу вас обоих как профессионалов отложить свои личные чувства в сторону, пока мы не закроем эту сделку. Я бы вмешался и сделал все сам, но сейчас я просто не могу.
Что-то не то было в его тоне. Я почувствовала, как волосы у меня на затылке встали дыбом. Эйдан никогда ни от чего не отступал. Он управлял корпоративными пожертвованиями и фандрайзинговыми кампаниями в течение многих лет, привлекая миллионы там, где другой не выпросил бы и цента. Это было на него непохоже.
– В чем дело, Эйдан? – спросила я. – Вы можете сказать мне, и никто больше об этом не узнает – вы это знаете.
– Я тоже никому не скажу, – согласился Джейсон.
Монитор компьютера снова повернулся, и теперь я могла видеть и Эйдана, и Джейсона. Я взглянула на Джейсона и заметила, что сегодня он был одет в темно-серую рубашку, отчего его глаза приобрели штормовой оттенок серого. Впрочем, какая разница. Он не смотрел на меня, однако хмуро и довольно напряженно смотрел на Эйдана, что заставляло меня еще больше нервничать.
– Я расскажу вам обоим. Правда в том, что… у меня диагностировали рак легких второй стадии – чертовы сигареты, которые я курил в юности, дали о себе знать, – и я просто не знаю, как все сложится в ближайшие несколько месяцев. Поэтому я прошу вас двоих взяться за это дело вместе – ради меня.
На мгновение воцарилась тишина, пока мы переваривали эту новость. Я была потрясена настолько, что лишилась дара речи. Думаю, то же самое произошло и с Джейсоном. Он пришел в себя первым.
– Можете на меня рассчитывать, – сказал он. – Я сделаю все, что потребуется.
Я уставилась на лицо своего босса и учителя на крошечном экране моего телефона. У Эйдана был рак легких. Второй стадии. Это означало, что опухоль проникла либо в грудную полость, либо в лимфатические узлы. Это нехорошо. Но это только вторая стадия. Это лучше, чем третья и четвертая, верно? Все еще поддается лечению, ее еще можно победить.
– Дыши, Челси, – сказал Эйдан.
Я даже не подозревала, что все это время сидела не дыша.
– Как давно вы об этом узнали? – спросила я. В принципе, это не имело особого значения, но если бы шеф сказал мне об этом в своем офисе в тот день, когда я пыталась уволиться, я бы, скорее всего, не ушла. Знал ли он об этом тогда?
– Несколько недель назад, – ответил он. Значит, он знал и все-таки отпустил меня. – И да, ирония в том, что я работаю в АОО и у меня диагностировали рак.
Я изучала его лицо. Может, он похудел? Да, это так. Как же я не заметила? Борода. За этой растительностью трудно было оценить его состояние.
– Могу я рассчитывать на тебя, Челси? – спросил Эйдан. – Ты продолжишь работать с Джейсоном в качестве консультанта?
– Конечно. Я всегда готова помочь, если это необходимо, – ответила я.
– Спасибо, – Эйдан выдохнул, не скрывая своего облегчения. Он улыбнулся мне, а потом Джейсону.
– И кто знает, может быть, вы двое научитесь получать удовольствие от совместной работы.
Я взглянула на Джейсона. На его лице отразилось такое же сомнение, как и на моем. О, мы сделаем это для Эйдана, и это будет потрясающе, потому что я чертовски уверена в предстоящем успехе, но ни один из нас не собирался наслаждаться процессом.
– Я получил файлы по Северину от Джулии, – сказал Джейсон. – Я просмотрю их сегодня вечером, а завтра мы поговорим об этом. У меня есть несколько вопросов о том, как ты оцениваешь доходность инвестиций.
Я открыла рот, чтобы спросить, какие именно вопросы могут возникнуть, если все было тщательно учтено в этих самых документах, но промолчала. Вместо этого я кивнула и произнесла:
– Отлично. Поговорим с тобой завтра… Гекльберри.
Надо отдать должное Найтли, он рассмеялся. Это был хороший смех, глубокий и звучный. Затем он подмигнул мне и, как обычно, с важным видом поднялся со своего места. Прежде чем выйти из кабинета, он пожал Эйдану руку и попросил дать знать, если ему что-нибудь понадобится. Эйдан подождал, пока за ним закроется дверь, и повернул монитор так, чтобы остались только он и я.
– Джейсон отлично подойдет для этой работы, – сказал он. – Вот увидишь.
Я сомневалась в этом, но не собиралась ничего говорить, особенно теперь, когда знала, что Эйдан болен. Сейчас самым важным для меня было снять все заботы с Эйдана, чтобы лишний раз его не тревожить.
– Я уверена, что все будет хорошо. Мы справимся, не волнуйтесь.
– Спасибо, Челси. Я знал, что могу на тебя рассчитывать, – сказал он. – Так, значит, пижама с коро- вой, да?
– Не начинайте. Это подарок от сестры, и она очень удобная.
Он рассмеялся, и от этого звука у меня заныло в груди.
– Эйдан, вы же сказали бы мне, если бы мне нужно было немедленно вернуться домой, не так ли?
Он ласково улыбнулся:
– Конечно, я бы так и сделал.
Я тяжело на него посмотрела.
– Я обещаю тебе. А теперь пойди выпей пинту пива в пабе или, еще лучше, рюмку виски, попади в какую- нибудь передрягу и снова найди свой смех. Я скучаю по тебе.
– Но я ведь уехала всего несколько дней назад, – сказала я.
– Да, но без тебя в офисе все по-другому, – голос у него был сердитый. – Так что найди себя и сразу домой, хорошо?
Я улыбнулась:
– Окей.
Мы закончили наш разговор, и я бросила телефон на кровать. Я закрыла лицо рукой, пытаясь осознать новость о болезни Эйдана. К горлу подступил ком, глаза наполнились слезами, но я отказывалась плакать. Я загнала свои чувства как можно глубже. С ним все будет в порядке. Это была ранняя стадия болезни. И Эйдан не был идиотом. Он получит самый лучший уход и будет бороться с болезнью всеми силами.
Я прошлась по своему маленькому коттеджу и подошла к окну с видом на холмы. Я отодвинула плотную белую хлопчатобумажную занавеску с декоративными вырезами и заметила, что
