мой, — поправил волосы Джонс, — Анализатор прошлого выдал нам ровно столько информации, сколько нужно было для успешного выполнения.
— Но ведь, он мог бы просто написать: «забрать содержимое чемодана этого мужчины и обнародовать его» или еще что… Будь все точнее, я бы не потратил целую золотую монету в пустую… Впрочем, ладно.
— Должно быть, так было бы не совсем верно. — развел Джеймс Джонс руками. — Мне кажется, ты многое хочешь.
— Давайте тогда отправимся дальше. Можешь узнать куда нам?
— Конечно.
— Подождите! — остановила ученого Роксана, — Есть кое-что, что я хочу сделать перед тем как мы отправимся сильно дальше. Можем переместиться всего на пару лет.
— Это против правил! — возмущенно затрясся Джонс.
— Пожалуйста, — посмотрела она на Морта.
Он не очень понимал, почему она смотрит именно на него. Но он не выдержав сказал:
— Думаю, ничего плохого не будет. Почему бы и нет…
Рокси продиктовала дату и координаты. Затем все выпили по пилюле и прыгнули в портал.
рис. 3 «Портрет Королевы Виктории во время наслаждения маковым десертом.» — Неизвестный художник, 1840. Выставлена в Британском Музее.
###
Семеро человек попадали в густой мягкий снег на пустыре. Рядом, в нескольких десятках метров, четверо мужчин стояли и мирно общались насчет чего-то. Роксана рассмеялась:
— Успела. — однако заметив на одном из них большое кровавое пятно в области живота вскрикнула, — О, нет!
Завидев их группу, четверо незнакомцев заметались. Мэй-мэй побежала за одним из них. Тот, что был с пятном на рубашке повалился на спину и крикнул на незнакомом Морту языке:
— «В чистом поле под ракитой… Богатырь лежит… Убитый.» — он театрально опрокинул голову навзничь.
— «Ох, Александр Сергеевич, на что вы нас покинули…» — Оксана тоже говорила на похожем языке. — «Такой талант. Вы ведь наше все! Постойте, вы ведь умрете только через два дня. Вы еще не мертвы.»
— «Нет, ангел мой.» — улыбнулся мучительной улыбкой великий поэт, — «Но мне так хладно и больно. Боюсь, недолго мне осталось… Ты должно быть фанатка, тебе дать автограф? Своею кровью на снегу, я вам словечко напишу…»
— Это вот ради него ты сюда переместилась? — подошел Санчез. — И зачем?
— Я хотела спасти его. Представь, сколько чудесных произведений и стихов он мог бы написать, если бы не умер так рано.
— Так он ведь и так не умер. — сел тот на корточки.
— Ты о чем?
— Ну, он ведь французский знает, да? — размял руки рыжеволосый, — Мистер Пети, не могли бы вы мне помочь?
Темнокожий мужчина подошел и склонился вместе с ними.
— Чем могу быть полезен?
— Переведите ему кое-что, хорошо. Чтобы он точно понял. — после этого он на ушко сказал лингвисту что-то. И тот улыбнувшись кивнул:
— «Александр, мой друг хочет передать, чтобы вы встали и закончили это представление.»
— «Но, друг мой, я не могу! Меня ранила пуля, я умираю!»
Француз перевел сказанное Марку. Тот рассмеялся и ударил лежащего по ноге. После чего попросил перевести еще:
— «Наш вспыльчивый товарищ говорит, что хоть вы и инсценировали свою смерть весьма качественно и позже работали лишь под псевдонимом. Об этом все равно все догадались. Во всяком случае, его тетя.» — Марк снова что-то сказал ему, — «А еще, могли бы хотя бы имя тоже поменять. И вообще, что значит эта фамилия, Дюма?»
Поэт тяжело вздохнул, после чего спокойно встал и отряхнул снег со своих кудрявых волос:
— «Да что вы понимаете! Дюма — прекрасная фамилия. Я уже давно продумал эту личность. И Коля мне пошел навстречу, помог. Знаете что, идите ка вы в…» — великий поэт послал Пети и Санчеза в самые отдаленные места, после чего крикнул остальным мужчинам, — «Ребят, пойдемте отсюда. Дантес, хватит бегать от нее, заряжай холостые. Сделаем все в другом месте. И купите пару булочек с маком!»
— С ним все хорошо? — удивилась мисс Рокович.
— Ну, конечно. Могла бы и не переживать.
— Ладно, куда дальше, — совершенно не удивленный всем этим представлением спросил у Джонса Морт.
— Дальше идет Франция, 1563. Хаха! — торжественно усмехнулся он, — Я так и знал! Ну, конечно!
— Что там? — удивился такой реакции Морт.
— Нам нужно переписать предсказания Настраданимуса. Всем по пилюле за мой счет и в путь!
VIII ОШИБКА-АСТРОЛОГИЯ ПО ПЕНЕ. НЕ ТО, ЧТО ВАШИ КАПИБАРЫ!
Настолько в этот раз перемещение воспринималось чем-то обыденным, что мы и не будем особо его упоминать. Разве что добавим, насчет Санчеза. Тот, слегка отклонившись от курса, чуть не превратился в пудинг. Ванильный с добавлением ежевики. Хорошо, что он выпил пилюлю, и этого с ним не случилось.
— Вот мы и тут! В Провансе, а точнее в Салон-де-Прованс. — ажиотаж никак не покидал Джеймса Джонса, — Я знал! Ну, конечно. Не мог основатель «ФФФ» просто так довериться предсказаниям какого-то шарлатана. Теперь то все ясно. Мы перепишем предсказания и тем самым все исправим.
— Подожди, но разве ты не говорил, что это не повлияет на нас? Что мы вне времени и что-то там еще? — усомнился Морт. И вспомнил, что во всех предыдущих перемещениях они так и не оставили никаких подсказок. — Черт!
— Ну ну, не волнуйся. — догадался Джонс о причине возмущений, — Сейчас мы как раз это и сделаем. И даже официально. Ну, если в путешествиях во времени существует хоть какой-то регламент…
— Что ж, ладно… Мы хотя бы точно знаем. что написанное здесь — точно дойдет до компании. Но как это отразится на нас?
— Никак. Абсолютно. Но это все равно важно.
— Ну да, конечно. Когда это предлагали другие — это было бессмысленно, но теперь…
— Теперь — это миссия. И дело чести! — Джонс принял ситуацию слишком близко к сердцу.
— Ага, теперь только осталось его найти. — вздохнул Пол. — Этого предсказателя.
Казалось, мало кому нравилось заниматься поисками. Кроме, разве что Роксаны. У нее выходило очень неплохо. Будь она в романе про шпионов или ограбление банка — заслуженно заняла бы место среди главных героинь. Но она была в какой-то сумасбродной повести о конце времени… Впрочем, тут она тоже заняла важную нишу.
Сам Морт тоже как-то разочаровался в своих способностях сыщика, ведь его метод лишь растранжирил золотую монету… Золотую монету с фюрером… В девятнадцатом веке.
— Черт! — с еще большим разочарованием произнес он. Ему представилось, как эту монету кладут в музей, полируют и показывают на выставках. А позже нацисты используют ее как символ чего-то мистического и судьбоносного. Что-то вроде: «Еще в то время его приход уже был предсказан…”. Да, это было бы очень неловко. Он
