ветку птиц – куда угодно, но только не на разгорячённого юношу и его противника.
[Ияков: Куда ты дел Лузу?]
[???: Иест Хуза… Хегу кхейеркья фухс Хуза…]
Очередное щупальце метнулось в лицо парня. Тот, уже совершенно равнодушно, отразил иглу и устремился к созданию.
Буквально несколько шагов, и он оказался прямо перед его костлявой рожей. Ияков слегка припрыгнул и вонзил свою ногу в череп.
Ему казалось, что это было самое уязвимое место – по крайней мере, оно хоть чем-то отличалось от остального скопища чёрного переваливающегося по траве месива.
[???: …]
Однако удар не возымел совершенно никакого эффекта. Ни сама физическая мощь юноши, ни его способность никак не отразились на самочувствии создания.
[Ияков: ..?]
Но он почувствовал что-то странное… Этот удар… Он не был таким, как прежде… Его кости пробрала совершенно странная безболезненная дрожь.
[Ияков: …]
Ияков отпрыгнул в сторону. Его кожа побледнела, а голубые глаза слегка выпучились.
[Ияков: ….]
В него снова скакануло щупальце. Он отразил его ладонью.
[Ияков: …]
Как только игла двинулась в сторону, слегка изгибаясь в своём основании, прежние чувства вернулись в тело юноши. Та дрожь и холод – они пропали.
[Ияков: …]
Как будто внутри него разлилось что-то тёплое. Что-то мягкое и бьющееся в радостных конвульсиях. Что-то живое.
[Ияков: …]
Ияков насупился и выставил ладони перед своим лицом, слегка присогнувшись. Создание напротив него всё также стояло на месте, теперь уже, слава богу, не издавая никаких странных звуков.
[Ияков: …]
Щупальце резко помчалось в лицо Иякова. Оно неслось просто невероятно быстро, будто его выпускали с тугой тетивы лука. Воздух вокруг засвистел, а один из рыжих монстров даже что-то гяркнул, хлестнув языком по травинке.
[Ияков: …]
Юноша целиком и полностью сосредоточился на своих ладонях. Его голубые глаза уставились на подушки пальцев, слегка грязноватые короткие ногти, успевшие покраснеть линии и натёртые белые мозоли.
[Ияков: …]
Весь мир вокруг медленно потух и замер. В нём не осталось ничего кроме двух повёрнутых друг к другу рук и мчащегося щупальца.
[Ияков: !!!]
Парень успел сжать ладони и сомкнуть болтающийся отросток у себя в кулаке.
[Ияков: …]
Его пронзило нечто странное. Нечто непреодолимо родное, но и одновременно новое и чужое.
[Ияков: …]
Его мысли начали путаться, руки дрожать. Но дрожало и существо. Оно тряслось и ревело, колеблясь всеми своими щупальцами.
[Ияков: Грхэ…]
В конце концов, Ияков просто не выдержал всего этого давления и разжал кулаки. Щупальце резко отпрянуло, и создание уставилось на лысого парня.
[???: Гролькехь.]
Череп немного потрясся, а отростки задвигались слаженной волной.
Противник Иякова просто развернулся и ушёл, перебирая иглами по траве.
Рыжие создания беспомощно похлопали глазками и принялись и дальше втупую рыскать по траве, мельчеша по земле длинными языками.
[Ияков: Хэ… Хэ…]
Юноша свалился на землю. Ему было просто невероятно плохо, хоть никаких ранений он и не получил. В голове происходило что-то странное. В мысли пробирались какие-то непонятные, совершенно чужие образы, размазывающиеся сюрреалистической разноцветной блевотиной.
[Ияков: …]
Трясущейся рукой он потянулся за своей трубкой и вытянул зажигалку с шарашом.
[Ияков: …]
Кое-как отсыпал себе полщепотки и тут же закурил, прокашлявшись.
[Ияков: …]
Но даже дым не помог.
