Сегодня надо сосредоточиться на работе, впитывать эмоции публики на концерте и уловить настроение группы за кулисами, чтобы потом достоверно описать все в книге. Но заметив тень печали на лице Скай, я с трудом могу думать о чем-то другом.
На заднем фоне снуют звукорежиссеры, проверяя последние настройки перед открытием дверей. Музыканты громко смеются за кулисами, а я все еще сижу на месте Коннора и рассматриваю ударную установку. Краем глаза замечаю Меган, которая на повышенных тонах говорит по телефону, одновременно ковыряясь в бумагах. Закончив разговор, она подходит ко мне и ругается.
– Роберт звонил. Вот заноза в заднице! Достает меня, потому что, по его мнению, это один из самых важных концертов. Бесит.
– Он просто выполняет свою работу, – защищаю я менеджера группы, потому что он действительно отличный профессионал.
Меган закатывает глаза.
– Пусть тогда тащит сюда свою жопу!
– Мег, у жопы Роберта сейчас другие приключения. Он подхватил какой-то вирус и каждый час бегает в туалет.
Меган с отвращением морщит нос.
– Ладно. А с тобой-то что? Ты такой бледный. Еще бледнее, чем обычно. Только не говори, что он тебя заразил, – с беспокойством говорит Меган.
Я могу выдавить из себя лишь слабую улыбку. По крайней мере, пока не пойму, как помочь Скай.
– Все нормально. Просто устал. Иди к ребятам, я подойду чуть позже.
Меган с недовольным видом кивает, быстро целует меня в губы и исчезает за сценой. Тем временем я достаю записную книжечку из заднего кармана джинсов, раскрываю чистую страницу и беру ручку. «Лучшие хиты» ко дню рождения Скай – наши лучшие моменты года – я обычно сочиняю на ходу, но этот день я хочу сохранить в памяти. Зажав колпачок в зубах, я подношу кончик капиллярной ручки к бумаге и начинаю писать.
2. Когда ты улыбнулась и сделала мой мир ярче.
11 Скайлер
Прошлое
Двадцать три часа пятьдесят девять минут. Будильник на прикроватной тумбочке через несколько секунд покажет новый день.
День моего рождения. Раньше он был для меня не особо важен, пока пару лет назад мы с Картером не завели новую традицию: проводить этот день с капкейками, марафоном просмотра «Друзей» и пятью «Лучшими хитами» прошедшего года. Но как только будильник показал ноль часов, мне стало грустно, ведь в этом году все было иначе.
У Картера был первый день на новой работе – радиостанции, где крутили преимущественно рок и панк. Вечером Картер был приглашен на VIP-вечеринку и собирался внести меня в список гостей, но начальник обломал его порыв.
Я родилась в половину первого ночи второго августа в госпитале Бомонта. Следовательно, через полчаса мне исполнялось шестнадцать лет. Я шумно выдохнула, перевернулась на другой бок, но все никак не могла успокоиться. После нескольких мучительных минут беспокойного ворочания в постели я решила начать марафон просмотра «Друзей» одна, чтобы устать и наконец заснуть.
У мамы не было конкретных планов на день. Она хотела пригласить меня в торговый центр, вместе съесть поздний завтрак в любимом кафе, а потом отвезти в школу танцев, где я занималась раз в неделю. С тех пор как в доме Чарльза и Хизер я поняла, насколько освобождает танец под свои эмоции, мои ноги не могут стоять на месте.
Я тихо включила телевизор, уютно устроилась на подушках и начала хихикать от идеально неидеальных песен Фиби в кафе Central Perk. Веки потяжелели уже после первых минут, и я начала проваливаться в сон, но тут в окно тихо постучали. Я в панике сбросила одеяло, подскочила и для подстраховки схватила с тумбочки будильник, чтобы в случае чего проломить грабителю череп.
«Какой преступник будет стучать?» – подумала я в недоумении, но будильник убирать не стала. Приоткрыла тяжелые портьеры и одним глазком выглянула наружу. Маленькое пламя заполыхало перед окном, когда я узнала Картера. Он постучал еще раз, и я поспешила открыть окно.
– Картер? – Я устало потерла глаза. Неужели приснилось?
– Да впусти ты меня, Скай-Скай. Стою тут как вор. Миссис Блум вызовет полицию, если меня увидит.
