Я сумела «продать» идею для SRP (shelf ready packaging) — дополнительной упаковки, которая упрощает выкладку товара в магазинах. Представьте: никаких долгих расстановок, никакой мороки с перекладыванием единиц продукции на полки. Просто сняли верхнюю часть коробки — и всё уже красиво, аккуратно стоит, привлекая внимание покупателей.
Я объяснила, что такой формат упаковки не только удобен для ритейлеров, но и может стать мощным маркетинговым инструментом. Если добавить сезонные дизайны — зимний, весенний, праздничный, да хоть тематические коллаборации — это создаст ощущение новизны, оживит бренд и подтолкнёт покупателей взять именно этот товар, а не конкурентов, чей продукт выглядит однообразно круглый год.
При этом менять сам дизайн основного продукта не придётся, а значит, затраты останутся минимальными, а эффект для продаж может быть внушительным.
Андрей Викторович слушал внимательно, с интересом. Временами он чуть покачивал головой, будто прикидывал возможные риски, а потом достал блокнот и что-то записал. Это уже было отличным знаком. Ведь если человек записывает, значит, идея как минимум зацепила.
А мне оставалось только мысленно скрестить пальцы и надеяться, что в этот момент у него в голове складывается пазл: «Да, это действительно может сработать».
Когда мы уже собрались уезжать, я устроилась в машине, а Алексей с Андреем Викторовичем задержались у входа, что-то обсуждая. Я лениво наблюдала за их разговором через лобовое стекло, пока не заметила странную реакцию своего начальника.
Он вдруг слегка напрягся, будто услышал что-то неожиданное, но тут же рассмеялся, сдержанно, но искренне, а затем пожал руку нашему заказчику и наконец направился ко мне.
— Всё хорошо? — спросила я, едва он сел за руль. Меня вдруг начала грызть мысль: а вдруг я ляпнула что-то не то? Или сделала не самый удачный комментарий?
Алексей, казалось, был где-то в своих мыслях, потому что посмотрел на меня немного растерянно:
— А? Что? Да, всё нормально. — Он запустил двигатель, но всё ещё выглядел слегка задумчивым. — Просто Субботин в полном восторге от тебя, и я вот задумался… Как бы тебя не переманили конкуренты.
Я фыркнула от смеха и театрально вскинула руки:
— Интересно, а кого именно ты считаешь конкурентами? Андрея Викторовича или коров?
Алексей изобразил тяжёлый вздох:
— Всех разом. Как одно единое ОПГ.
— «Организованная пастбищная группировка»? — уточнила я, стараясь выглядеть серьёзной.
— Именно. Ты даже не представляешь, какие у них планы на тебя.
Я рассмеялась и, кажется, впервые за весь день наконец полностью расслабилась.
Однако радовалась я не долго.
Ровно до того момента, пока не увидела, что мой телефон полностью разряжен.
Глава 21. Анна
— А мы точно не можем ехать побыстрее?
Меня потряхивало от того факта, что я оказывается провела пару часов без связи. Провода для зарядки телефона у меня с собой тоже не оказалось в сумочке, потому что он остался на работе. А тот что был в машине у Алексея имел другой разъем.
Почему я была уверена что в это время обязательно должно было что-то случиться? Не знаю, но оказаться без связи за городом без возможности убедиться, что все хорошо меня сильно выбивало из колеи.
Алексей мельком взглянул на меня, но ничего не сказал. Только чуть сильнее надавил на газ.
— Всё нормально, ты успеешь, — спокойно произнес он спустя пару минут, глядя на дорогу.
Нормально? Я не была уверена. Внутри меня уже бушевал целый ураган паники, и логика кричала: «Остановись, хватит накручивать себя!» — но, как назло, эмоции решительно побеждали.
Я ведь точно знала, что в садике с дочкой всё в порядке. Как и каждый другой день. И по времени я наверняка и правда успевала приехать вовремя.
