— Это Джеймс Митчелл, заместитель директора, — представил «бюрошника» полковник.
— Капитан Виктор Солано, сэр, — он внимательно рассматривал гостя полковника, чье присутствие могло означать массу вещей.
— Джеймс — мой старый знакомый, — сказал Герт, — и я ему доверяю, так что попрошу и тебя, Виктор быть откровенным. Он здесь по моей просьбе.
— Да, сэр, — Виктор немного расслабился, но его тут же посетила мысль, что так делать не надо. В свете последних событий, неприятности могут исходить от любого постороннего человека.
— Расскажи, пожалуйста, что тебе удалось узнать от Шлезингера. И почему ты его отпустил.
— Полковник, — Виктор решил придержать информацию, — я никого не отпускал, и у меня не получилось допросить лейтенанта.
— Капитан, мы на вашей стороне, — начал Митчелл, — но нам нужны факты.
— Сэр, повторяю, что я действительно не успел с допросом Шлезингера, ему удалось скрыться до моего появления.
— Капитан Паркер, наверное, тоже задавал подобные вопросы?
— Да, сэр, задавал, и тоже не верил в мою неосведомленность.
— И по этой причине вы решили выстрелить ему в живот?
— Сэр, — Виктор пристально посмотрел на Герта, — это официальный допрос?
— Виктор, не кипятись, здесь тебе никто не враг, а ты, Джеймс, тоже полегче. Капитан Солано опытный сотрудник со своим независимым мнением.
— Но нам всем хотелось бы узнать причину бегства Шлезингера с места преступления. И почему он бежит дальше, а еще почему Паркер хотел его убить.
— Капитан Паркер в очень тяжелом состоянии, врачи ввели его в искусственную кому, — сказал полковник, — так что отвечать он некоторое время не сможет.
Виктор подумал, что лучше бы тот вообще не смог. Митчелл встал и прошелся по кабинету:
— Мне очень не нравится все, что происходит. Это не террористическая атака, это не диверсия, это, скорее всего, даже не разборки наркоторговцев, — Виктор про себя усмехнулся: «Еще бы, амфетамин-то ваш, вы его и подбросили, чтобы нам дело перекинуть», — это просто какая-то глупость. Глупость, которая стоила жизни восьми человек.
— Сэр, Паркер перед тем, как мы вступили с ним в конфликт, заявил, что выполняет приказ кого-то высокопоставленного. Речь шла не о вас, полковник Герт.
— Капитан Паркер точно не работал на Бюро, — вскинулся Митчелл. Виктор предпочел промолчать. Герт же подошел к окну и достал из кармана кителя пачку сигарет — купил все же.
— У нас есть Бейкер, значит, дело можно будет закрыть. На КПП остановили машину с «нектаром», курьер вызвал подмогу, всех убили. Отличная версия. И не надо никакой конспирологии, не надо повстанцев с Района. Интересы Бюро не задеты, мы в кратчайшие сроки раскрыли дело.
Виктор ушам своим не поверил: он, конечно, не тешил себя иллюзиями по поводу того, как работает система, но такое грубое нарушение всех возможных норм показалось ему чрезмерным.
— Сэр, но у Бейкера легион адвокатов.
— Да насрать на них. Джеймс, вы же сможете убедить их?
— Конечно, — заместитель директора подошел к тумбе с кофейными чашками.
— А как же Паркер?
— Если очнется, то займемся им вплотную.
— Шлезингер?
— Найдем. Потом решим, что делать.
Виктор решил не сдаваться:
— Предположим Шлезингер связан с настоящими убийцами или даже участвовал в расстреле?
— Тогда он умрет, — тихо заявил Митчелл. — Такое нельзя прощать.
— Я, так понимаю, что ко мне по поводу Паркера не будет вопросов?
— Да, капитан Солано. Не будет. Очередная самозащита. У вас уже есть опыт, который вы сейчас закрепили, — язвительно сказал «бюрошник».
— Тогда я могу идти? Вы же все решили? — Виктора внезапно охватил приступ апатии. Пусть будет так, как решили командиры. Для него лично никаких проблем не предвидится, так что все более-менее удачно складывается. А Смоки и Шлезингер, как-нибудь сами пусть выкручиваются.
