– Что-нибудь ещё, Денис Анатольевич? – робко шепчет она, покраснев до кончиков волос от моего пристального взгляда.
Интересно, если они стали с Лерой такими подругами, они делятся друг с другом всякого рода откровениями? Вряд ли Лера сказала ей о том, что мы одноклассники, хотя… это же не преступление, правда? А вот о том, что мы когда-то встречались, могла промолчать.
– Что вы трясётесь, как осиновый лист, Виктория Владимировна, я не кусаюсь, – нахмурено произношу я.
Нельзя быть такой зажатой. Словно та карманная собачонка, которая всё время трясётся на руках хозяйки. Я, конечно, хочу уважения к себе со стороны сотрудников, но не так, чтобы меня боялись. Я встаю и обхожу вокруг стола, останавливаясь напротив неё.
– Разве я внушаю такой страх? – произношу, приподнимая её подбородок. Наши глаза встречаются. Теперь я вижу в них откровенное желание.
– Нет, – тихо и покорно отвечает она.
В этот момент я хочу послать к чёрту все приличия и разложить её на своём столе. Несколько лет назад мне не мешали никакие нормы морали, когда я имел кого хотел и где хотел. Почему сейчас я должен соблюдать целибат, бесполезно ожидая внимания от той, которая напрочь закрылась от меня глухой высокой стеной, сквозь которую не пробиться. В том, что она её выстроила, есть и моя вина, но она дура, если не видит, что я пытаюсь делать шаги навстречу, которые она упорно игнорирует. Пусть она будет проклята, раз довела меня до такого состояния. Пусть горит в аду, ведьма! С этими мыслями я осторожно наклоняюсь к губам Виктории, представляя себе, как буду иметь её, распластавши на столе и высоко задрав ноги так, чтобы можно было закинуть их на свои плечи.
Когда слышится глухой стук в дверь, наши губы в миллиметре друг от друга. Я инстинктивно делаю шаг назад, поправляя свой вставший член. Виктория, с округлившимися от ужаса глазами, мечется, не зная, за что схватиться, чтобы не выдать своим поведением того, что тут только что должно было произойти. После двух непродолжительных ударов дверь открывается и на пороге застывает Лера с папкой документов в руках, которую она прижимает к груди. «Точно ведьма! Знала, когда зайти!» – думаю я, пока до меня не доходит, что я сам через Евгения Александровича передавал, чтобы она зашла. Вот влип! Лера, не двигаясь с места и не произнося не слова, оглядывает нас с головы до ног и останавливает свой взгляд на моём паху. Я пытаюсь прикрыться пиджаком. Так быстро мой торчащий член точно не упадёт, судя по двум присутствующим женщинам в кабинете, одну из которых я хотел трахнуть, потому что изголодался по второй. К таким реалиям взрослой жизни меня точно никто не готовил!
– Я пойду, Денис Анатольевич, – с какой-то неприкрытой уверенностью вдруг заговорила Виктория и зашагала в сторону двери. По-моему, ей льстит то, что Лера застала нас на горячем. Чувствует в подруге конкурентку?
Пройдя мимо Леры с гордо поднятой головой, Виктория скрывается в коридоре, плотно прикрыв за собой дверь. Я был бы очень ей благодарен в любой другой день, когда моя бывшая одноклассница боялась оставаться со мной за закрытой дверью, но только не сегодня. Сегодня была моя очередь бояться этого. Лера, дождавшись, когда дверь за Викторией закроется, проходит в мою сторону и встаёт напротив, ближе, чем когда-либо. Мои ноздри раздуваются, втягивая её запах. От неё веет… одиночеством… Хочется крепко обнять её, прижав к своей груди и не отпускать никогда, но в сложившейся ситуации, она возненавидит меня ещё сильнее, чем прежде.
– Ваш отчёт, Денис Анатольевич! – с вызовом произносит она, бросив папку на мой рабочий стол. Та приземляется на него с звонким шлепком, снеся на своём пути принесённый Викторией кофе. Чёрное мокрое пятно разливается по столу и капает на пол.
Мы неотрывно смотрим друг другу в глаза. Она – метая молнии, я – с сожалением и печалью.
– Извините, что помешала вашей прелюдии, уважаемый Денис Анатольевич, – с ехидством бросает она, специально ставя акцент на слове «уважаемый». – Надеюсь, этот спектакль не был разыгран специально для меня, потому что зритель этого жанра из меня никакой. Мне абсолютно и глубоко наплевать!
