— Да, — твердо кивнула девушка. — Я поняла. Буду прилежно перенимать их знания. Скажи, Захар…
— Для тебя я теперь не только Захар, но и Зеантар… — ущипнул я слабо девицу за носик, отчего та довольно скривилась.
— Хорошо-хорошо. Я поняла! — сдалась тотчас Трубецкая с широкой усмешкой. — Всё же в твоём прозвище есть нечто… аристократическое и… интригующее. Странный ты всё-таки, но мне это только нравится в тебе, — с обворожительной улыбкой заключила моя любовница, мазнув нежно своими губами по моим. — Скажи, Зеантар, ты ведь не хочешь использовать альвов и бросить их? Они вроде бы хорошие.
Использовать? Трепещи Ракуима! Смех, да и только. Я уже это делаю, но как бы то ни было, реанорец всегда держит данное слово. Я позабочусь о том, чтобы они смогли покинуть это Бездной забытое место и жить достойной жизнью, а не прозябать в холоде ожидая кончины от старости, либо от когтей какой-нибудь твари.
— Разве я похож на того, кто забирает свои слова обратно? — ухмыльнулся провокационно я, кончиками пальцев проводя по сексуальным изгибам тела княжны. — Ты сомневаешься в своём будущем муже?
Стоило моим словам прозвучать, как девушка почти моментально расплылась в манящей и любвеобильной улыбке, а сердце её застучало быстрее.
— Прости, что сомневалась. К тому же ты умеешь успокаивать как никто другой… муж… — тихо шепнула мне на ухо Алина с запредельным довольством и с толикой таящейся вины. — В таком случае, я не буду спрашивать, чем ты будешь заниматься всё это время, не буду лезть в твои дела, но самое главное, — вдруг лукаво усмехнулась Трубецкая, опускаясь ниже. — За твои слова и честность ты заслужил получить награду. К тому же… я тебя теперь не увижу целых два месяца.
Секунду спустя девушка вновь нырнула под одеяло с головой, а миг спустя мне пришлось расплыться в удовлетворённой и блаженной гримасе. Ведь в последнее время Алина совсем слетела с тормозов и стала весьма… виртуозна в сексуальных утехах, но вынужден был признать, что это черта вкупе с её дворянской скромностью и отчужденностью могла распалить любое мужское желание еще сильнее.
* * *
Моё двухмесячное уединение началось с основополагающих принципов. С подготовки всего необходимого. По этой самой причине мне и пришлось позаимствовать необходимые инструменты и оборудование у Рострика и Симонны. К тому же нужно было обращаться со всеми ингредиентами весьма бережно. Ведь большинство из них пришло из разрушенного мира альвов. Аналоги найти к ним будет весьма трудно.
Первыми жертвами моего истязания стали самые твердые и неприступные драгоценные камни, шлак и руда. Вкупе с доработанной по структуре мастера Уартерата кислотой вся эта вязкая жижа сможет вывести из организма всё ненужное и препятствующее дальнейшему развитию. И говорить не стоит, что это будет больно. Мучительно больно. Поэтому заранее пришлось запастись болеутоляющими травами и микстурами Симонны. Хотя и они едва ли смогут помочь. Их тоже позже доработаю.
К тому же жаль, что под рукой сейчас нет гипофиза и корня смерти, по крайней мере, хотя бы гипофиза. По правилам Корпуса Высшей Речи необходимо начать именно с мозгового отростка гиены и укрепления костного скелета, но придется довольствоваться тем, что есть. Выбора нет, а ждать я более не намерен.
Лишь неделю спустя мне удалось завершить все необходимые приготовления с артефактными составляющими, но оставалась алхимическая. Поэтому еще около недели я потратил на то, чтобы приготовить все нужные составы. Включая корректирующие смеси, масла для натирания, укрепляющие эликсиры, закаляющие зелья и болеутоляющие микстуры.
В нынешних реалиях я смогу магически укрепить сердце, мышцы, желудок, почки, желёзы, печень. Несколько тканей. Всё это приравняет моё человеческое естество не только к реанорской, но и многократно магически усилит меня, ведь оперирование над множеством различных потоков магии не даётся просто так, точнее это потребляет огромное количество энергии и на тело при использовании речи оказывается огромное давление, что и изнашивает, таким образом, организм носителя. Сила не приходит по хотению. Её добывают. К ней стремятся.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Далее же пойдет закалка систем. Опять же, насколько хватит ресурсов. Пищеварительная, лимфатическая, нервная, внутренней секреции желёз и многократно увеличится концентрация всех органов чувств.