Я раздвинула шторы и отошла, чтобы он мог забраться в комнату. У него в руке был маленький капкейк с малиновой глазурью и одинокой розовой свечкой.
– Ты что тут делаешь? Ночь уже! – говорю я тихо, чтобы не разбудить маму в соседней комнате.
Она никогда не возражала против ночевок Картера, но, если бы она увидела, как он прокрался в комнату, все могло бы быстро измениться.
– Думаешь, я мог пропустить день рождения лучшего человека на земле? – спросил он, подняв бровь.
Он бросил взгляд на будильник, который я все еще держала в руках.
– И я чертовски пунктуален. Убери эту хрень, и давай обнимемся, Скай!
Картер широко расставил руки, и я как по команде швырнула будильник на кровать и с разбегу прыгнула к нему в объятия. Я обвила его ногами, зарылась лицом в его волосах и вдохнула аромат терпкого шампуня. Запах Картера был моим домом.
– Ты пришел! День рождения спасен! – тихо пискнула я.
Мне понравилось, как он отложил капкейк на подоконник, чтоб меня обнять. Картер немного покружил меня, запустил тонкие пальцы в мои непослушно торчащие кудри и поцеловал в лоб.
– С днем рождения, любимая девочка!
Мы улыбались один шире другого. Я неохотно высвободилась из его объятий, и, когда вновь оказалась на ногах, мне показалось, что деревянный пол подо мной дрожит.
– Спасибо, – прошептала я и хищно покосилась на капкейк. – Откуда он у тебя? Вряд ли ты ночью побежал на кухню, чтобы его испечь.
Картер потянулся за капкейком, поднес его к груди, и его прекрасное лицо озарило теплое пламя. Картер уже пару дней не брился, и в черной кожанке и рваных черных джинсах выглядел как дерзкая рок-звезда.
– Подловила. Купил на заправке. Но меня уверили, что он вкусный. Ладно, давай задувай свечку и загадывай желание, – предложил Картер.
Я закрыла глаза, начала думать, чего мне не хватало в жизни, и пришла к выводу, что для счастья у меня было все. Я была здорова, хорошо училась в школе и готовилась к поступлению в приличный колледж, у меня была замечательная мама, красивый дом и лучший друг на свете. Поэтому я задула свечку и загадала, чтобы жизнь оставалась прежней. Затем я сняла жирную бумажку с заправочного капкейка и откусила сладкое тесто. Капкейк не пропекся до конца и лип к зубам, но был на удивление вкусным – видимо, потому что его приготовили много часов назад.
– Ты что, начала смотреть «Друзей» без меня? – возмущенно воскликнул Картер и плюхнулся на кровать.
У меня в гостях он вел себя как дома. Иногда он у нас ночевал, и хоть ему было хорошо у Чарльза и Хизер, я понимала, что в глубине души он мечтал о своей Пенелопе. В его жизни вечно появлялись новые дети, но их уже через несколько месяцев забирали в приемные семьи. А он оставался.
– Не могла уснуть, – начала оправдываться я.
Картер постучал по матрасу рядом с собой, я забралась в постель и прижалась к его плечу. Он меня приобнял.
– Поэтому я здесь. Неужели ты всерьез думала, что я пропущу твой день рождения?!
– Ну, у тебя завтра важный день, и я подумала, что немного сна тебе не повредит.
– Дурочка! Мне не нужен сон, я же вампир! – со смехом произнес Картер, рисуя пальцем кружочки на моих голых плечах.
– Тогда ты точно Деймон!
– С какой стати?! Я не из этих лохов Сальваторе. Тогда уж Клаус! – запротестовал Картер.
Мы посмотрели три серии «Друзей», словно не видели их уже десять раз и не цитировали диалоги. Потом я выключила телевизор и повернулась к Картеру.
– Хочешь услышать «Лучшие хиты», да? – Картер видел меня насквозь.
Я быстро-быстро закивала, придвинулась еще ближе и стала теребить ткань его серой футболки с The Beatles. «Лучшие хиты» были любимой частью моего дня рождения.
– Ладно, не буду тебя больше терзать. Итак, начнем с пятого места.
Картер откинул голову на спинку кровати и уставился на одеяло, припоминая события года. В отличие
