— Нет, спасибо. Мне некого винить, кроме самой себя, не так ли?
— Здесь ты не права, — с жаром запротестовал он. — Ведь первым всегда начинает мужчина. Это то, что я никогда не мог понять, — счастливый муж, отец семейства, и вдруг позволяет себе быть втянутым в отношения с другой девушкой. Он должен понимать с самого начала, что все закончится тем, что разобьет ей сердце.
— Я никогда не говорила, что Ричард счастлив. Это был один из многочисленных военных браков. Уже через несколько мирных месяцев он понял, что из их семейного союза не получится ничего хорошего. Но у них уже был Джулиан, и скоро должна была родиться Мэри, поэтому он решил, что должен жить ради них. И я уже говорила тебе, он просто помешан на своей работе — это тоже помогает.
— Даже если отбросить в сторону мои личные чувства, мне так жаль, что это случилось с тобой, — вздохнул Фред.
— Это не то, чего бы я хотела для себя. — Она тоскливо улыбнулась. — Время от времени я пытаюсь покончить с этим. Я уже хотела найти себе другую работу. Может, мне следовало бы отправиться за границу. Но в этом нет смысла. Когда ты любишь человека так, как я люблю Ричарда, то это навсегда, и твои чувства не изменятся, даже если между вами тысячи миль.
— Но как ты можешь быть уверена в этом? — вспылил Фред. — Например, Джун, если ты выйдешь за меня — я сделаю все, моя дорогая, чтобы ты забыла…
— Если я выйду за тебя, может, я и стану неплохой женой. Но все это время я буду любить другого человека. А если он не сможет без меня, то мне придется тебя бросить. Ты должен понять — мы с Ричардом любим друг друга так же, как ты любил Лиз.
Фред все понял. Разве он сам не оставался верен своей мечте двенадцать долгих лет? А ведь в случае с Джун — это реальность. Ричард Винтон жив. Она могла потрогать его, почувствовать, как бьется сердце любимого мужчины. Если его мечта со временем увядала, то любовь Джун расцветала с каждым днем. Как она только что сказала, если у Винтона возникнут проблемы, она тут же уйдет к нему. Ведь он тоже готов на все ради Лиз!
Вслух он заметил, довольно мрачно:
— Ты победила, моя милая.
— Я бы чувствовала себя гораздо хуже, если бы думала, что ты любишь меня, — отозвалась Джун. — Но это не так. И я желаю всем сердцем, чтобы это снова случилось с тобой, — чтобы ты нашел женщину, не просто друга, как я, но продолжение твоей любви к Лиз.
— Почему ты уверена, что это не ты?
Сейчас, когда Фред понял, что теряет ее, Джун казалась ему самым близким человеком в мире. Он страстно хотел видеть ее своей женой и жить с ней простой спокойной жизнью.
Словно прочитав его мысли, Джун мягко улыбнулась:
— Ты достиг того момента в своей жизни, когда тебе кажется, что уже достаточно плыть по течению и пора осесть и пустить корни. Поэтому ты обманываешь себя, полагая, что любишь меня. Но это неправда, ты сам знаешь. Между нами ничего не изменилось. Мы по-прежнему хорошие друзья. Всегда ими были, и надеюсь, ими и останемся.
— Почему, — не удержался Фред, — почему ты была всегда так добра ко мне?
— Я ждала, что ты спросишь об этом, — призналась она. — Трудно объяснить, почему. Иногда я… чувствовала себя в таком отчаянии из-за Ричарда! Ты был для меня чем-то вроде утешения. Я даже хотела, чтобы мы полюбили друг друга. Но чаще… я надеялась, что, не указывая тебе на дверь, когда ты хотел любви, я делала тебя чуть более счастливым.
— Да, тебе это удавалось.
— Нам не пора двигаться? — огляделась по сторонам Джун. — Посмотри, сколько народу ждет, когда освободятся столики.
— Куда ты хочешь пойти?
— Может, ко мне? Выпьем перед сном?
— Звучит великолепно!
Какая она милая и тактичная, благодарно подумал Фред. Теперь, когда Джун сообщила о своем романе, их отношения уже не могли быть прежними. Значит, она намеренно пригласила Фреда к себе домой, чтобы они могли начать свои отношения с чистого листа прямо сейчас.
Джун подала ему стакан и свернулась калачиком в своем любимом низком кресле.
— Ни одна душа не знает обо мне и Ричарде.
— Я сохраню твою тайну. Только такие вещи трудно утаить, моя милая, — предупредил Фред. — Например, остальные служащие в вашем офисе — ты уверена, что они не чуют, где пахнет жареным?
— Если только они могут читать мысли. Мы так осторожны.
— Ты никогда не можешь быть уверена, что вас не увидят где-нибудь в пабе, в ресторане, в кинотеатре, а вы даже не заметите этого.
— Вряд ли мы встретим кого-нибудь в таких местах, куда мы ходим вместе.
Джун перевела разговор на другую тему, и они продолжали непринужденно болтать о том, о сем, пока Фред не поднялся, чтобы попрощаться.
Как обычно, Джун проводила его до прихожей, встала на цыпочки, чтобы поправить воротник его пальто.
— Не пропадай надолго, Фред.
— Не буду. Этот вечер был бы восхитительным, если бы не был таким печальным.
— Я рада, что ты узнал о Ричарде. Я иногда чувствовала, что пользуюсь твоим расположением незаслуженно.
— Глупости! — Он дружески чмокнул ее в щеку. — Позаботься о себе, моя дорогая.
— Ты тоже.
В чудной ночи молодой месяц плыл среди ярких звезд. Фред свернул на Глочестер-роуд. Только теперь, когда он был далеко от Джун, он полностью осознал, какой удар она нанесла ему.
Но он должен принять это! Должен быть честным с самим собой! Он рассчитывал, что женитьба на Джун решит все его проблемы. Она права, сказав, что он достиг того этапа, когда семья стала жизненно необходима. Он устал плыть по течению, мужчина, существующий только благодаря своей мечте!
— Не уверен, что Джун так уж ошибалась, сказав, что я не люблю ее, — бормотал он себе под нос, чувствуя, как острая боль пронзает его сердце.
Ну и что ему теперь делать?
На следующий день, вернувшись в редакцию после ленча, он узнал, что новый редактор хочет немедленно его видеть. Войдя к нему в кабинет, Фред услышал жизнерадостное:
— Ах, Фред! Ты-то мне и нужен. Садись.
Журналист присел в большое кожаное кресло возле письменного стола, взял предложенную сигарету и неожиданно услышал:
— Я так понял, ты в дружеских отношениях с Фионой Бартон.
— Вряд ли это можно так назвать, — осторожно ответил Фред. — Мы встречались пару раз.
— Твое имя было в списке приглашенных на вечеринку, которую она устраивала несколько дней назад. Полагаю, ты присутствовал…
— Верно. Я провел там не более получаса. Никогда не любил светских вечеринок, — шутливо отмахнулся Фред. — О чем собственно речь, Майк?
— Кажется у этой истории несчастливый конец, — провозгласил Майк Томпсон. — Факты, разумеется, неподтвержденные, но ходят слухи, будто девица Бартон отправилась в клинику не для того, чтобы отдохнуть и проверить здоровье, как она всем рассказала. Ей предстоит серьезная операция на глазах, и, если все закончится неудачно, она может потерять зрение.
