Ан, нет…не все. Что-то холодное коснулось моего горла сбоку, глаза напротив сверкнули торжеством, раздался треск, мозг взорвался совсем не вспышкой оргазма и свет померк.
ГЛАВА 15
Не смотря на все убеждения Кокса в том, что шокер при прямом контакте с противником не причинит мне вреда, все равно в момент удара затаила дыхание, ожидая боли от разряда. А еще почему-то до последнего мгновенья не верила, что этого громилу действительно угомонит хоть ненадолго, глупость, конечно.
На мое счастье вырубился он моментально, полностью рухнув на меня своим немалым весом. И ощутить горячую мускулистую тяжесть оказалось до возмутительного приятно и это при таких-то обстоятельствах! Да рехнуться можно просто! Мужик просчитал нас, как младенцев, почти убил моего друга, с похабной ухмылочкой собирался поиметь меня и не факт, что после отпустить живой, а я тут распласталась под ним и сожалею…о чем? О том, что бедолага Кокс ворвался слишком рано о обломал опять же секс, но еще тогда, когда сама хотела этого как умалишенная.
- Боже, что я за дура! – всхлипнула и спихнула с себя того, кто назвался Алево. Что это за имя такое? Еще и его странный тягуче-совращающий выговор… Иностранец, скорее всего.
Не имея понятия, как долго он будет без сознания и не обращая внимания на набирающую обороты истерику, метнулась к Коксу, проверила пульс и попыталась развязать его. Как бы не так, узлы из провода не собирались поддаваться ничуть. Ломанулась на кухню, размазывая по лицу слезы и сдерживая рыдания, молясь о том, чтобы не накрыло приступом прямо сейчас, с грохотом вывалила ящик с приборами, подобрала с пола первый попавшийся нож и понеслась обратно. Поскользнувшись на гладком полу коридора, врезалась плечом в стену, взвыла от боли, проваливаясь уже в полноценную реву. Добежав, трясущимися руками стала пилить удерживающий друга провод, что ужасно впился в его кожу, матерясь сквозь судорожные вдохи.
- Ты бы хоть оделась! – зашипел Кокс, напугав меня до усрачки и поплатившись за это сразу порезом, - Господи, ты совсем с ума сошла, Снежка!
- Прости, я не нарочно, - плача, извинилась я и наконец справилась с проклятыми путами.
- Да я не об этом! – голос друга звучал гневно, но он тут же обнял меня, - Ты о чем думала, когда вы приехали?! Ты его должна была подпоить, а не раздеваться и ноги раздвигать!
Резко отстранив меня, Сашка не смотрел прямо, куда-то мимо или сквозь меня, сразу вскочил на ноги и повторил:
- Одевайся немедленно! Пора паковать его, - и тоже почти побежал к выходу.
- Стой! – крикнула я ему в спину, подбирая платье и отказываясь глазеть на неподвижное голое мужское великолепие, лежащее ничком на постели, - Умоляю, давай его просто бросим тут и свалим! Все и так пошло наперекосяк, и я задницей чую, что будет только хуже!
- Ты бы лучше его хрен к своей заднице близко не подпускала! – огрызнулся Кокс, заставляя застыдиться и сразу озлиться, - Мы уже врюхались по самые здрасти, оба облажались по полной, так еще и все зря? Нам деньги эти кровь из носу нужны, еще помнишь? Одевайся, блин, сказал!
Он умчался, а я, смирившись, натянула на голое тело спортивный серый костюм, припасенный в сумке у стены, нашла и подобрала пистолет, собрала платье и белье, поглядывая краем глаза на Алево, так и ожидая, что он вскочит и тогда нам точно конец. Боже, какое же все-таки у него тело! Наверное, можно кончить, только глядя на него достаточно долго…
- Так, давай помоги мне, Снежа! – скомандовал вернувшийся минуты через полторы Кокс и, наклонившись, защелкнул на одном из запястий нашей жертвы широкий браслет странных кандалов. Выглядели они явно не новыми, местами в ржавчине, и представляли собой целую систему из браслетов на руки, ошейника и кандалов на щиколотки и все это соединяли толстые цепи такой длины, что его придется в крендель скрутить, чтобы их одеть. Ужас средневековый, ей богу!
- Шевелись, а не пялься на его причиндалы! – шикнул на меня Сашка, уже справившийся с руками и перевернувший его на бок. И черт возьми, впечатляющих размеров член даже не опал полностью и к моему стыду, я действительно уставилась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Ошейник застегни! – отдал приказ мой соучастник, сгибая ноги Алево в коленях и пристегивая к скованным за спиной браслетам.
