выберусь из этого приключения — и сразу звоню своим вдовушкам.
Схватка не утихала, мне показалось, сквозь рёв битвы я расслышал шум вертолётных винтов. К сопровождению Долгоруковых наверняка спешило подкрепление. Не может поезд с наследницей престола обходиться только и исключительно парой десятков гвардейцев.
— Сейчас я начну вас медленно освобождать, — предупредил я. — Сами не двигайтесь, вам всё равно ничего толком не видно. А то ещё остатки одежды порвёте.
Её глаза вновь раскрылись шире. Кажется, до Дарьи Михайловны ещё не дошло, в каком виде нас тут могут откопать, если действительно начнут искать. Но вряд ли будущую императрицу станут искать в моём вагоне, она же должна ехать в первом вместе с Анной Павловной. А значит, время будет потрачено на выяснение, куда запропастилась наследница престола.
Пока вокруг гремел ад, я осторожно двигался, помогая Долгоруковой по чуть-чуть, миллиметр за миллиметром выбраться из чудовищных тисков вагона. Девица гневно сверкала глазами, когда чувствовала мои прикосновения, но мне уже стало не до расшаркиваний.
Там едут мои люди, вокруг кипит сражение. Я обязан защитить их. Так что не время для этикета.
В какой-то момент мы передвинулись так, что Дарья оказалась лежащей верхом на мне. Её губы очутились рядом с моей щекой.
— Ваня, — прошептала мне наследница престола. — Рви одежду, не надо её выпутывать. Хуже уже не будет, я уже чувствую, что ты обязан на мне жениться.
— Да, конечно, — рассеянно ответил я, после чего осторожно зажёг пламя на кончике пальца. — Не шевелись.
И вместо того, чтобы раздеть наследницу престола, я коснулся деревянной балки, преграждающей нам путь.
У натуральных материалов перед искусственными есть огромное преимущество. Они ещё помнят, что были живыми. Обычно целители таким образом заменяют отсутствующий скальпель. Но мне предстояло повозиться куда серьёзнее, чем вспарывая хлопковую рубашку.
Снаружи раздался взрыв, остатки вагона задрожали и покачнулись. Где-то над нами заскрипел металл, что-то хрустнуло, и с оглушительным скрежетом наша ловушка сжалась, став ещё меньше. Я стиснул зубы, усиливая защитный каркас на коже будущей императрицы. Долгорукова задрожала, лёжа на мне, а я продолжал пилить деревяшку толщиной с ладонь взрослого мужчины. Процесс шёл не так чтобы быстро.
— Ещё пара таких взрывов, и нас можно будет отпевать, — прошептала наблюдающая за моей работой Дарья.
Отвечать я не стал, и так одновременно двумя руками работаю.
Наконец, доска лопнула, и я услышал радостный вздох Долгоруковой. Кажется, она не совсем поняла, что я делаю.
— Это только половина пути, — предупредил я. — Нужен второй разрез.
Сколько времени прошло с нападения? Считаные минуты. А я уже чувствовал себя так, будто целый день отпахал в корпусе. Пригодилась муштра Метёлкина. Сил у меня ещё хватало с запасом, но такая работа утомляла.
— Ты весь горишь, — прошептала Дарья. — Это нормально?
Я кивнул, насколько позволяло узкое пространство. Ловушка, в которой нас зажало, не предполагала свободных движений. Сейчас я откупорю проход, и нам придётся извернуться, чтобы выползти наружу. И то не факт, что за деревянной перегородкой есть проход. Но не сидеть же сложа руки?
Второй разрез почти дошёл до двух третей доски, и я убрал пламя. Вместо этого усилил собственную руку и, вцепившись в обломок, поломал преграду. Треснувшее дерево отвалилось в сторону. Лёжа на спине с запрокинутой головой работать было неудобно, так что кусок доски я затолкал в ближайшее свободное место.
— Проход свободен, ваше императорское высочество, — шёпотом сообщил я. — Теперь мы поползём вперёд.
Ей тоже было видно, что там впереди. И что лёгким путь не будет, Долгорукова поняла прекрасно.
Маг, пытавшийся нас раздавить вагоном, создал ловушку метров трёх толщиной. От самого вагона осталась стена, на которой мы лежали, да кусок пола. Всё остальное было спрессовано в мешанину из материалов отделки, смешанных с покорёженными обломками корпуса. И, кажется, я увидел свой запасной китель, который мои люди оставили в вагоне на случай необходимости переодеться. Во всяком случае, клочок зелёного рукава там точно мелькнул.
— А теперь двигаемся по очереди, — предупредил я. — Заранее извиняюсь, Дарья, но это будет выглядеть очень неприлично.
Учитывая, как тесно мы друг к другу прижаты, да ещё практически отсутствие одежды на девице… Ситуация компрометирующая, в общем.
— Я первый, — предупредил я, прежде чем начать движение.
Ползти на лопатках было неудобно, однако я потратил немного сил на укрепление мышц, так что толчок вышел неплохим — наследницу престола, лежащую на мне, приподняло. Глаза Дарьи расширились, но она сумела удержать себя в руках.
— Теперь вы, переставляйте ноги выше, — дал команду я.
Бой снаружи разделился на отдельные перестрелки. Видимо, магия нападавших одарённых себя исчерпала — защитники явно старались не наносить сопутствующего ущерба. И, чёрт возьми, возможно, только это нас до сих пор и спасало.
Мы ползли, двигаясь по очереди. Каждый сантиметр давался всё сложнее — плотность сплющенного вагона вокруг нас увеличивалась. И мне ещё трижды пришлось раздвигать усиленными руками наваленные преграды.
— Ты такой сильный, Ваня, — удивлённо произнесла Дарья, когда я голыми руками согнул толстую трубу отопления.
— Это магия, — ответил я.
Мы проползли уже почти до самого выхода, когда прямо передо мной появились тяжёлые ботинки.
— Выжила, сучка? — хрипло произнёс мужской голос, и в дыру, через которую я смотрел на мир, сунулось лицо в балаклаве. — Щас исправим.
Он приставил ствол к щели в останках вагона, но выстрелить не успел. Я всё-таки здесь не просто так валяюсь. Мне человека спасти нужно!
Лишённый возможности двигать конечностями, боец рухнул на изломанный вагон. Возможность кричать я у него тоже отнял, чтобы не привлекал лишнего внимания. А когда он стал сползать по торчащим во все стороны кускам металла, я протянул руку и выдернул из кобуры пистолет.
— Что ты собираешься делать? — нервно кусая губы, спросила Дарья.
Вместо ответа я передал оружие ей.
— Пользоваться умеешь?
— Разумеется! — несколько даже обиженно выдала будущая императрица.
— Смотри меня не подстрели только.
Придав таким образом наследнице престола уверенности в себе, я вернулся к поверженному противнику. Тот корчился, пытаясь пошевелиться, но всё было бесполезно.
— Прости, мужик, но мне нужно больше сил, — прошептал я, прежде чем дотянуться до его ноги рукой.
Он отчаянно задёргался.
Потому что невозможно лежать, когда весь твой организм агонизирует от ошеломляющей боли. Плоть под моей рукой испарялась со скоростью света. Судорожные попытки вырваться оборвались за пару секунд. От здорового мужчины осталась только амуниция. Я растворил всё, до чего дотянулся.
И влил излишки силы в своё собственное тело.
— Так, слушай внимательно, — быстро проговорил я. — Сейчас я подниму нашу клетку, и ты сразу же встаёшь у меня за спиной.