Именно весь процесс становления, а также развития, занимает большее количество времени, ведь все приготовления это лишь прелюдия перед началом перестройки и реструктуризации всего тела.
На всю подготовку ушло ровно две с половиной недели. Далее же начинается самое важное и… мучительное.
Ванна для закалки со всеми необходимыми ингредиентами и добавками была приготовлена самой первой, ведь ей требовалось еще настояться, чтобы придать ей больше силы.
Приготовив всё что нужно, я, наконец, сбросил с себя полностью всю одежду, оставшись тем самым, нагишом, а также заранее выпил сразу три порции обезболивающего, но поможет оно лишь малость. Затем тело необходимо было разогреть выше пятидесяти градусов. Для этого и понадобился чан с кипящей водой. После в ход пошли масла для натирания и корректирующие смеси. Наносить их приходилось голыми руками, а с тем учетом, что в них содержалась кислота, и заранее необходимо было принять настойки, состоящие из всё той же кислоты мастера Уартерата, зрелище это было не для слабонервных.
Следом в ход пошли все необходимые алхимические инструменты. Я никогда не был приверженцем мазохизма, но без этого сейчас не обойтись никак. Пальцы порхали подобно смертоносной осе и со стремительной скоростью во множестве мест. Начиная с груди, шеи, рук, ног, не пощадил даже лицо, голову, сухожилия и вены. Страдало всё тело повсеместно, а наносить нужно было ровные и правильные разрезы, разной глубины и характера и различными лезвиями по всему телу, чтобы состав мог проникнуть в нужные места и точки сосредоточия и скопления силы. Ведь стоит ошибиться, либо промахнуться хоть на сантиметр и есть риск не только сдохнуть, но и зарезать самого себя.
К моменту окончания кровопускания и собственного истязания, подо мной уже была целая лужа крови, а взгляд медленно начинал затуманиваться. Вот только это был еще не конец, а лишь середина и я медленно подходил к той самой кульминации. Оступлюсь, либо замешкаюсь, и моя гибель будет весьма плачевной и по-своему жалкой.
Весь ритуал инициации всегда проводился под присмотром главного наставника и дуайенов, но сейчас я здесь один. Придется делать всё самому.
— Да поможет мне Бездна… — тихо шепнул я себе под нос, организм уже был на грани шокового припадка, а муки всё продолжали нарастать, а кровь всё быстрее покидала бренное тело, но от этого на душе становилось только приятнее. — Во имя твоё, великая мать…
Сесть в медитативную реанорскую позу в ванне, к тому же в моём положении было весьма трудно, а при постоянной боли достичь полного умиротворения, было невероятно сложно, но каким-то чудом я сделал то, что и задумывал, а затем наступил решающий момент.
Приступим…
— Разрушение!..
По моему желанию весь внутренний мир рухнул, тело затрещало по швам, остатки крови хлынули ещё обильнее, а в груди, будто пробудился пожирающий всё живое вулкан, который приносил с собой животную агонию и нескончаемые по своему могуществу потоки адской боли. И были они настолько отчетливыми и естественными, что каркающие и истеричные вопли боли превратились в душераздирающие крики и вой, но с каждым мгновением пытка только продолжалась, а крик мой превратился в истинные стенания.
Такую боль сможет вынести не каждый. Огонь самого Чистилища может показаться невинным костерком по сравнению с тем, что я испытывал в данный момент. Одновременно хотелось умереть, просить о пощаде и… продолжать. Ведь изначально я знал, на что шёл и ради чего я это делаю.
Но уже в следующий миг прозвучал громоподобный и необузданный всеразрушительный треск, который медленно стал превращаться в лавину, а затем святая святых носителя Высшей Речи была нещадно уничтожена. Вместилище пало, и было низвергнуто до самих атомов, а затем целительная и укрепляющая гладь воды полностью поглотила меня без остатка, проникая внутрь тела, вглубь ран, начиная болезненные трансформации по созданию вместилища, но почти сразу на смену боли пришла умиротворяющая и благосклонная тьма.