- Что это за хрень такая железная? – пробормотала я, приподняв тяжелую голову мужчины и просунув полукружье ошейника и показалось – от первого же прикосновения кожа его быстро покраснела.
- Эту фигню я от заказчика получил, велели обязательно так упаковать, - пояснил Кокс и оглядел готовый результат. Огромное тело лежало на боку, неудобно выгнувшись, руки и ноги скованны сзади, голова неестественно почти запрокинута.
- Поверить не могу, что мы такое делаем с человеком, - в ужасе прошептала я.
- А я не могу поверить, что видел тебя перед ним, как какую-то… - с неожиданной злостью вспыхнул друг и вскочив с кровати, грубо дернул за соединительную цепь и гора мускулов и золотистой кожи упала с постели на пол, - Ладно, проехали!
- Господи, да аккуратней же ты! – возмутилась, ощутив фантомную боль в плечах и пояснице, заметив, как вывернулись и натянулись мышцы Алево в таком положении.
- Некогда миндальничать! – огрызнулся друг и стал приноравливаться к безвольному телу, - Сука, как его еще вынести, бугая, да еще в этой побрякушке?
В итоге, мы перетащили Алево на плотное покрывало и на нем и выволокли во двор и у меня все внутри подпрыгивало в сочувствии на каждой кочке и ступени. Распахнув багажник, Кокс стал поднимать мужчину, но я бросилась в дом и принесла одеяло, чтобы простелить и укрыть хоть немного, за что опять схлопотала неодобрительные взгляды и гневное шипение. За долю секунды до закрытия дверцы багажника мне почудилось, что светлые ресницы дрогнули и мое сердце подскочило и сжалось от чувства вины и страха. Ну что же мы творим-то? Такие вещи не остаются безнаказанными, так или иначе судьба врежет нам.
Алево мы погрузили в арендованную по поддельным документам машину Кокса, я же поехала за ним на своей. Добравшись до заранее выбранного места в промзоне, на окраине, где не наблюдалось ни единой живой души, загнали тачку с объектом в какой-то производственный заброшенный производственный корпус и Сашка практически вытолкал меня, не позволяя посмотреть и проверить мужчину, пока делал фото и связывался с заказчиком.
- Мы так не договаривались! – рявкнул он собеседнику, выходя в щель в перекошенных скрипучих воротах огромного помещения, - Да живой он, говорю, живой! Не устраивает что-то – до свидания! Сейчас свалю отсюда и позвоню ментам анонимно, сообщу где стоит машина с мужиком в багажнике, – довольно долгая пауза, пока он слушал голос в трубке и кривился и потом более спокойно, - Ладно, согласен.
- Что? – спросила, с тревогой вглядываясь в его недовольное лицо.
- Хорошо же ты ему током впорола, Снежка, - пробормотал Кокс, - До сих пор в себя не приходит, а заказчик ерепениться, говорит ему только живой объект нужен и никак иначе. А я уже и лупил его по морде и поливал и нашатырь совал – без толку, никакой реакции. Зараза!
- И что нам теперь делать?
- Первоначально был договор – они нам бабки в условленном месте после фото и видео с упакованным лохом, мы им – точные координаты машины с ним. Но теперь все придется переиграть. Нам привезут половину, потом заказчик лично убедиться, что товар жив-здоров, просто в глубокой отключке и только тогда они получают свое, а мы вторую половину.
- Черт, ты же понимаешь, как это рискованно? – сердце заныло в поганом предчувствии, - Нас только двое, особо прикрыть друг друга не выйдет, а что если их будет толпа и они решили нас тупо кинуть?
- Мы уже влезли в это, Снежа! – огрызнулся друг, - Значит, просто молись, чтобы все пошло, как надо, мы свалили отсюда с баблом и забыли все, как страшный сон.
Кокс вручил мне пистолет и велел найти укрытие, из которого все хорошо бы просматривалось и пошел к воротам брошенного завода, встречать машину с клиентом. У меня так и свербело прометнуться быстренько и проверить-таки Алево. Неужели я действительно нанесла ему фатальный ущерб? Может, нужно было шокер не к горлу прижимать? А если я ему мозг начисто спалила, и он теперь в коме? Как же мне жить-то дальше с пониманием, что кого-то превратила в растение, дура криворукая!
