звонивший радостно объявляет что какой-то супер-пупер продвинутый докладчик внезапно прибыл, надо срочно зал ему собрать да поведать как других
ду — … кгхм, «
ду мающих», так скажем,
олухов, собрать-обобрать и им что-то такое волнительное про свой успех поведать прямо-таки жаждет. Уж он-то точно знает и расскажет
очередным лохам как надо жить и зарабатывать, ага. На них же. И все это — немедленно и, буквально, " сей секунд", ага.
Работаю наверху — но мне все слышно. Мой помощник-заказчик и отказывается, но как-то вяло так, «без огонька». Не убедительно, чтоб тот сразу отстал со своими наездами. Мол, «не в этот раз», и аргументы какие-то слишком уж не уверенные лепечет — «крыша разобрана, вот, давно собирались, новую собираем и дождь скоро грянуть может». А тот знай свое толкует как глухой тетерев, и настойчиво так. Мол, что вы, уважаемый лох — « расставьте приоритеты»!!! Что тебе какая-то там крыша какого-то там твоего дома? Подумаешь — промокнет! Ерунда — дело-то житейское. Вот послушаешь заезжего Гуру, станешь супербогатым и знаменитым и купишь «стопятьсот» таких домов… Ага… С той поры и запомнил, насчет приоритетов -то. А крышу мы до дождя перекрыли, успели, не впервой умеючи.
«До дождя уберем? Точно уберем!»© — это из старой советской телерекламы слоган, как раз к месту.
Вот, значит, и мне надо так приоритеты расставить, чтоб и мотивацию среди «личного состава» провести, и не обидеть, и, при этом, ещё и не поссориться. Потому как нету больше других, с кем в путь отправиться. Совсем нету!
— Да я никогда на лодках никуда не ездила. Ни на каких, вообще! Даже не пробовала. Ни на байдарках, ни на резиновых лодках не плавала, даже не садилась в них на бережке. Боюсь! Воды, глубины — всего боюсь. И вообще, она перевернуться может! — это она мне такую пургу зачёсывает. А мне тут ловить нечего — надо перемещаться. Иначе… не знаю пока что иначе, но все ценное, полезное и нужно — явно не здесь. И его надо найти, отыскать, достать и открыть. И прихватизировать.
— Ты, Фая, когда-нибудь калошу видела? Вот представь что калошу в таз аккуратно опустить — перевернется она? — это я разъяснительную работу провожу. — А в ручей?
(«Последний наш бумажный пароходик…» ©)
— И видела, и в детстве носила! И мыла, и в ручейке в плавание отправляла… Давно, правда…
— Переворачивалась та твой «калоша»? Тонула?
(резиновая, снаружи черная, внутри красная… что-что — Калоша!)
— Ну я не помню, вроде нет… — не уверенно так возражает.
— Вот! Не может она — потому что устойчива. Хочешь по слогам повторю? Не надо? То-то! А если сдуру всем вместе на борт не наваливаться — она перевернуться в принципе не может. Даже если захочет! А она не захочет, потому что МНЕ этого не надо. И дно у нашей лодки — надутое. Иди и ещё раз посмотри. И потрогай! И вообще, сегодня мы никуда не поплывем, а только вдоль бережка, да вдоль нашего острова туда-сюда её опробуем. Ты ж одна и надолго тут оставаться в неизвестном месте не захочешь? И со мной пойдешь, так? Вещи свои, плиты терминальные тут оставим, спрячем, камушками прикроем, а сами «покатаемся». Ненадолго.
И самый главный довод — со мной не перевернешься! Слушай что я скажу, делай как я — и будет все хорошо. И никак иначе!
Убедил! Уф!! Наконец-то! Но чего мне это стоило… Не была бы борода уже седая — точно б седеть начал, во как!
Сначала на берегу сели-разместились — показал как, объяснил что более сильный на байдарке сзади садится, а новички — впереди. Это на весельной лодке тот, кто гребет — примерно посередине, если один. Ну мне-то все виды гребли знакомы, я и на Волге рыбачил с малых лет, и какое-то время на спортивной академической гребле левым загребным был. Ну а уж у походах да сплавах каких только лодок не перевидал, ну разве что из шариков надувных в пилонах и плотами-катамаранами лично не управлял. Но и про них примерное представление имею. Смутное. Но если надо — и с ними разберусь на раз-два-три. Но у нас же тут самый простой случай. Она едет, по сторонам внимательно смотрит, вдруг чего интересное на берегу, а я везу. И гребу и команды отдаю. Сам себе — по большому счету, и продолжаю что-то интересное за жизнь рассказывать, дабы страха у нее не было. Про все на свете, а в основном про всякие смешные случае на воде.
Так и на воду лодочку перенесли, загрузились, поехали. «Он сказал — „Поехали!“ и махнул рукой». Ну это в песне про Юрия Гагарина. Я ж только перекрестился и чуть по другому выразился: С Богам, Алла Бирса! Мне ж надо её убедить что все боги за нас — потому так.
Легко лодочка наша идет, однако — ходко. Не смотря на то что тут никакое не озеро, не река, а вовсе даже море. Незнакомое, между прочим. Но я виду не подаю, храбрюсь и балагурю. Прошлись вдоль нашего бережка, за мыс завернули, там как-то потише стало, и течений практически никаких. А вот в этой части нашего острова я-то и не был! Тут что-то вроде бухточки-заливчика, грядой камней отгороженного, и отмель вдоль нее дальше в море. Смотрю — место неплохое, зелени ощутимо больше чем там где стартовали, пляжик немалый, не сплошь камни на берегу. И ниже как-то, без крутого подъема. Предложил потом поближе подобраться — может подойдет нам это место для ночевки? Фая со мной согласилась. Да, симпатично с моря смотрится, уютно.
Решил не пересекать сходу каменистую отмель, мало ли, вдруг там рифы или кораллы какие под водой острые, хоть и прозрачная вода, а на чуть более глубоком месте более спокойно… и пошел вдоль гряды, совсем-то к ней не приближаясь… Ну и как-то совсем «незаметно» оказался возле соседнего островка. Понятно что на берегу меня за такие штуки докторица заругает, а тут сидит, по сторонам смотрит, вроде не ругается. «Прогуливаемся» же…
Ну и до самого соседнего островка и докатили.
(Добрые соседи, остров Эспаньола.)
А там люди! Двое. Он и она. Не тревожные, скорее радостные и взволнованные. Молодые, шумные. Он — испанец Фидель, она каталонка Пилар. Оба из земной Испании.
