с тобой всего лишь 16 лет, ты мудрее меня на столетия.
Слова мамы немного успокоили меня, дали возможность привести мысли в порядок. Я занялась работой, прикидывая, где и как смогу продать то, что начала делать из глины. Помогала в саду и по дому, полностью сняв с матери хлопоты по хозяйству. Мы часто болтали с ней, и я не испытывала потребности в общении с кем-то еще. Сейчас, приблизившись к ней во времени и возрасте, я стала гораздо лучше понимать ее и прислушиваться к ее словам.
Анжелике все-таки удалось несколько раз вытащить меня на прогулку. Но ни слова я не рассказала ни ей, ни Наталье о том, что произошло у меня с Михаилом, утаивая от приятельниц личные секреты. И даже не потому что боялась насмешек или непонимания, а просто потому что это было моим и только моим сокровищем.
Анжелика злилась, не понимая причины моего столь радикального изменения. Она пыталась расшевелить меня, заводила разговоры о мужчинах, даже попыталась организовать мне свидание, однако этот вопрос для меня был закрыт. Интуитивно я чувствовала, что если она догадается, кто виновник моего равнодушия и отстраненности — возненавидит его со страшной силой.
Все чаще за своей подругой я подмечала черты собственницы. Все чаще стала понимать, что ее слова и поступки в прошлом были продиктованы ревностью. Она всеми силами старалась оградить меня от общения с другими ребятами, часто подсмеивалась надо мной и моей довольно тривиальной внешностью, снижая мою самооценку. Теперь все это я видела все отчетливее и отчетливее.
И чем сильнее я отдалялась от нее, тем сильнее она прикладывала усилия, чтобы вернуть нашу старую, близкую дружбу.
Пока мне удавалось оправдывать свое нежелание тесно общаться работой, но все чаще я ловила себя на том, что сердце болит все сильнее и сильнее. Последнюю неделю мой взгляд все чаще останавливался на телефоне, я ловила себя на том, что постоянно прислушиваюсь — нет ли звонка.
Как же нахватало в 2002 году хотя бы банального Скайпа! Несколько раз я порывалась сама позвонить ему, останавливаясь в самый последний момент: если он приехал и не хочет или не может встретиться со мной — значит это его выбор, и я должна уважать его.
С Димой у меня такого никогда не было. Даже если муж уезжал в командировки — в то время уже были возможности для связи по всему миру.
— Ты постоянно держишь телефон в руках, — раздраженно заметила Анжелика, — ждешь звонка?
— Да, должны позвонить… по ярмарке, — не моргнув глазом солгала я, отпивая кофе и кладя свою многострадальную Нокию вниз экраном.
За дождями и прохладой наконец-то снова пришли теплые, но не жаркие дни, и мы устроились в одном из кафе города.
— Поехали в выходные на шашлыки. Тимур зовет нас обеих.
Тимур — друг Анжелики меня не переносил на дух, однако она упорно старалась примерить нас друг с другом.
— Будут Андрей и Павел, оба не против с тобой пообщаться, — она снова пыталась устроить мне свидание.
— Спасибо, — рассеянно отозвалась я, — но в выходные мы с мамой собрались на дачу — нужно собирать смородину, Лик.
— Кира! Что с тобой происходит? Ты словно живешь во сне, словно постарела лет на 10! Тебя как подменили после сессии! Или, — она хитро прищурила глаза, — ты влюбилась?
— Не говори глупостей, Лика, — я была абсолютно бесстрастна. — Мне действительно нужно помогать маме, неужели это так странно?
— Но отдыхать-то ты когда-то должна?
Отдых для меня сейчас, Лик, совершенно не то, что было раньше.
Но ответить я не успела — зазвонил телефон.
Перевернув телефон, я едва сдержала эмоции: на экране высветился знакомый номер.
Быстро прикрыв экран рукой, я извинилась перед подругой и отошла.
— Кира! — выдохнул телефон знакомым голосом, — не отвлекаю?
— Нет, все в порядке, — я едва сдерживала радость и облегчение.
— Я задержался несколько дольше, чем планировал, — в голосе Михаила звучало искреннее сожаление.
— Я рада, что вы вернулись, — нисколько не погрешила против истины. — Ты вернулся, — поправилась. — И очень рада тебя слышать!
— Как ты себя чувствуешь? — облегченно выдохнул он.
— Все прошло, я жива.
— Можем мы… — он снова запнулся, — увидеться? Когда тебе удобно, конечно же…. Приеду куда скажешь. Минут на десять……
— Сегодня?
Я опасливо глянула на ожидающую за столом недовольную Анжелику и закусила губу. Не вовремя я согласилась на встречу с подругой, ох не вовремя.
— Понимаю, что я, наверное, не очень вовремя, и у тебя есть свои планы, — голос Михаила был расстроенным. — Если сегодня не удобно, то когда скажешь…
— Подождите… подожди. У меня сейчас встреча, но часа через два я освобожусь.
— Откуда тебя забрать?
— Давай встретимся в центральном парке, прогуляемся. Погода великолепная, не хочу сидеть в четырех стенах.
— Хорошо, — рассмеялся он. — Тогда приеду туда через два часа.
Я кое-как стерла улыбку с лица.
Анжелика внимательно наблюдала за мной, недовольно прищурив глаза.
— Что случилось? Почему ты ушла?
— Звонили организаторы ярмарки, — сколько же мне раз еще придется лгать? — они согласились дать мне одно место на день со скидкой.
Подруга фыркнула.
— И стоило из-за этого так волноваться⁈ Думаешь, твои поделки кто-нибудь купит?
Да, Лик, чем дольше я смотрю на нашу дружбу, тем больше понимаю, что наши пути совершенно разные.
— Посмотрим. Поживем-увидим.
Я максимально быстро закруглила встречу, только чтоб не вызывать подозрений, вызвала такси и поехала в парк.
Он ждал меня под раскидистым дубом у центрального входа. Высокий, подтянутый, загоревший. Изменившийся. Сильно изменившийся.
Мешковатую, неказистую одежду он сменил на стильные, хоть и простые рубашку и джинсы, волосы, обычно небрежно расчесанные, теперь были коротко подстрижены, очки с толстыми линзами он поменял на хорошие, в тонкой, дорогой оправе.
Да уж, если бы я увидела его таким раньше — наверное и в прошлой жизни бы не устояла. Ирина, Ирина, ты во много раз умней и проницательней меня — ты разглядела под невзрачной одеждой и огромными очками красивого, интересного мужчину!
Если он в таком виде появится в университете, соперниц у меня резко прибавится! Вот так и рождается комплекс неполноценности!
Он заметил меня и помахал рукой.
— Привет!
— Привет, — я подошла, стараясь скрыть смущение и удивление. — Болгария явно пошла тебе на пользу.
Он снял темные очки и посмотрел на меня веселыми стальными глазами, довольный произведенным эффектом. Но лицо у него было слегка уставшим.
— Болгария идет на пользу всем, — улыбнулся он. — Не знаю никого, кто не полюбил бы эту страну, хоть раз побывав там.
— Давно прилетел?
— Сегодня ночью.
Ого! Я почувствовала, что краснею. То
