Принимаю душ, смывая с себя запах Руслана. Так надо. Намеренно натираюсь гелем для душа с самым стойким ароматом.
После душа надеваю халат и прямо с полотенцем на голове спускаюсь вниз. Некогда горевать. Надо разруливать то, что мы натворили.
Останавливаюсь на пороге кухни, наблюдая удивительную картину.
Мой отец, который несколько минут назад морщился и был недоволен, сейчас нарезает для кота тонкие кусочки красной рыбы и скармливает. А рыжая зараза ест, но всё равно рычит на него.
Ну милашки же.
Усмехаюсь. Прохожу на кухню.
— Я вижу, вы уже почти подружились?
— Да щас прям. Он мне пальцы чуть не откусил, — ворчит отец, но снова отрезает коту кусочек рыбки.
Говорю же, милашки.
Делаю нам с отцом чай, достаю из шкафа свои заначки. Вкусняшки на протеине и заменителях сахара. Праздник закончился, а жопку я уже отъела.
Кот по-хозяйски запрыгивает на подоконник, начиная вылизываться после рыбы.
— Смотри-ка, быстро освоился, — цокает отец.
— Рус у нас с характером, да.
— Что за дурацкое имя для кота? Где ты его вообще взяла?
— На улице. Как всегда, — хихикаю я. — А имя… Можешь назвать его как хочешь.
— Назову его Люцифером, — усмехается папа.
Смеюсь. Особенно когда кот, словно чувствует, что речь о нем, настораживается, навострив уши.
— Шутки в сторону, доча. Поясни ситуацию. Я в подвешенном положении, — уже серьезно давит на меня взглядом. — Ты передумала выходить замуж?
— Да… То есть нет… То есть… — начинаю троить.
— Ярослава. Я принуждал тебя? Давил, заставлял? Мы же пришли к общему решению? Или я чего-то не знаю?
— Всё так. Это было мое решение. Понимаешь. Это слабость. Мандраж, что ли. Мне надо было подумать.
Ну не собираюсь я всё валить на Чернова и говорить правду. Он, конечно, та еще сволочь. Но… Поэтому пусть буду виновата я.
Хотя если включить тварь, то можно было бы махом избавиться от проблемы. Написать заявление на Чернова или пожаловаться Когану. И всё, нет в моей жизни Руслана.
Только легче мне не станет.
— Где ты была?
— За городом.
— С кем? — подозрительно прищуривается.
— С подругой.
— Я всех твоих друзей обзвонил. Кстати, они тоже переживают.
— Ну какая разница, с кем?! — психую. — Могу я, как девочка, испугаться и запаниковать? Да, это был глупый поступок. Мне стыдно.
— Так ты выходишь замуж или нет? Мне что делать? Продавать бизнес, чтобы закрыть долги? Или продолжать сотрудничество с Коганом?
— С Константином я поговорю. Всё объясню.
— Замечательно. Он как раз скоро подъедет.
— В смысле «подъедет»? В смысле «скоро»? — вскакиваю со стула, словно собираюсь убежать.
Я не готова!
Господи, дайте мне выдохнуть!
— Слава. Он тоже переживал. Ты пропала в канун свадьбы. Он весь город на уши поднял. Ты знаешь, что тебя каждая собака ищет? Как я мог ему не сообщить! Я не настаиваю на свадьбе. Реши сама… — выдыхает. — Как взрослая.
Отец прав. Я не ребенок.
Вот так всегда. Чернов натворил дел, а мне разгребать.
И ведь опять лукавлю, дело не в Руслане. Дело во мне.
Хотя чего это я, как жертва, беру вину на себя?
Этот мерзавец виноват! Это он пошатнул мое равновесие. Это он внес смуту в мою голову.
Ненавижу гада такого!
Глава 17
Ярослава
— Вина? — спокойно предлагает Коган, как только мы садимся за столик его ресторана.
Он много чем владеет, а парочка дорогих ресторанов – это, скорее, хобби. Как он сам сказал: «Надо было куда-то вложить деньги, чтобы они работали». Феномен Когана в том, что, за что бы он ни взялся, всё будет процветать. Как говорит отец, у этого мужика лёгкая рука. А я смотрю на его ладони, и они совсем не легкие. Если он захочет меня придушить, это не составит ему труда.
— Нет. Мартини-тоник.
Константин переводит взгляд на официанта, и этого достаточно, чтобы тот сорвался за моим заказом.
