Боже! Он прав! А она настоящая дура. Звук его голоса, ласковое прикосновение пальцев сделали ее слабой и податливой. Еще немного, и она потеряет сознание.
Он был слишком близко. Зои с трудом отвела глаза от его губ, но по-прежнему видела каждую линию этого красивого, волевого рта. Она не помнила, чтобы когда-нибудь жаждала поцелуя с такой глубокой, затаенной болью, и эта настойчивая потребность ужасала ее. Что с ней случилось? Может, Коннел прав и она все еще в шоке, если только не сошла с ума! Это было бы единственным объяснением того, что она чувствовала.
— Ты замерзла, — сказал он, касаясь ее щеки. — Пей чай, а я пока приготовлю что-нибудь поесть. Я тоже еще не ел. Что у нас тут есть в холодильнике?
— Ничего особенного, — сказала Зои, беря дрожащими руками чашку.
— Ну да! Здесь всего полно!
— Это, должно быть, Санча. Очень мило с ее стороны.
— Особенно после того, как ты обошлась с ней, — сухо отозвался Коннел. — Она, между прочим, очень расстроилась, когда вернулась и не нашла тебя.
Да, конечно, надо позвонить Санче и извиниться, но только не сегодня. Сейчас она не в состоянии. Она сделает это завтра.
— Как насчет бифштекса? Здесь хватит на двоих. Через минуту-другую будет готово. О, есть еще грибы и помидоры… Можно пожарить картошку, если ты не хочешь чипсов.
— Лучше картошку. Я редко ем чипсы, они слишком калорийные. Я помогу.
Она поставила чашку и начала подниматься… Коннел обернулся и положил руки ей на плечи.
— Сиди. Я все сделаю сам. Тебе нужно согреться.
— Ты молодец! — вздохнула она, и дрожь снова охватила ее. Он опять был слишком близко, такой большой, сильный… Ее охватило нелепое желание обнять его, прижаться к нему всем телом. Господи, что же происходит?
Коннел отошел, но вскоре вернулся со стаканом апельсинового сока.
— Выпей, пока я буду греть суп. Я помню, ты говорила, что любишь апельсиновый сок. Ты какой суп будешь — с помидорами или со спаржей?
— С помидорами.
Потягивая сок, Зои рассеянно наблюдала за мужчиной. Он двигался по ее кухне уверенно и непринужденно. Похоже, Зои начинало нравиться, что он заботится о ней… И это вызывало у нее беспокойство. Такие отношения таили в себе опасность. Если она не будет осторожна, то привыкнет к нему и уже не сможет жить, как прежде, независимо и самостоятельно. Ей будет недоставать его.
Несколько минут спустя перед Зои оказалась тарелка с горячим супом. Коннел подал ей ложку и булочку с маслом.
— Пахнет просто чудесно! А ты не будешь?
— Нет, я буду только бифштекс. Он скоро разогреется. Ты ешь пока.
«Это начинает напоминать супружескую жизнь», — подумала Зои, пробуя суп. Коннел распоряжался ею, как будто имел на это право. С этим надо что-то делать, но только не сейчас. Она слишком устала. В следующий раз обязательно поставит его на место. Если только будет чувствовать себя нормально.
— Ну как? — спросил Коннел.
— Вкусно.
Когда они поели, Коннел решительно заявил:
— Никакого кофе. Тебе надо сейчас же лечь.
— Я не могу сразу после еды!
— Но ты же засыпаешь прямо на стуле! — улыбнулся он, и Зои тоже ответила ему улыбкой. Коннел опять оказался прав: она едва не падала от усталости.
— Хорошо, но сначала я помогу тебе убрать кухню.
— Это займет у меня не больше пяти минут. Проводить тебя наверх, Зои? А хочешь, я отнесу тебя и помогу раздеться?
Кровь бросилась ей в лицо.
— Ну, разумеется, нет!
Зои поспешно встала, неловко зацепилась за край стола и больно ударилась коленом. От неожиданности она вскрикнула.
Руки Коннела немедленно подхватили ее.
— Что случилось?
Ее горло сдавил спазм.
— Ничего, все в порядке. — Зои поспешно оттолкнула его.
Коннел, посмеиваясь, смотрел на нее. Его темные глаза лукаво блестели.
— Почему ты так паникуешь, Зои? Кого ты боишься? Меня? Или, может быть, себя?
— Никого я не боюсь, — солгала она, чувствуя, что все ее тело охватывает жар. Если бы ее кто-нибудь спросил месяц назад, что она за человек, она бы ответила: я спокойная, здравомыслящая женщина, чрезвычайно увлеченная своей работой. Уравновешенная и рациональная. Не склонная к резким переменам настроения. Теперь она внезапно оказалась во власти самых разнообразных и противоречивых чувств, и это сбивало ее с толку.
— Уверена? — Коннел наклонился, его теплые губы коснулись ее шеи, и Зои, потрясенная, затаила дыхание.
— Прекрати!
Она резко откинулась назад, упираясь руками ему в грудь, но без особого успеха: у нее только закружилась голова, а он касался ее шеи губами и языком, прижимая ее к себе еще крепче.
— Я не хочу, чтобы ты целовал меня!
— Правда, Зои? — Его губы дюйм за дюймом двигались вверх… Зои знала, что сейчас он поцелует ее, и знала, что должна остановить его, но ей не хватило сил.
Их губы наконец встретились, она ногтями вцепилась в его рубашку, прикрыла глаза и ответила на его поцелуй с такой страстью, которой никогда не подозревала в себе. Непреодолимое желание затопило ее. Колени подогнулись… она падала и никак не могла остановиться.
Когда Зои открыла глаза, она увидела над собой лицо Коннела. Они были на пороге спальни, и он держал ее на руках.
— Ты очнулась! — хрипло проговорил Коннел.
— Что случилось?
— Ты упала в обморок.
— Но со мной никогда в жизни такого не было! — Что ж, все когда-нибудь бывает в первый раз.
Он положил ее на кровать и наклонился, чтобы включить ночник.
— Что ты наденешь на ночь?
— Не беспокойся! Я сама. И оставь грязную посуду, я вымою ее утром. И вообще… спасибо за ужин. Все было чудесно. Но сейчас тебе лучше уйти.
Он насмешливо посмотрел на нее.
— Боишься, что я заберусь к тебе в постель?
— Нет! Я… нет… — Зои запнулась, зная, что он прав. Именно этого она и боялась.
— Не волнуйся. Мы с тобой займемся любовью, когда ты будешь чувствовать себя лучше. Мне будет приятнее, если ты будешь в полной мере чувствовать, что я делаю.
— Мы никогда не будем заниматься друг с другом любовью! Ни теперь, ни потом!
Коннел улыбнулся, и ее сердце тяжело подскочило в груди.
— Будем, Зои, будем!
— Уходи!
Только бы он не заметил, в каком она состоянии!
— Ты действительно не хочешь, чтобы я раздел тебя? Я уже неплохо справляюсь. Поднаторел за последнее время.
— Уйдешь ты, наконец? — Зои готова была сорваться на крик.
— Что ж, если захочешь чего-нибудь… неважно, чего… я буду внизу еще около получаса. Так что позови меня.
Она подождала, пока дверь спальни не закрылась за ним, потом поспешно заперла ее и только тогда разделась, приняла ванну и, надев пижаму, улеглась. Зои завела будильник, как обычно, на пять часов. О своей странной реакции на ласки Коннела она подумать не успела, так как уснула, едва положив голову на подушку.
