Читаем без скачивания Удар кобры - Тимоти Зан

Он забыл о том, что не отключил микрофон, связывающий его с комнатой отдыха, но тут в ответ на его реплику раздался голос Телек.

– Угол отклонения от севера, если тебя это интересует, равен 24 градусам против часовой стрелки. И идущие с юго-восточного в северо-западном направлении улицы значительно шире перпендикулярных. Есть соображения почему? А?

– Второй город точно такой же, – проворчал Се-ренков. – Правда, теперь улицы отклонены на 23, 8 градуса, а так соответствуют тому типу, что и здесь, широкая перпендикулярно узкой.

– Но чтобы они были окольцованы, как деревни, не видно, – заговорил Юстин, рассматривая другой снимок, представленный ультракамерой.

На другом конце связи возникла короткая пауза.

– Что ты имеешь в виду, говоря «окольцованы»? – спросил Ннамди.

– Вокруг каждой деревни имеется темное кольцо, – пояснил Юстин, снова просматривая несколько предыдущих снимков. – Я сначала подумал, что это тени от растущих вокруг деревьев, но теперь не совсем уверен в этом.

– Интересно, – пробормотала Телек, – Назови номер той фотографии.

– А пока вы этим занимались, – вставил Кристофер, – мы получили спектральный анализ нейтрино. Похоже, что для электроснабжения они используют смешанный тип реакторной системы расщепление/слияние.

Кто-то из присутствующих тихо присвистнул.

– Это – передовая технология, не правда ли? – в аппарате внутренней связи послышался новый голос. Джошуа узнал его – говорил Марк Ринштадт.

– И да, и нет, – сказал Кристофер. – У них просто нет ничего более надежного, чем наша система расщепления, а иначе они не стали бы возиться с этим. Но, с другой стороны, технология расщепления на много сотен лет опережает возможности общества с деревенским укладом жизни.

– Может быть, двойная культура? – отважился предположить Джошуа. – Города и деревни развиваются независимо друг от друга?

– Скорее города управляются оккупантами-инопланетянами, – резко заметил Ннамди, – в то время, как деревни населены аборигенами. Я признаю наличие высокой технологии, следовательно, трофтам было отчего встревожиться.

– И Квасама – аванпост тех, кто медленно, но верно наступает на территорию трофтов, – мрачно произнесла Телек. – Моро, кто-то из вас интересовался происхождением теневых колец, мы получили данные. Это стены, около метра толщиной и высотой – от двух до трех.

Близнецы обменялись взглядами.

– Примитивная защита.

– Похоже, – согласился Серенков. – Губернатор, я думаю, что нам лучше сократить наш обзор до одного, в лучшем случае, до двух витков вокруг планеты. Они, наверняка, уже заметили нас, и, чем дольше мы будем оставаться на орбите, тем более подозрительными и менее честными мы будем казаться в их глазах. Не забывайте, что нам не нужно притворяться, будто мы случайно наткнулись на Квасаму.

– Это уж точно, если мы намерены воспользоваться переводчиком трофтов, – нехотя, как показалось Джошуа, согласилась Телек. Он еще раз перевел глаза на экран аппарата связи и внимательно вгляделся в ее лицо. Если она и испытывала сейчас страх, посылая корабль вниз, в это змеиное гнездо, то во всяком случае, никак это не выражала. Они оба, – подумал он мрачно, снова поворачиваясь к брату, стоявшему у иллюминатора. – Или скорее всего я, который здесь лишний. А, может быть, я излишне подозрителен… или точнее сказать, абсолютный трус.

Было довольно странно, но эта мысль не вызвала у него ожидаемого чувства стыда. В конце концов, Юстин и Телек не будут покидать относительно безопасную территорию «Капли Росы» тотчас, как только они приземлятся; а Джошуа и вся остальная контактная команда должны будут выйти. Наверное, отдавать распоряжения из корабля все же легче, чем испытывать опасность на собственной шкуре.

После второго витка они пошли на снижение в районе того места, которое Ннамди назвал «городским поясом», нацеливаясь на взлетно-посадочные полосы в северной оконечности самого северного из пяти городов. Когда они впервые заметили их, то почувствовали некоторое возбуждение. Наличие взлетно-посадочной полосы, по мнению Ннамди, являлось доказательством того, что Квасама и в самом деле являлась аванпостом некоего покоряющего космос народа. Правда, Кристофер, указав на их размеры, решил, что эти полосы скорее пригодны для воздухоплавающего транспорта, чем для автоматических планирующих космических челноков. В результате чего в комнате отдыха разразился нагнетающий еще большую напряженность спор. Спор продолжался до тех пор, пока наконец Декер Йорк не обратил внимание на то, что взлетно-посадочные полосы были сориентированы вдоль направлений, в которых дуют преобладающие в данной местности ветры, а не вдоль наиболее вероятных взлетно-посадочных векторов орбитальных полетов. Когда дальнейший анализ не выявил никакого другого объекта, похожего на звездное поле, Телек решила с этой целью все же использовать аэропорт.

Для Пайера эта часть миссии оказалась самой страшной. Привязанный ремнями к креслу аварийной посадки поблизости от главного выходного люка и вдалеке от иллюминаторов и дисплеев аппарата внутренней связи, он чувствовал себя таким беспомощным, каким никогда не бывал, выполняя свои обязанности Кобры. И если квасамане были настроены подстрелить их, то сейчас выполняющая планирование «Капля Росы» была для них просто идеальной мишенью. Настолько идеальной, что лучшего времени для этого инопланетяне не могли себе даже представить. Конечно, они не могли знать, что корабль был аппаратом с вертикальным взлетом и посадкой и что его экипаж не имел никакого опыта в выполнении посадки в условиях аварийной ситуации, на применении маневров которой настаивала Телек.

Но огня никто не открыл, и корабль вошел в прикосновение с поверхностью планеты лишь с незначительными толчками. Испустив вздох облегчения, Пайер тем не менее пока не отстегнул ремни и не поднялся на ноги, не спускал глаз с внутренней двери люка. По плану они должны были выждать несколько минут и только потом послать Серенкова наружу ждать, когда квасамане пришлют группу встречи, если, конечно, пришлют. И на то время единственной реальной охраной «Капли Росы» останется Пайер и один из его Кобр.

Его акустические усилители, все еще настроенные для посадки на максимальный прием, уловили звук восклицания Ннамди, находящегося в комнате отдыха.

– Бог мой, губернатор. Посмотрите! Это… Бог мой!

– Альмо! – минуту спустя с другой стороны прогремел голос Серенкова. – Поднимайся сюда.

Но Пайер и без того уже летел наверх в направлении капитанского мостика, где во время приземления должен был находиться Серенков, руки его автоматически заняли боевое положение.