Почти сразу мои глаза освободили от повязки. Я прищурилась, пытаясь разглядеть своего похитителя.
— Меня попросили тебя проучить, — хриплым мужским голосом произнес незнакомец.
На его лице была черная маска с узкими прорезями для глаз. Взгляд почти сразу зацепился за дубинку в руках похитителя. Я тяжело сглотнула и попыталась отползти назад, но с обездвиженными конечностями это было нереально сложно сделать.
— М-м-м, — снова промычала я и незнакомец, наклонившись, вынул кляп из моего рта. — Кто вы? Ч-что в-вам от меня нужно? — заикаясь произнесла.
— Это тебе передает привет Вика, — хмыкнул похититель и занес руку вверх для удара.
Я закричала и заелозила по холодной земле что было силы.
— Пожалуйста! Не трогайте меня! Пожалуйста!
Из глаз бурным потоком потекли слезы, словно прорвавшаяся плотина. Секунда и спину обожгла боль. Металлическая дубинка прошлась по копчику. Я взвыла и выгнулась.
— Не на… — не успела договорить, как еще один удар пришелся по ребрам, отчего из легких выбило воздух.
Я не могла допустить последующих ударов, которые может тело и вынесет, а вот моя маленькая кроха нет.
— Не трогайте! — заорала, срывая голос. — Я беременна!
Глотая соленые слезы, я молилась Всевышнему, чтобы меня отпустили.
Похититель остановился. Замер. И смотрел на меня долго. Внимательно. Цепко.
— От него? — задал он вопрос, а я отчаянно замахала головой из стороны в сторону.
— От жениха бывшего. От жениха, — соврала, чувствуя, как тело прошибает озноб.
— Я оставлю тебя здесь, развяжу руки с ногами. До города три часа езды. Нет ни деревень, ни заправок по дороге. Ничего личного, но это все, что можно сделать в твоей ситуации.
Похититель меня больше не тронул. Развязал конечности, кинул к ногам сумку и скрылся во мгле ночи. Я долго не могла прийти в себя. Дрожала всем телом так, что зуб на зуб не попадал. Встать на ноги было трудно. Даже два, казалось, не особо причиняющих вреда удара дали о себе знать. Происходящее поразило сознание истиной — жена Кирилла захотела лишить меня жизни, ну или сильно покалечить. В подробности своего заказа похититель не вдавался.
Я издала нервный смешок, ведь мне чудом удалось избежать незавидной участи.
Поднялась на ноги и первым делом отряхнула с себя желтую листву деревьев. Брюки успели промокнуть, пока я лежала на сырой земле, и сейчас неприятно липли к телу. Но это цветочки. Мне было очень холодно. Ночью температура резко приблизилась к нулю. Мокрые штаны и тонкая ветровка не согревали.
Мысли стали вялыми, словно сама бетонная плита пригрела мою голову. Я не могла понять, что мне делать дальше, куда идти…
Прикрыла глаза. Нужно немедленно взять себя в руки!
Первым делом достала из сумки телефон. Он работал. Но сети не было.
Осмотрелась вокруг себя, с ужасом заметив, что кроме бескрайнего леса и трассы ничего здесь нет. Из ближайших кустов раздалось жуткое шуршание. Откуда-то издалека донесся звериный крик. Меня прошиб озноб. Лес был бескрайним и диким.
Мне ничего не оставалось, как взять себя в руки и идти. Возможно, телефон где-то словит сеть, и я смогу позвонить дяде или Гале.
Вышла на трассу. Огляделась по сторонам. Темно. Видимость была открыта только на ближайшие пять метров. Дальше все глухо.
Тяжело сглотнула горький ком. Ночь, лес, непроезжая дорога… И я совершенно одна! Хотелось реветь в голос и топать ногами от несправедливости судьбы, но я не могла поддаться истерике. Она здесь точно не поможет, а сделает только хуже.
Покрепче сжав в руке сумку, выбрала направление и выдвинулась в путь. Пронизывающий ветер неприятно обдувал кожу, но я обнимала себя за плечи и шла вперед.
Сколько уже прошла — неизвестно. Но, по-моему, не один километр. Ночь набирала обороты. Признаков поселений так и не видно. Сеть телефон по-прежнему не ловил. Тупик.
