Стоя на краю канавы, я восхищался красотой горного пейзажа. В зеленоватом свете прибора ночного видения все казалось мирным и спокойным. И тут мои глаза уловили светящуюся точку, летевшую по небу. На долю секунды я подумал было, что это падающая звезда, но потом понял, что она летит прямо на меня.
Раздался оглушительный взрыв.
Реактивная граната ударилась о землю в трех метрах от хвостовой рампы вертолета, осыпая нас осколками. Прежде чем броситься на землю, я успел заметить следы трассирующих пуль и еще несколько летящих гранат. Я помчался к ближайшему укрытию. Все были в шоке. Ведь мы собирались использовать этот опорный пункт всего лишь как временную базу для своих операций и совсем не рассчитывали на нападение.
Звук двигателей резко усилился. Вертолеты поднялись в воздух и быстро двинулись к выходу из долины, и тут мощный поток воздуха от вертолетного винта по несчастливой случайности привел в действие одну из сигнальных ракет, установленных по периметру опорного пункта. Теоретически эти ракеты выполняли функции охранной сигнализации, защищая опорный пункт от неожиданной атаки противника, но теперь все торчали как на ладони, освещенные светом ракет. Мы бросились врассыпную из освещенной зоны, а противник тем временем усилил огонь.
Мчась со всех ног, я на бегу пытался застегнуть ширинку и краем уха слышал уханье минометов и мерный стук пулемета 50-го калибра. Это солдаты на опорном пункте начали ответную стрельбу. Сидя в канаве, мы наблюдали за разрывами мин на склоне ближайшей горы, которые по форме напоминали перья зеленого лука на грядке.
Из-за ограждения опорного пункта, сделанного из сетчатых контейнеров, заполненных песком, во все стороны торчали винтовочные стволы.
Когда ракеты погасли, мы снова почувствовали себя под защитой темноты и двинулись к главным воротам опорного пункта.
Оказавшись внутри, наши фельдшеры тут же начали оказывать помощь раненым. Серьезных ранений не было, но осколки гранаты зацепили армейского рейнджера, нашего переводчика из числа афганских солдат и служебную собаку. Поскольку вертолеты далеко не улетели, мы вызвали их, чтобы эвакуировать пострадавших.
Когда как все раненые были погружены в вертолеты и отправлены в госпиталь, командир нашего взвода и старшие групп встретились в командном бункере с командиром опорного пункта и первым сержантом. В это время Чарли вместе с остальными ждал нас в импровизированном тренажерном зале. Поскольку Фил выбыл из строя по ранению и у нас не хватало одного человека, а у Чарли как раз закончился период работы инструктором в Зеленой команде, он вызвался добровольцем в эту командировку и попал в мою группу.
– Я слышал, ты подстрелил Фила, чтобы получить его должность, – сказал он при первой же встрече со мной. – Вот, значит, как теперь делается карьера. Ты береги себя, а то мало ли что.
Я очень соскучился по «бычку» и был рад его приезду. После отъезда Фила розыгрыши в нашей группе стали случаться реже. С одной стороны, теперь я был застрахован от всяких неожиданных пакостей, но жизнь стала как-то скучнее. Однако больше всего нам не хватало опыта Фила. Ведь это как в футбольной команде: играть-то вроде все умеют, но, если нет опытного лидера, дело не ладится. У Фила был громадный опыт. Конечно, операции продолжались и без него, и размышлять о прошлом было некогда, но нам его все-таки не хватало.
Появление Чарли частично компенсировало потерю. Покончив с работой инструктора в Зеленой команде, он горел желанием испытать себя в реальном деле, и его помощь могла оказаться неоценимой. Он мало кому уступал в опыте и умении сохранять хладнокровие под огнем.
Помещение, отведенное нам под оперативный штаб, было маленьким, и все стены и мебель были увешаны картами. Из одного угла торчал пучок всевозможных антенн. Стены и крыша были обложены мешками с песком, которые давали защиту от реактивных снарядов и мин. В одном углу стояла рация, за которой сидели два армейских радиста и один из наших молодых бойцов.
Я стоял рядом со Стивом и рассматривал карту.
– Извините за такой горячий прием, – сказал армейский капитан, командовавший опорным пунктом. – У нас это случается раз в неделю, а вы оказались как раз в нужном месте и в нужное время.