[Ияков: …]
И юноша потерял сознание.
***
[Ияков: …]
В ушах заурчали жужжащие звуки неугомонного леса. Где-то иногда покрикивала сова; шуршали в листве, видимо вылезшие из какого-то прудика неподалёку лягушки; что-то искали, принюхиваясь, полуночные звери.
[Ияков: …]
Обычно лёгкие веки совершенно отказывались подниматься. Ияков лежал на сырой холодной траве посреди обвлажневших зарослей и не мог и пошевелиться.
[Ияков: …]
В его голове до сих пор происходила какая-та путаница. Вдоль и поперёк его мыслей петляли какие-то непонятные, совершенно чужие образы.
[Ияков: Грхээ…]
Ияков приподнялся на локтях и прислонил ладонь к лысой голове.
[Ияков: Гирхьяма…]
Глаза парня резко расширились, и он громким хлопком закрыл рот ладонью.
[Ияков: …]
Откуда он знал этот странный шваркающий язык? Почему он вообще выдал такую фразу, желая сказать «Блять»?
[Ияков: …]
Юноша поднялся на ноги и поправил свои штаны. В правом ухе звенело, макушка подозрительно чесалась, а правую стопу свербило – видать, отлежал.
Парень расправил плечи, накренил голову к плечам, прохрустев накаченной шеей, и сделал первый шаг в сторону.
Он понятия не имел, куда именно – ему просто надо было пройтись. Вся эта головная боль… Она была такой непривычной для него, так что он решил заглушить её привычными для себя нагрузками.
[Ияков: …]
Ияков растянул плечи, двинул кисти и голеностопы. Несколько раз присел, сжав ладони за затылком, тут же сделал выпрыгивание и приземлился в упор лёжа, начав судорожно отжиматься.
[Ияков: Пху… Пху…]
С его тела уже тёк пот, он давно сбился со счёта, хотя, чего уж врать, он даже не считал. Ияков продолжал отжиматься, его руки уже ныли от боли, а плечи тряслись, но он продолжал.
[Ияков: Пху…]
Грудь парня рухнула в сырую землю.
[Ияков: …]
Мучительная дрожь, пульсирующая по черепу, всё не унималась. Чтобы он не делал, но ему было плохо. Его мучала боль, которую нельзя было терпеть. Которую нельзя было побороть.
[Ияков: …]
Ияков чувствовал себя слабым.
[Ияков: Фухс гирхьяма… Эргх… БЛЯТЬ!!!]
Парень соединил руки воедино и со всей дури вонзил себе в затылок.
[Ияков: Фух… Ёбанный твой свет… Наконец-то…]
Боль отпустила его, и он наконец-то смог спокойно выдохнуть.
[Ияков: Что вообще, блять, произошло… Я ничего не понимаю…]
Хоть юноша и был до сих пор потрясён, он отчего-то говорил вслух с широкой улыбкой. Его собственная человеческая речь теперь казалась ему такой прекрасной и приятной.
[Ияков: Я коснулся того щупальца, и мне… Я почувствовал что-то странное… Да и эти слова…]
Ияков начал куда-то идти, сведя руки за спиной.
[Ияков: Может, это как раз-таки как-то касается того, о чём говорил Вигир? Развить свои навыки…]
Совершенно непонятно почему, но он, смотря себе под ноги и не видя ровным счётом ничего, умудрялся не врезаться во встречные деревья и даже переступать выпирающие на пути кочки и муравейники.
[Ияков: Если так подумать… Авагар знал и моё имя, и про то, что со мной произошло… Наверняка, это ведь как-то было связано с его способностями, которые теперь достались мне…]
Становилось всё гуще и туманнее, но погружённый в собственные думы юноша совсем не замечал этого.
[Ияков: Значит ли это, что он мог читать мои мысли…]
Становилось всё суше и суше, словно даже ночные туманы не могли догнать