Виктория не просто коварная женщина, она самая настоящая подлая гадина! Прекрасно ее понимала чисто по-женски: больно видеть соперницу, с которой тебе изменил муж. Но я ведь не соперница! И на Федосеева не претендую! Мне всего лишь хочется забыть свою ошибку и скрыться от него! Не более! А если я не смогу выбраться из этого леса? Что тогда?
Я глубоко вздохнула, чувствуя приближающуюся панику.
«Нет, я смогу выбраться, и нашему с малышом здоровью эта прогулка не навредит!» — Крепко-накрепко внушив себе эту установку, еще активнее начала перебирать непослушными ногами.
Не знаю, сколько блудила по абсолютно глухой трассе, но мне это показалось целой вечностью. Вдали уже виднелись первые лучи восходящего солнца. Значит, сейчас должно быть часов шесть-семь утра… А это означало только одно: я скиталась холодной осенней ночью в лесу около двенадцати часов! Без сотовой связи, в легкой одежде! Дай Всевышний мне сил и здоровья. Я не могу так беспечно погибнуть в лесу из-за злой жены случайного любовника…
Сил идти дальше нет. Свернула к ближайшему дереву, кинула на землю сумку и, сев на нее, припала спиной к стволу, безвольно опустив руки. Больше не могу. Ноги не слушались от холода, мышцы ныли от непривычной нагрузки, а голова болела от недосыпа и постоянного нервного состояния.
Прикрыла потяжелевшие веки. Минуту. Мне нужно всего минуту, чтобы отдохнуть.
Не поняла, как разум ушел в небытие. Пришла в себя от резкого звука… Телефон! Звонил мой телефон! Если бы сейчас позволяли силы, от души поплакала от счастья.
Дрожащими пальцами, не разбирая номер звонившего, я ответила на звонок:
— Ксения Вадимовна, позвольте уточнить, какого черта, вы в девять утра до сих пор не на рабочем месте?! — От ледяного голоса Федосеева я пришла в себя окончательно и застыла, не зная, что сказать.
— Ки-р-и-лл… Мак-симо-вич… — Я мямлила. Голос не хотел слушаться, и буквы не складывались в слова.
— Некрасова, неправильный ответ. — Его злость чувствовалась даже через динамик телефона. — Если через час ты не будешь на работе, то можешь сразу приходить с заявлением на увольнение! Все ясно?
Задержала дыхание, не зная, что ответить.
«Где я сейчас? Сколько до города добираться? Смогу ли такси вызвать? А привести себя в порядок… — Нет, ничего не успею. У меня не было сил даже на ноги встать.
— Я не могу, — пробубнила чуть слышно. — Меня нет в городе, и…
Федосеев оборвал любые попытки объясниться:
— Назови, по какой причине тебя нет на работе? И почему ты никого не известила о своем отсутствии?
Вопросы Федосеева заставили меня вновь начать нервничать. Я не знала, как правильно поступить: сказать всю правду или послать мужчину, из-за которого все мои проблемы, далеко и надолго?
— Ксюша, какого черта ты молчишь? — Его скачок с «вы» на «ты» выбил меня из колеи и не дал сосредоточиться на своих мыслях.
— Я в лесу. Не знаю, где именно. Я брожу здесь со вчерашнего вечера…
Видит Всевышний, как тяжело мне дался этот разговор. Я рассказала Кириллу о покушение. Он внимательно выслушал каждое мое слово и сказал, что скоро приедет. Не стала возражать, хотя где-то в глубине души осознала, как это неправильно. Виктория — зачинщица всего этого самодурства, и приедет меня спасать именно ее муж. Какой абсурд!
За своими думами не заметила очередного провала в сон. На душе было тревожно, но поднять свинцовые веки я не в силах.
— Ксюша, — слышался далекий голос. — Девочка, давай же, очнись.
Меня изрядно так встряхнули, и тем самым выдернули из тревожного сна.
Я открыла отяжелевшие веки и схлестнулась взглядом с красивыми синими глазами. Поначалу в них показалась тень тревоги. Но стоило присмотреться получше… Нет, они были совсем без признаков интереса к происходящему. В них не было даже безразличия. Пустой и абсолютно бездушный взгляд…
Глава 7. Два вместо одного
Ксюша
— Эй, как тебя там? Ксюша? — послышался отдаленный голос. Голова была настолько погружена в некий вакуум, что я не смогла попросту пошевелить губами. — Я понимаю, стресс, усталость и все дела. Но давай немного придем в себя?
