Агент на Контракте осторожно поправил надетую под пиджаком наплечную кобуру с газовым пистолетом, расстегнул пиджак и, держа руку на рукоятке газовика, осторожно приблизился к кулям. Когда он подошел к ним вплотную, услышал отчетливое сопение — тихое, но напряженное, исходившее из бумажных мешков. Это было достаточно странно. Подумав немного, Ким извлек газовик из кобуры и, держа его наготове, осторожно приподнял шляпу, украшавшую крайний справа мешок.
Из-под шляпы на него уставились полные ужаса и надежды глаза. Глаза эти украшали довольно малосимпатичную физиономию типичного громилы. Может быть, одного из тех, кто пару-часов назад приходил с визитом в офис агентства «Ким». Установить это точно было трудно — физиономию успели порядком изменить наметившаяся за время пребывания в бумажном куле щетина и основательный фонарь под левым глазом. Кроме того, физиономию эту здорово изменяло то обстоятельство, что изо рта громилы торчал некий предмет, природу которого Ким угадал не сразу, — цоколь электрической лампочки накаливания. Такие осветительные приборы можно видеть в исторических фильмах. Сама лампочка находилась у типа во рту и порядком осложняла ему жизнь: по подбородку из уголка рта бежала струйка слюны, стекавшая дальше на крахмальный воротничок и строгий галстук — насколько это позволял видеть край куля, стянутый вокруг шеи. Ким оттянул этот край и заглянул внутрь мешка.
Громила располагался в нем в согбенном — на манер эмбриона — положении, с той только разницей, что эмбрионам никто ног не связывает кожаными ремнями. Тем более не связывает их этакими замысловатыми и надежными узлами. Кисти рук пленника были заведены ему под подогнутые колени и там тоже крепко-накрепко связаны. Следовало отдать должное умельцу, этак вот надежно упаковавшему столь небезопасный груз.
Ким молча прошелся по карманам типа и ничего напоминающего оружие там не обнаружил. Вполне естественно... Он снова перевел взгляд на послушно зажатый в губах у связанного дурня ламповый цоколь.
— Какого черта? — удивленно спросил Ким. — Зачем вы засунули эту штуку в рот? Вы что, с ума сошли? Немедленно выплюньте! Это антикварная вещь! Она денег стоит...
Громила некоторое время смотрел на Агента, словно на привидение, а затем изобразил — движением глаз, ибо ничем другим он шевелить явно не мог — полную невозможность выполнить предъявленные ему требования.
— Ага... — сообразил Ким.
И на всякий случай приподнял вторую шляпу.
Картина, открывшаяся его взору, в точности воспроизводила предыдущую. Тип во втором мешке был, похоже, близнецом своего соседа справа. Трогательно торчащие изо рта у обоих цоколи антикварных ламп еще больше усиливали сходство между ними.
Такой фокус Киму приходилось видеть в каком-то историческом детективе. Действительно, засунуть себе в рот — допустим, не совсем по доброй воле, как это имело место в данном случае — этакую стеклянную грушу относительно легко, но вот самостоятельно извлечь куда как трудно.
Ким поместил левую шляпу на место, решив, что можно ограничиться предоставлением слова только одному из новых знакомых. Сделать это оказалось не так легко. Челюстной аппарат громилы — прекрасно развитый, но не отличавшийся гибкостью — прочно удерживал хрупкое стеклянное изделие в его пасти. Некоторое время, порядком измазавшись в слюнях пострадавшего, Агент был близок к отчаянию. Потом он оставил пациента в покое и принялся задумчиво перебирать валявшиеся на ближайшем верстаке инструменты.
Глаза пациента наполнились тягостным недоумением, и он умудрился издать — носом, видимо, — звук, исполненный вопрошающего ужаса.
— Тут без хирургического вмешательства не обойтись... — успокоил его Агент. — Небольшая такая операция... В конце концов, пациент как раз надежно зафиксирован, а потому в наркозе, в сущности, не нуждается...
Он задумчиво щелкнул кусачками.
Громила икнул от ужаса и каким-то чудом выплюнул осветительный прибор на землю. Ким едва успел перехватить антикварное изделие в полете.
— А теперь говорите, — приказал он. — Кто вы и как сюда попали?
— Т-ты с ума сошел! — с трудом возвращая себе умение правильно выговаривать слова, заорал громила. — Т-ты... убери эти железяки!
— Не командуй! — прикрикнул Агент. — Объясни лучше, что ты делал в чужом доме и как тебя угораздило этак вот — в упаковочку попасть?
— Да ты и сам-то здесь без ордера!.. Т-ты мне чуть челюсть не вывихнул, к-козел!.. — продолжал ругаться тип.
— За козла ответишь! — сурово оборвал его излияния Ким. И прицелился отвесить нахалу щелбан покрепче.
— Но-но! — взвыл тип. — За нас пан тебе глаз на задницу натянет! И тебе и Клаве твоему!
— Это ты про пана Волыну? — поинтересовался Агент. — Вот с ним мы сейчас и поговорим...
Он достал из кармана мобильник и визитку пана.
Визитку он подержал перед глазами своего неприятного собеседника.
— Я, знаешь ли, как раз работаю на господина Волыну. По Контракту. Сейчас придется ему на вас пожаловаться. Будешь хорошо себя вести, дам тебе самому объяснить, что тут у вас вышло.
Ким кивнул на трубку мобильника:
— Только сначала подскажи мне, где сейчас господин Мор? Кстати, как звать-то тебя, красавец? Неплохо бы нам и познакомиться...
Тип немного поостыл.
— Так ты — тот самый, извини за выражение, дефектив, которого шеф нам в помощь отрядил? Какого ж ты?.. Давай развязывай меня скорее, пока этот чертов столяр сюда полицию не навел... И Фреда, — тип кивнул на соседний куль, — Фредди не забудь...
Ким покачал головой.
— С этим повременим. С этим повременим, господин... Как тебя там? Этот — Фредди, а ты кто будешь? Как о тебе пану доложить?
Тип злобно выкатил глаза.
— Ты за кого меня держишь, сука такая?! Тебя зачем наняли — чтоб ты у нас под ногами путался?!
— Пока что это ты путаешься под ногами и у меня, и у твоего пана тоже, — уточнил Агент. — Вместе с Фредди. Ну ладно, не хочешь представиться — не надо. Я лучше пойду отсюда. Скучно с вами, ребята...
Он демонстративно развернулся спиной к типу и сделал шаг к выходу.
— Стой, ты — упертый! — раздалось ему вслед.
Упакованный в мешок громила, видно, наконец перепугался по-настоящему. В конце концов, неизвестно, что этот скуластый наплетет шефу. Да еще принимая во внимание приключившийся конфуз... Он даже попытался догнать Агента, подпрыгивая, словно участник соревнования по бегу в мешках, в своей упаковке в направлении его движения.
— Слушаю тебя, — вздохнул Ким, возвращаясь к пытающемуся сдвинуться с места мешку. — Итак, где Мор?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
