Победы Наполеона, конечно, льстили тщеславию французов, но очень многие уже начали высказывать сомнение в том, что политика императора соответствует интересам Франции. Число уклоняющихся от военной службы с каждым годом возрастало, несмотря на строгие меры, и в 1811 году оно достигло огромной цифры 80 тысяч человек.
Во время русского похода в Париже распространился ложный слух о смерти Наполеона, и этим слухом не замедлил воспользоваться республиканский генерал Мале, с целью государственного переворота и низвержения империи. Ему удалась даже увлечь за собой часть гарнизона, но его схватили и вместе с его сообщниками предали военному суду, который и приговорил его к смертной казни.
Наполеон вышел из себя, когда узнал об этом. Его поразило главным образом то, что публика отнеслась равнодушно к этой дерзостной затее и заговорщикам легко поверили гражданские и военные власти. «Разве все дело только в одном человеке, а присяга и учреждения ничего не значат?» – воскликнул он. Но в созданной им Франции, действительно, все дело было только в нем одном. В первый раз открывая сессию законодательного корпуса в 1813 году после русского похода, Наполеон тревожился мыслью, как сойдет она?
Сенат все еще льстил ему, но в ответном адресе законодательного корпуса замечалась уже резкая критика его политики. Узнав об этом, Наполеон потребовал из типографии первый корректурный оттиск адреса и, познакомившись с его содержанием, запретил его печатать и распустил законодательный корпус, к которому он обратился во время прощальной аудиенции с очень резкой речью.
Эта мера очень оскорбила депутатов, оппозиционное настроение усилилось, а между тем союзники уже вступали на территорию Франции, и их вторжение не вызывало того подъема духа, который характеризовал настроение нации в прежние времена. Вот почему союзники могли не бояться народной войны.
Однако союзные государи вначале еще пытались склонить Наполеона к заключению мира. Но он противился и объявил австрийскому уполномоченному князю Меттерниху, что не может вернуться побежденным в свою столицу. Во Франции, при дворе и в обществе, все были проникнуты убеждением, что необходимо заключить мир. К коалиции присоединялись все новые и новые члены, а Франция была истощена борьбой и страстно желала конца беспрерывной войны.
Наполеон же ни за что не хотел согласиться на мир на предлагаемых условиях: он боялся за свой престиж в самой Франции. Ввиду его упорства решено было низложить его, и, только боясь народной войны во Франции, союзники продолжали переговоры о мире. Когда же союзники взяли приступом высоты Монмартра и торжественно вступили в беззащитную столицу Франции, то участь Наполеона была решена.
Он сам находился в это время в Фонтенбло, а его жена Мария Луиза и его брат Иосиф, которому он поручил столицу, учредив регентство с императрицей во главе, поспешили бежать из Парижа, как только неприятель начал приближаться. Услужливый и льстивый Сенат, собранный Талейраном, тотчас же отвернулся от Наполеона и 1 апреля 1814 года объявил его низложенным. Его приближенные – люди, всем ему обязанные, – один за другим покидали его: Мармон, его товарищ юных лет, первым изменил ему и даже перешел на сторону врагов.
Узнав о его измене и о низости Сената, Наполеон воскликнул: «Меня часто упрекали в презрении к людям. Теперь должны признать, что я был прав!» Четыре маршала – Ней, Лефевр, Макдональд и Удино, – бывшие всегда наиболее близкими ему, потребовали от него, чтобы он подписал полное безусловное отречение, как того хотели союзники. Он еще противился, зная, что в войске найдутся генералы и солдаты, готовые биться за него до последней капли крови, но маршалы настаивали, и, покинутый своими приближенными, он уступил.
Твердой рукой он написал: «Ввиду заявления держав, что император Наполеон служит единственным препятствием к восстановлению мира в Европе, император Наполеон заявляет, что отказывается за себя и за своих наследников от престолов Франции и Италии, ибо нет такой личной жертвы, которую он не был бы готов принести ради блага Франции!»
Ночью с ним сделался сильнейший припадок, и поэтому распространился слух, что он отравился. Однако этот слух ничем не подтверждается. Утром он был здоров и перед отъездом на остров Эльбу, который отдан был ему во владение, с сохранением императорского титула и денежной пенсией в два миллиона франков в год, Наполеон сказал: «Меня станут осуждать за то, что я пережил свое падение. Это несправедливо. Я не вижу ничего великого в том, чтобы покончить с собой, как проигравшийся игрок. Надо иметь гораздо больше мужества, чтобы пережить незаслуженное несчастие!»
Быстро опустело все вокруг павшего величия. Его генералы, приближенные, слуги и даже его врач Корвизар, с которым он так часто шутил во время утренних визитов, покинули его! Он простился со своими гренадерами, поцеловал знамя и уехал в изгнание. Уже на другой день после этого Париж наводнился брошюрами, листками и карикатурами, направленными против Наполеона.
В южных департаментах толпа встретила Наполеона враждебными криками, и он даже должен был переодеться и скрываться, чтобы избежать наемных убийц. В Оргоне народ даже приволок виселицу и бросился к карете, в которой его везли, и только русский уполномоченный граф Шувалов, сопровождавший его в ссылку, защитил его от насилия толпы.
4 мая, на другой день после того как Людовик XVIII торжественно въехал в Париж, Наполеон, еще так недавно повелевавший Европой, высадился на берег в своем новом, маленьком царстве.
«Я рожден и создан для работы, я не знаю в работе пределов и работаю всегда!» – сказал однажды про себя Наполеон на вершине своего могущества. И в этой фразе не было хвастовства. Но его новое крошечное царство не давало простора его энергии, и весь остров он мог объехать кругом в два дня. Однако все же он немедленно принялся за работу и занялся устройством своего нового владения, быстро изучив его во всех деталях.
Его мать Летиция приехала к нему, чтобы разделить с ним несчастье, как прежде разделяла счастье. Навестили его и сестра Полина, и красавица графиня Валевская, с которой у него была мимолетная связь во время русско-прусского похода. Варшавская знать подослала к нему эту красавицу, которая должна была поймать в свои сети Наполеона и склонить его в пользу Польши. Но Валевская полюбила его, и их короткая связь ознаменовалась рождением сына.
Однако Наполеон забыл о ней, и когда женился на Марии Луизе, то сделался вполне добродетельным супругом. К ней и к своему маленькому сыну, которого он нежно любил, устремлялись теперь все его мечты. Но Мария Луиза, выданная замуж по воле отца, вовсе не стремилась к своему опальному супругу, и в объятиях графа Нейпперга, камергера, приставленного к ней, она скоро забыла об изгнаннике и о блеске своего прежнего положения. Это был один из самых тяжелых ударов, постигших Наполеона.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