И все же его не оставляло чувство, что он поступает не совсем верно: восемь мертвых патрульных требуют иного решения.
Герт закурил, у Виктора тоже появилось желание присоединиться к нему. Полковник словно прочитал его мысли:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Не стесняйся, Виктор, кури.
— Капитан, — обратился к нему Митчелл, — вы же понимаете, что о нашем разговоре никто не должен знать?
— Это лишнее предупреждение, — ответил он. — Я все понимаю и буду делать, как вы решили, но у меня есть вопрос.
— Какой? — чуть ли не хором спросили Герт и Митчелл.
— Для Совета и общественности мы предоставим Бейкера, мне его даже не жаль, но будем ли мы искать настоящих виновников? Ведь они есть, они представляют угрозу. Если их не остановить, то трупов в следующий раз может быть больше.
— Этот Паркер не очень чист на руку, — Митчелл вернулся к стулу, оперся на спинку обеими руками и уставился на Виктора, — но, самое интересное, что он открыто поддерживает тех членов Совета, которые, скажем так, выступают против текущего политического курса.
— А как связана денежная нечистоплотность с его убеждениями? — Виктор выдержал взгляд заместителя директора. — Все любят деньги.
— Но не все готовы ради них нарушать закон.
Тут он был вынужден согласиться с Митчеллом. Лично для него, капитана Солано, брать деньги за покрытие преступлений означало предать собственные идеалы. Можно закрыть глаза на правонарушение, если это поможет в раскрытии более тяжкого преступления или позволит получить важного информатора. Или Митчелл пытается сказать, что Паркер за деньги выполнял работу для советника Макензи? Но озвучить эту фамилию означало признаться, что он все-таки успел поговорить с Шлезингером, а делать этого нельзя:
— Именно поэтому я думаю, что в расстреле патрульных замешаны члены Совета.
«Долго же вы ходили вокруг да около,» — подумал Виктор и изобразил изумление.
— Вот как!
— Мы пока не знаем имен заинтересованных лиц, дело деликатное, но директор настаивает на проведении досконального следствия.
— Вы забираете дело себе? — с нескрываемой надеждой спросил Виктор, но Митчелл покачал головой:
— Нет. По ряду причин, озвучить которые я не могу, принято решение оставить его в вашем управлении. Полковник Герт рекомендовал мне именно вас в качестве детектива.
— Не боитесь, что я кого-нибудь еще подстрелю?
— Не надо так шутить, капитан. То, что вы будете и дальше заниматься этим делом, не дает вам индульгенции на убийство коллег. Постарайтесь обойтись вообще без применения силы.
— Да, Виктор, для этих целей у нас есть ребята Стоуна, — подключился Герт.
— Вы, правда, считаете, что мне доставляет удовольствие стрелять в полицейских? Я похож на психопата?
— Нет, но определенная тенденция просматривается.
Виктор не удержался от смеха, который поддержали оба начальника. Митчелл добавил:
— Я оставлю свой номер для экстренных ситуаций. Вы можете смело рассчитывать на помощь Бюро в вопросах, связанных с этим расследованием. Некоторые ресурсы у нас более значительные.
Вот тут Митчелл был прав. С ресурсами у Бюро дела обстояли гораздо лучше, чем в полиции. Так что это была хорошая новость, но вот факт того, что его втягивают в политическую возню не особо радовал, однако он уже оказался втянутым в это дело, так что обратного пути не было. Но он попытался:
— А я могу отказаться?
— Конечно. Уволенный сотрудник полиции никак не сможет вести расследование, — Герт решил показать, что тоже что-то может, — ведь случай с Паркером можно трактовать различными способами.
— Почему-то я ожидал именно такой ответ, — усмехнулся Виктор, — но у меня тоже есть условие.
— Говори.
— По завершению дела, причем не важно каким образом оно будет завершено, я хочу звание майора и должность в штабе. Хочу кабинетную работу с карьерной перспективой. Улиц я наелся вдоволь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Герт понимающе кивнул:
— Конечно.
Митчелл же одобрительно улыбнулся:
— Капитан Солано, очень приятно будет поработать с опытным, но здравомыслящим человеком. Надеюсь, что у нас все получится, и в не очень отдаленном будущем, вы станете главой управления, ведь мой друг, полковник, собирается на ближайших выборах избраться в Совет.
