– Я только хотела сказать, что и сама встаю рано. Солнце по утрам заглядывает в мое окно, а сегодня особенно такой славный день, что стыдно залеживаться в постели.
– В таком случае… могу я предложить вам прогуляться в парке? – спросил он.
– С удовольствием, – сказала Луиза несколько поспешнее, чем следовало. Правда, она тут же напустила на себя чопорный вид, но сияющие глаза выдавали ее с головой.
«Нет, Луиза точно не умрет от скромности», – решила Марианна.
Она плотно сжала губы. Впрочем, она и сама не считала себя стыдливой дебютанткой и могла себе позволить не робеть перед титулованным гостем. Хорошо, правда, что маркиз не догадывается, о чем она думает. А он тем временем произнес:
– Если вы и миссис Хьюз составите мне компанию, мы сможем проехать до Гайд-парка в моем экипаже и погулять.
Луиза вскочила на ноги.
– Ох, это будет так чудесно! Я схожу за накидкой. – И выбежала из комнаты, едва дав ему закончить фразу. Он проводил ее взглядом, слегка вскинув бровь.
– Мисс Крукшенк – весьма решительная барышня.
Марианна, к своей досаде, испытывала желание захихикать, но сдержалась и сохранила невозмутимое выражение лица. Она не собиралась демонстрировать маркизу, что рада его приглашению. Марианна еще не решила, заслуживает ли он ее одобрения или нет.
– Это правда, – проговорила она. – Так оно и есть.
Сейчас Марианну больше всего беспокоило то, что Луиза может опрометчиво связать себя словом, не потрудившись получше узнать характер маркиза и его привычки. Она решила, что, будучи ответственной за девочку, должна сама деликатно провести разведку. Кроме того, нужно же о чем-то говорить! Было и так понятно, что человек, сидящий напротив и внимательно рассматривающий рисунок обоев на стене, решительно затрудняется в выборе темы.
– Отчего вы редко приезжаете в Лондон? – спросила Марианна, но тут же испугалась, что вопрос задан чересчур в лоб. Пытаясь смягчить обстановку, она добавила: – Я хотела сказать, что большинство людей нашего круга съезжаются сюда с началом сезона каждый год. Разве вам не по душе балы, театры, праздники?
Джон почувствовал, как у него стремительно ухает вниз сердце. Разве он сумеет ей соответствовать? Он и так чувствовал себя самозванцем. Самый обычный разговор с дамами требовал напряжения всех его сил. Сказать бы этой очаровательной, хотя и несколько холодноватой леди, что он отдал бы тысячу фунтов, лишь бы только прямо сейчас оказаться в своем поместье, пройтись по привычным местам, по пшеничному полю, проводить взглядом испуганную Крошкой птицу, взмывающую в лазурное небо. Неслышно вздохнув, он отогнал от себя эту картину мирного одиночества и вернулся мыслями в лондонскую гостиную.
– Я простой сельский житель, – сказал он натянуто. – Мне не хватает приятных манер и непринужденности, чтобы расположить к себе незнакомых людей. И еще, боюсь, не хватит терпения, чтобы примириться с разглядыванием и шепотом за спиной, хотя это меня не слишком-то и волнует.
И тут же испугался, что все-таки выдал себя, несмотря на эти слова. Холодный взгляд сидевшей напротив дамы вдруг потеплел. В нем проглянуло сочувствие… и еще что-то. Не нужна ему ее жалость! Но когда она вдруг наклонилась и легко коснулась его руки, он почувствовал, как все его тело откликнулось на это прикосновение.
«Боже, до чего все-таки эта опекунша – соблазнительная женщина!»
Когда она подалась вперед, ее грудь ясно обозначилась под платьем. У него даже свело живот от внезапного желания. Сегодня ее глаза показались ему более яркими, они напомнили высокое ясное осеннее небо.
«Вот бы прочесть мысли, которые она так тщательно скрывает! Нет, я должен гнать от себя подобные помыслы…»
Но ему вдруг мучительно захотелось потянуться к ней, привлечь ее к себе…
Он заморгал и приказал себе встряхнуться.
Почувствовав, что гость внутренне отгородился от нее, Марианна отодвинулась назад. Неужели она оскорбила его этим прикосновением? Но у нее и в мыслях не было отнестись к нему покровительственно или пожалеть его. Она угадала в нем независимый дух и поняла, что подобное отношение ему претит. И еще она вдруг поняла, что рябое лицо доставляет ему немало переживаний. Что бы он ни говорил, ему далеко было не все равно, что людям так неприятны следы болезни на его лице.
Но только полный невежа станет пялиться на такие незначительные дефекты! К сожалению, он не сознавал, что в его облике оспины – это такая мелочь! Главное было в нем – это выразительные карие глаза, темные брови дугами, решительный нос и четко очерченный подбородок с намеком на ямочку. Все это говорило об энергии и силе. Любой, кто присмотрелся бы к нему повнимательнее, несомненно, отметил бы в нем твердость и сильную волю.
Но как он использует свою внутреннюю силу, вот в чем вопрос. Как станет обращаться с такой юной и неопытной женой, как Луиза? Марианна решила во что бы то ни стало разузнать о его внутренних склонностях, прежде чем позволит этим отношениям зайти непоправимо далеко.
Тут в дверь вплыла Луиза в наброшенной на плечи ажурной шали и улыбнулась маркизу:
– Я готова!
Он встал, но, прежде чем предложил руку Луизе, галантно обратился к Марианне;
– А вы не хотите накинуть что-нибудь на тот случай, если станет ветрено?
– Я тепло одета, – сказала Марианна и кивнула, предлагая им выйти первыми. Но он пропустил ее вперед и последовал за ней под руку с Луизой, спускаясь по узкой лестнице вниз, а затем на крыльцо. Кучер маркиза подсадил дам в экипаж. Марианна сразу же заметила, что потертый вид экипажа откровенно разочаровал Луизу, и уже мысленно придумывала, что скажет ей о поведении леди в подобных случаях.
Экипаж маркиза, хотя и старомодный, был, однако, вполне добротный. Луиза с явным неодобрением разглядывала кожаные сиденья и деревянную обшивку. Марианна понадеялась, что маркиз не сможет с той же легкостью прочитать мысли ее подопечной, как это делала сама Марианна, но их спутник все же мягко заметил:
– Рессоры у него отличные и ход плавный, хотя модель, конечно, устарела.
Марианна быстро ответила, опережая Луизу:
– Мы и не ждали, что джентльмен станет гоняться за модой, как свойственно нам, женщинам.
Это, впрочем, было не совсем точно. Множество современных мужчин интересовались течениями моды ничуть не меньше, чем их жены и любовницы. Но ей очень не хотелось его смущать.
Маркиз приподнял бровь.
– Они это делают только для того, чтобы не утратить своих позиций в обществе?
От удивления Марианна едва не рассмеялась. Луиза взирала на них с недоумением. С трудом Марианне удалось приструнить свою неуместную смешливость.