Но воображение, этот мерзкий внутренний режиссёр фильмов ужасов, подбрасывало всё новые сцены. Теперь в моей голове уже разворачивалась полнометражная трагедия: в саду случилось какое-то ЧП, всех детей забрали родители. И вот сидит Полинка одна, с одиноким плюшевым зайцем в руках, а воспитатели качают головами и строго смотрят на часы. Вот приходит зловещий человек в строгом костюме и деловито ставит галочку в каких-то бумагах. А вот уже звонок бывшему, который делает трагическое лицо, но, конечно, не может ничем помочь, потому что он в другом часовом поясе и вообще очень занят.
— У меня отнимут ребёнка из-за разряженного телефона, — простонала я, уставившись в окно.
Алексей едва не съехал с дороги от неожиданности крутанув руль слишком сильно.
— Что?!
— Ага, служба опеки уже наверняка выехала. Меня признают недееспособной, всё начнётся с невинного административного дела, а потом дойдёт до суда, и вот я уже собираю чемоданы в никуда…
— Анна, — Алексей оторвал взгляд от дороги, быстро глянул на меня и вернулся к рулю, — ты вообще слышишь, что несёшь?
Я шмыгнула носом и сжала ладони в кулаки.
— Ну, звучит, конечно, немного гиперболизированно…
— Немного?
Я закатила глаза.
— Ты ничего не понимаешь. Это мамская тревожность. Я не могу её отключить.
— Ага, вижу. Только что на твоих глазах отобрали ребёнка и депортировали из страны.
— Ну ладно, депортация — это перебор.
— Ну хоть что-то, — вздохнул он, снова бросив на меня оценивающий взгляд.
Мы замолчали. Алексей продолжал вести машину, я пыталась успокоить дыхание.
Заправка появилась на горизонте как спасательный круг для утопающего. Хотя в моём случае – скорее для Алексея. Я вся кипела от тревоги, а он, кажется, отчаянно пытался сделать вид, что в машине не бушует эмоциональный ураган.
— Сейчас вернусь, — бросил он, паркуясь у магазина.
И, даже не дождавшись моего ответа, вышел из машины, оставив меня наедине со своими мыслями и дрожащими руками.
Ну да, конечно. Успокоительные слова сказаны, ситуация проанализирована, можно расслабиться. Типичное мужское поведение.
Когда через пару минут Алексей вернулся, я увидела, что в одной руке он несёт два стакана кофе, а в другой – бумажный пакет.
Меня тут едва не парализовало от стресса, а он… кофе захотел?! Я ощутимо начинала злиться.
Он жестом попросил открыть окно и, едва я это сделала, протянул мне один из стаканов.
— Держи.
Я сердито прищурилась, но послушно взяла горячий напиток, подозрительно принюхавшись. Пахнет как кофе с каким-то сиропом.
Главное не психануть и не вылить горячий напиток боссу в лицо, если он попробует сказать мне снова, что я зря переживаю. Ведь если я это сделаю он наверняка высадит меня и я не представляю как смогу добраться домой в таком случае. Ловить попутку и надеяться что меня не убьют?
Алексей сел в машину и молча сунул мне бумажный пакет.
— Это что?
Я заглянула внутрь и вытаращила глаза. Там была упаковка сэндвича, шоколадка, круассан, два маффина и ещё что-то, что явно можно было съесть.
— У тебя такое лицо, будто я дал тебе взятку, — хмыкнул Алексей, ставя свой кофе в подстаканник.
Но моё удивление достигло пика, когда он полез в карман и вытащил… три упаковки с проводами.
— Я забыл спросить, какой у тебя телефон, — сказал он, протягивая их мне. — Но думаю, хоть один из них подойдёт.
Я смотрела на него с разинутым ртом, а мой мозг окончательно завис.
Что это вообще было?
Мужчины реально так умеют? Или Алексей — какой-то сбой системы?
Я могла ожидать чего угодно, но точно не этого.
Как бы поступил мой бывший? О, тут даже гадать не надо. Сначала был бы долгий, утомительный монолог о том, как я вечно всё забываю и только создаю проблемы на ровном месте. Потом непременно прозвучало бы что-то вроде: «Ты опять себя накручиваешь, Анна! Это твои загоны, и я не обязан в этом участвовать». В лучшем случае он просто высадил бы меня у ближайшего магазина со словами: «Иди купи себе этот грёбаный провод, если тебе так неймётся».