Работа в Кунаре обещала быть нелегкой. Я бы сказал, что это была самая сложная провинция во всей стране. Редкий рейд здесь обходился без стычек с противником. Мы находились в горном районе Гиндукуш, где отвесные склоны и узкие долины служат превосходными естественными препятствиями для действий войск. Провинция в течение многих десятилетий была излюбленным пристанищем для мятежников разных мастей. Неприступная местность, лабиринты пещер плюс близость границы с никому не подчиняющейся пакистанской Северо-Западной провинцией давали группам боевиков существенное преимущество.
С января 2006 по март 2010 года более 65 процентов всех боевых столкновений наших войск с противником выпали именно на провинцию Кунар. Местные формирования талибов поддерживали тесную связь с Аль-Каидой и многими другими движениями моджахедов.
На столе в центре комнаты была разложена карта близлежащих окрестностей. Мы столпились вокруг нее. По плану нам предстояло спуститься в одну из долин к югу от опорного пункта и уничтожить или захватить группу руководителей Талибана, собравшихся на совещание.
Наша командировка подходила к концу, и это был один из последних шансов сорвать большой куш. Мы и без этого могли похвастаться неплохими результатами, но выбыл из строя Фил, была убита одна из собак, и теперь у нас появилась возможность поквитаться.
По данным беспилотных разведчиков, вокруг нескольких домов в месте проведения операции была выставлена вооруженная охрана. С годами у нас со Стивом выработался нюх на всевозможные ситуации, где «что-то затевается».
Снимки с беспилотника сами по себе выглядят не очень впечатляюще. Люди на экране напоминают муравьев, но для нас со Стивом была важна любая информация. Никому не придет в голову охранять обычные дома. Если же добавить сюда особую обстановку в Кунаре и данные разведки о предполагаемом сборище главарей, то складывалась картина, позволяющая сделать определенные выводы.
Мы поняли, что без боевой операции здесь не обойтись.
По первоначальному плану моя группа из восьми человек должна была взобраться на горный хребет и идти параллельно долине до цели. Там нам необходимо было занять позицию на высоте и блокировать пути отхода противника, который, по идее, не должен был ожидать нас с этой стороны. Остальным двум группам следовало продвигаться по основной дороге, проходящей по долине. Их задача заключалась в том, чтобы своим появлением спугнуть боевиков и направить их прямо на нашу засаду. Если же им удастся дойти до объекта незамеченными, тогда они атакуют его, а мы спустимся и поддержим их сверху.
В большинстве случаев талибы, завидев нас, предпочитали не вступать в бой, а убегать и прятаться в лесополосах и горах. Именно поэтому мы и решили устроить засаду на вершине, чтобы не дать им уйти. Там мы могли без особого труда перехватить и уничтожить их.
Расстояние до цели составляло семь километров. На первый взгляд это не так много, но необходимо учитывать перепад высот. Моя группа большую часть пути должна была карабкаться в ночных условиях по камням. Зная это, я решил оставить дома пуленепробиваемые пластины своего жилета и взять только три запасных магазина, одну ручную гранату, рацию и аптечку. Все остальные тоже постарались максимально облегчить свое снаряжение. Поговорка «запас карман не тянет» в данном случае нам явно не подходила.
Но если уж ты отказываешься от бронепластин, то надо быть готовым и к последствиям такого решения. Пережив неприятный сюрприз в месте высадки, я уже начал сомневаться в его правильности.
Пока мы обсуждали планы с армейским капитаном, я чувствовал, что все взгляды солдат прикованы к нам. Для этих коротко подстриженных и чисто выбритых вояк мы выглядели, как дикая банда байкеров или викингов.
У большинства из нас волосы были значительно длиннее, чем предписывали армейские стандарты. Все были в каком-то разномастном обмундировании. Кроме того, у всех на шлемах были приборы ночного видения с инфракрасной подсветкой, а винтовки оснащены глушителями. Словом, снаряжены мы были по последнему слову техники. Каждый был профессионалом, точно знающим, что ему делать и что для этого необходимо иметь.
– Ты только глянь, они без бронежилетов, – сказал один солдат другому.
Командир группы разведчиков, отвечавший за разработку маршрутов выдвижения, показал капитану козьи тропы, обозначенные на карте.
– Вы ими пользовались когда-нибудь? – спросил он.
– Я их видел, – ответил тот. – Они идут по самому верху. Каким временем вы располагаете?
– Мы хотим провести операцию и вернуться назад до рассвета.