Константин пригласил меня на ужин. Ибо домой не приехал после звонка моего отца. Нет, Коган очень вежливый дяденька. Он отправил мне сообщения о том, что рад, что со мной всё в порядке, и извинениями за неотложные дела. А через пару часов мне доставили букет цветов и приглашение на ужин.
Смотрю на него и не пойму, бояться мне или выдохнуть. Его невеста без объяснений сбежала в канун свадьбы, а он ей цветы и ресторан.
Не правда ли, это пугает?
Нам приносят напитки. Мне – мой Мартини, Константину – воду с лаймом и лимоном.
Коган не пьет. Вообще. Никогда не выясняла почему.
По моей логике, совсем непьющие люди, даже глотка шампанского по великим праздникам, либо когда-то бухали так, что «зашились», либо имеют проблемы со здоровьем. Ни то, ни другое меня не интересовало.
Хороша невеста, ничего не скажешь.
— Тебе, как всегда, тунца с овощами на гриле? — интересуется он у меня, лениво листая меню.
— Да, — киваю, отпивая глоток коктейля.
— А я, пожалуй, закажу сегодня краба, — спокойно сообщает он мне, словно мы просто ужинаем.
Пока Коган делает заказ, я глажу ножку бокала и осматриваю мужчину в ожидании, когда он прекратит комедию и задаст правильные вопросы.
Несмотря на то, что Когану почти сорок семь лет, выглядит он отлично. Я бы сказала, моложе лет на пять. Лишнего веса нет. Он, скорее, мощный. Не красавец в классическом понимании, но ухожен, мужественен и аккуратен. Выглаженная белоснежная рубашка, серый брендовый костюм, часы на кожаном ремешке. Эксклюзивные часы от европейского мастера. Дорогой парфюм.
Мужчина немного суровый за счет серых глаз и глубокой складки между бровей.
И вот официант уходит, и возникает пауза.
Как настоящая инфантильная дура, молчу, делая вид, что мне нечего сказать.
— Как ты себя чувствуешь, Ярослава? — спрашивает он, слегка ухмыляясь и откидываясь на спинку стула.
Титаническое спокойствие. Наверное, мне понравилось в нем именно это качество. Никаких эмоциональных всплесков и необдуманных импульсивных действий. Всегда взвешенные поступки и решения.
— Хорошо.
— Тебе идет этот наряд.
Ведёт взглядом по моему шелковому комбинезону.
— Спасибо. Константин… — всё-таки начинаю этот сложный разговор. Кажется, Коган и ведёт к тому, что я должна говорить первой. И это справедливо. — Я должна объяснить.
— Должна, да, — кивает. — Я надеюсь, у тебя были веские причины. Всегда полагал, что ты умная и серьёзная женщина.
— Я тебя умоляю, — нервно усмехаюсь. — Я дура дурой.
— Нет, Ярослава, — качает головой. — Твоя инфантильность – всего лишь маска.
— Если это комплимент, то спасибо.
— Определённо комплимент. Ты же знаешь, я тобой восхищен.
Знаю…
Но я все равно идиотка.
Вот же, рядом со мной идеальный мужик. Взрослый, серьёзный, статусный, состоятельный, восхищенный мной. Да, имеет взрослого сына, но он его не нагулял в отношениях со мной.
А мне, дуре, мало… Меня интересуют только сволочи, блядуны и мудаки. Хочется самой себе надавать по щекам, чтобы пришла в себя.
— Так… — отпиваю еще коктейля. — Я сбежала… — выдыхаю, волнуясь.
Я поразительная дура. Зря Коган назвал меня умной.
Виновата не я. Меня, на минуточку, похитили. Но я виновата…
Так и живу. Не дружу с головой от слова совсем.
— Ты сбежала, — повторяет за мной Константин. — Хотелось бы знать причины.
— Понимаешь. Все так стремительно. Я запаниковала. Как бы тебе объяснить. Видел фильм «Сбежавшая невеста»?
Боже, он точно погорячился, назвав меня умной. Несу детский бред.
А знаете, что самое отвратительное?
Коган не дурак, в отличие от меня. Он прекрасно понимает, что я несу бред.
И вот если включить адекватную умную Славу, то легко понять, что я лгу, не желая выдавать правды.
— Нет, Ярослава, не увлекаюсь кинематографом. Всё времени нет.