– В этом у меня возникают большие сомнения, Валерия Валентиновна, потому что вы сейчас всем своим видом показываете, что рассержены, – парирую я. – Кто сердится на людей, на которых ему наплевать? Кто избегает людей, на которых ему наплевать?
– У вас сильно разыгралась фантазия, Денис Анатольевич. Сперма в голову ударила? Могу исправить свою ошибку, позову Викторию обратно, пока вы оба не остыли. – С этими словами она делает шаг назад, чтобы уйти, а я резко хватаю её за запястье, чтобы удержать на месте. Лера смотрит на мою руку, удерживающую её, пытаясь вырваться.
– Вы с ума сошли, Денис Анатольевич?
– Ты боишься остаться со мной наедине, постоянно оставляя дверь открытой, когда приходишь. Почему?
– Отпусти, или я закричу, – цедит она сквозь стиснутые зубы.
Я резко разворачиваю девушку спиной к себе и прижимаюсь бёдрами к её заднице, крепко удерживая обе её руки. Она охает и ловит ртом воздух от возмущения.
– Мне бы очень хотелось, чтобы ты закричала, Лера. Но только от оргазма, – шепчу ей в ухо, накрыв второй рукой её левую грудь. Её сердце трепыхается под моей ладонью, словно пойманная птица. Ткань блузки сминается под моей рукой, оставляя складки. Как же долго я ждал этого момента, чтобы вновь почувствовать прикосновение наших тел. Мне кажется, я схожу с ума и это всё не по-настоящему. Я должен убедиться в том, что не сплю.
– Отпусти, Дэн, – шепчет она.
– Не могу, Лера, – разворачивая её к себе лицом, шепчу прямо в губы. – Я ждал этого довольно долго.
– Сюда могут войти в любую секунду, – продолжает она, тихонько отталкивая меня руками.
– Мне наплевать, – рычу я в ответ, ещё сильнее прижимаясь к ней, вминая в своё тело, будто хочу, чтобы мы слились в одно целое.
– Ты не можешь так поступать со мной, Дэн. Не имеешь право, – всхлипывает она, утыкаясь в моё плечо. – Ты…
Она не успевает закончить то, что хотела сказать, потому что я нахожу её губы, жадно впиваясь в них в страстном поцелуе. Она стискивает зубы, пытаясь сопротивляться тому, что между нами происходит.
– Лера, пожалуйста… – Моё тело не может больше ждать и секунды, кажется, что оно сейчас взорвётся на миллиарды осколков.
– Хватит, Дэн! – срывается она на крик. – Ты просто ублюдок! Да как ты смеешь!
Она непрерывно стучит кулаками по моей груди, пытаясь вырваться. Пелена, окутавшая мой разум, исчезает.
– Лера, перестань, – пытаюсь успокоить её.
– Ты делал вид, что не знаешь меня, а сейчас пытаешься трахнуть после того, как домогался 5 минут назад Вику на этом же самом месте! – кричит она, размазывая текущие из её глаз слёзы. – Ты просто бесчувственная мразь, играющая на моих чувствах!
Я расцепляю объятия, позволяя ей вырваться. Она отпрыгивает в сторону и тяжело дышит, пытаясь унять свою дрожь, обхватывает себя руками, будто замёрзла.
– Лера, ты неправильно понимаешь… – Начинаю шагать в её сторону, чтобы снова попытаться успокоить. Её слёзы ранят меня глубоко в сердце, потому что я виноват в том, что довёл её до такого состояния.
– Стой где стоишь, Дэн! – Она отскакивает назад. – Не трогай меня!
Мы ещё минуту смотрим друг на друга, а потом она выбегает из кабинета. Мир рушится, как карточный домик… снова…
Глава 17
Валерия
Если бы можно было вырезать ножом сердце, чтобы избавиться от боли, я бы непременно это сделала. Долгие и мучительные дни, проходящие на рабочем месте, просто выматывали морально и физически. Я не люблю притворяться, но это вынужденная мера, к которой, как оказалось, я совсем не готова. Я думала, что смогу. И каждый раз, ловя его пристальный взгляд на каждом собрании или встречая его в коридоре, стараясь мило улыбаться, хотя на душе паршивее некуда, я сомневалась всё больше, пока мои сомнения не стали осязаемыми. Больше эту боль терпеть я не могла.
