живое и узнаваемое; их объединяло то, что все они так или иначе слышали в детстве, в кругу семьи, от нянь или кормилиц. И многие брали на себя тяжелый труд восстановить эту память, путешествуя в самые дальние места в поисках народных рассказчиков, а затем придавая собранному материалу литературную форму. Вместе с этой памятью они находили что-то исконное, общее для своей страны и своего общества.
Обработки народных произведений порой приносили авторам славу, некоторые остались в культурной памяти только в роли сказочников. Так вышло с философом Шарлем Перро, с лингвистами Якобом и Вильгельмом Гримм. Наряду с этими именами известны и создатели литературных сказок, то есть не переработчики фольклорных сюжетов, а сочинители своих историй. Впрочем, в этой главе мы обратимся именно к обработкам народных сказок и рассмотрим, как фольклорные сюжеты накладывались на авторское начало, придавая сказкам тот вид, в котором мы их знаем сейчас.
Китайские сказания о необычайном: Пу Сунлин
Едва ли не каждый, кто брался за литературные переложения народных сказаний, сталкивался с одной и той же проблемой – объяснить современникам, для чего нужен его труд, какова его ценность. Зачастую хорошо образованное, близкое к литературе общество считало сказки, как и фольклор вообще, развлечением для низшего сословия; само же это сословие могло вовсе не иметь возможности читать. Как же заинтересовать своими произведениями, чтобы не отмахнулись от них люди?
В XVII веке эта задача встала и перед легендарным переписчиком китайского фольклора, писателем Пу Сунлином. И она была настолько серьезной, что в предисловии к своему сборнику автор вынужден, в традиции китайской скромности, извиняться перед читателем за то, что выбрал столь неприглядный предмет для своего творчества – мистику и суеверия, которые в конфуцианской философии вообще считались недостойными ученого мужа.
Однако именно, возвышенный конфуцианский стиль выбирает Пу Сунлин, чтобы рассказывать свои истории о демонах и оборотнях, о таинственных превращениях и страшных проклятиях, то есть такие, которые принято было в несложной форме передавать из уст в уста. Он превращает эти истории в образцы высокой литературы, на которую обратила внимание и аристократия, и простой народ.
Во многом именно это соединение доступного и возвышенного принесло славу сборнику рассказов Пу Сунлина «Ляо-чжай-чжи-и» в разных переводах: «Описание чудесного из кабинета Ляо» или «Записи необыкновенного, сделанные Ляо-Чжаем». В нем более четырехсот самых разных произведений. Среди них есть и сатирические рассказы, и трогательные истории о любви, и шуточные байки, и, разумеется, страшные истории.
Во многих рассказах из этого сборника появляются лисы-оборотни хули-цзин, о которых мы говорили ранее, а также различные демоны и призраки. Как и в народных сказках, в произведениях Пу Сунлина хули-цзин – это не обязательно злодей и хищник. Способные обращаться в людей лисы играют в этих рассказах самые разные роли. Например, в «Смешливой Иннин» лисица становится верной и добродетельной женой, пусть и не теряет своего дикого нрава; «Лис из Вэйшуя» – вежливый, хоть и странноватый сосед, а в «Товарище пьяницы» лис-оборотень и вовсе помогает невезучему студенту, который приучил его пить вместе вино.
И все же, несмотря на роль друга и покровителя, оборотень остается оборотнем, и в большинстве рассказов эта его природа проявляется в полной мере. Во множестве новелл сборника хули-цзин убивают людей, выпивают из них жизненную силу или жестоко мстят за нанесенные обиды, а порой, как в рассказе «Злая тетушка Ху», издеваются над людьми и без видимой причины – просто такой уж у них нрав.
Еще одна категория рассказов, которые иногда принимают довольно жуткий оборот, – о монахах-волшебниках и чудесах, которые они творят. Речь в них идет как о буддийских монахах, так и о даосах – как правило, странствующих и не имеющих своего угла. По всей видимости, в Китае той эпохи монахи не всегда пользовались почетом: несмотря на их статус мудрецов, обладающих высшим знанием, народ часто относился к ним как к бродягам и шарлатанам.
Монах у Пу Сунлина – неизменно настоящий мудрец, близкий к священному и способный творить чудеса. Благодаря этим чудесам он или ставит на место скептиков, или поучает людей, сбившихся с праведного пути. Во многих случаях эти наставления ограничиваются безобидными фокусами, чтобы доказать свои умения и одурачить насмешника. Однако не всегда его поучения безопасны, и тогда такие произведения превращаются в настоящий хоррор. Например, даос из рассказа «Сян Гао в тигре» дает главному герою силу превратиться в дикого зверя, чтобы тот мог растерзать своего обидчика. А в новелле «Пока варилась каша» буддийский монах посылает юноше, который хочет стать чиновником, сон-предсказание: о том, как власть развратит его и приведет к гибели, как он попадет в ад и в конце переродится в несчастное существо с ужасной судьбой. В этом рассказе мастерство автора получает полную свободу – адские муки героя он описывает в таких живописных подробностях, на какие не всегда решаются режиссеры современных ужастиков.
Две особенности отличают новеллы Пу Сунлина, основанные на фольклоре, – это поучительный, а иногда и сатирический оттенок, который он привносит в народные сказания, и выразительный литературный язык. Благодаря этим чертам его произведения не теряют популярности и в наши дни, их продолжают читать и переводить на языки мира, и, несмотря на многовековую дистанцию, они могут прийтись по вкусу и современным любителям жанра ужасов.
Уродливая лисица
(По новелле Пу Сунлина из «Рассказов Ляо-Чжая о необычайном»)
Жил некогда один ученый – крайне бедный человек. Жили они с женой настолько нищенски, что нечем было даже постель застелить.
Однажды ночью на пороге дома ученого появилась женщина: одежды ее были дорогие и роскошные, а вот лицо страшно, черно и уродливо. Незнакомка заявила, что останется у бедняков на ночь, чтобы согреть их нищенскую постель. Наутро она ушла, оставив на столе слиток серебра и поручив раздобыть кровать получше: к ночи она собирается вернуться вновь.
С тех пор страшная гостья начала приходить каждый вечер, оставляя дорогие подарки. Кошель ученого наполнился деньгами, а дом – роскошными, изысканными вещами. Однако шло время, и хозяин больше не мог выдержать уродливого вида женщины. Он обратился к странствующему знахарю, чтобы тот помог отвадить страшилище от их дома. Знахарь покрыл дверь талисманами, которые защищали от злых духов, и пообещал, что их больше не побеспокоят.
Вот только талисманы оказались гостье нипочем. Она отчитала ученого за неблагодарность и ушла в сильном гневе.
Ночью в доме ученого начался кошмар. На него обрушился настоящий камнепад, перебивший в доме всю утварь, а на пришедшего вновь
