Все перед глазами плыло от слез. Но я заметила, как Тигран кинул скатерть с красными разводами в сторону мужчины.
— Вот. Держите! Все? — процедил сквозь зубы.
— Быстро, — скупо прокомментировал Самвел. — Я думал, ты дольше провозишься со своей… ненаглядной.
— Я официально женат. Брак консумирован. Всего хорошего. Дядя.
***
Тигран
Маша забилась в самый дальний угол сиденья, плача. Отвернулась и рыдала.
Горько.
Сердце о ребра.
Лупило.
На разрыв.
Потом.
Все потом.
Сейчас бы уехать как можно скорее. Подальше от Самвела.
Двоюродный дядя давно кружил возле меня, словно акула, желая подловить.
Едва не удалось. Черт, избавился…
— Хочу домой. Я хочу домой… — дрожащим голосом захныкала Маша.
— Поехали! Хули сидишь! — рявкнул водителю.
Прикрыл глаза, потер переносицу.
Херово.
Голова болит.
Еще и эти рыдания.
— Остановите! Я домой хочу… Я хочу домоооой! — забилась в крупной дрожи.
— Помолчи! Не ной!
— Ненавижуууу! Мерзко. Мерзко… Я хочу помыться. Отпусти, я пойду домой!
— В больницу, — повысил я голос, перекрывая рыдания Маши. — В нашу, — внес веское уточнение.
Спасибо, хватит с меня чужого гостеприимства.
Точно помню, как ехал в больницу с Малой, а очнулся в лапах прихвостней Самвела. И вроде бы он мой родственник, но в то же время довольно дальний. Моя судьба его стала интересовать лишь тогда, когда я наверх полез…
Глава 24
Глава 24
Тигран
Тогда я, конечно, немного охерел, узнав, кем мне приходится Самвел — дальним родственником, оказывается! Все время ему было плевать, как я, Тигран, барахтался в своем мирке, и рядом Самвел начал тереться, лишь когда мой вес стал немалым. Тогда и пошло: семья, связи родственные, традиции закрытого клана.
Признаюсь, кое в чем инициация в семье мне даже стала подспорьем, но глубоко увязать я не хотел. Не нравилось, как Самвел вел дела. У меня были свои понятия о чести, у него их не было совсем.
Он принялся подбивать меня на брак со своей дочуркой давно, мол, вырастет и…
Казалось бы, что может быть лучше? Еще крепче семейные узы связать, браком.
Но только не в его случае. Я бы оказался связанным по рукам и ногам, замешанным и в его делишках. Тащить чужие грехи мне не хотелось, так же, как пачкаться там, где вполне можно обойтись без ярой грязи, лишь полутонами.
Как раз кстати тогда было, что у меня уже были обязательства, помолвка с Ксенией Лихаченко. Пришлось Самвелу свой пыл умерить и забыть об укреплении родства.
Наверное, я сам виноват.
Мне очень долго удавалось лавировать между сильными, обходить стороной капканы. Я начал думать, что сам могу задавать тон игре, могу сам выбирать. Отец Ксении стремительно терял вес и вскоре бы стал обузой. Я был только рад, что его дочка оказалась такой тпшкой, подставилась. Разорвал помолвку…
Не ждал такого скорого реагирования от Самвела. Он же, блять… Выходит, пас меня все время, да?
Поджидал момент, когда можно было за яйца схватить и обманом вынудить дать согласие на брак.
Хер знает, чем они меня в первый же день накачали, если я согласился и дал обещание жениться на его дочери, с которой через полгода можно было бы сочетаться браком. Сейчас мелкая совсем, несовершеннолетняя.
Хорошо, что крыс своих всюду хватает.
Я через подкупленную шкуру в окружении Самвла кинул весточку своему человеку, он быстро все провернул. Благо, у меня всегда наготове несколько листов с моими подписями. Осталось только подготовить кое-что, черкнуть согласие Маши…
Наверное, лютым дерьмом меня под завязку обкололи, ведь я едва копыта не двинул. Они же меня потом и откачивали, и латали спешно…
Нет, я не мог допустить брака на дочери Самвела.
Становиться еще одной его сошкой и барахтаться в дерьме не собирался.
Я подсуетился через доверенных людей с Машкой. Дуреха сладкая и не проблемная, с невинной целочкой, как на заказ. Теперь я женат, успешно избежал ловушки Самвела и необременен обязательствами и необходимостями тащить на себе чужие проблемы, как было бы в случае с браком с дочерью Лихаченко.
Придется напрячься, придумать способ, чтобы избавиться от Самвела в дальнейшем, а пока мы оба будем делать вид, что у нас нет претензий и счетов друг к другу.
Но они, сука, есть!
Стервятники. Падальщики.
Сегодня удалось от них ускользнуть, обмануть…
Теперь должны отстать.
Можно ли считать, что этим закончилась война с дальним дядей, которому мой авторитет поперек горла?
Нет!
Скорее, она только началась. Теперь надо выждать, а потом действовать, соблюдая осторожность.
— Ненавижу. Ненавижу… Я хочу домой… Я хочу домой, — всхлипнула Маша, но уже тише.
От ее слез внутри просто фарш.
Кровь стынет в жилах.
Голова раскалывается.
На мне до сих пор кровь Маши. Засыхает на члене, стягивается там…
Ненавижу ли я? Нет…
Это чувство в миллионы раз сильнее и разрушительнее.
***
Немного позднее я нарезал круги в коридоре, ожидая, пока там с Маше решат — что да как…
Появилась медсестра.
Наконец!
— Девушке вкололи успокоительные, она находится в отдельной палате. Уснула. Ногу осмотрели, в том числе.
— И?
— Небольшое растяжение.
— А в остальном…
Я заскрипел зубами. Мне кажется, и так ясно, в чем суть вопроса. Не сильно я там ее… Порвал знатно, конечно. Но…
— Внутренних повреждений не обнаружено. Кровотечение в пределах нормы, — ответила с натянутой улыбкой.
Долбаная женская солидарность!
Медсестра решила, что я изнасиловал девчонку и привез тихо замести следы? Даже если она так подумала, должна была думки свои держать и не показывать даже взглядом.
Надо уволить. Сегодня же.
Взбесился.
Что она знала вообще? Я до хреналион денег плачу здесь, чтобы все всё проглатывали и не морщились!
Никому не позволю даже косо, сука, на себя смотреть.
— Утром к главной за расчетом зайдешь, — отвернулся от нее и вышел покурить. — Уволена.
***
На холодный свежий воздух.
Ночь еще, как назло, красивая, а луна — яркая, ухмылялась рожком.
На крыльце для любителей подымить было уже занято.
Осло.
Ах да. Осло.
Дан Осло.
Он все это время был рядом. Тенью…
За руль я посадил другого, Осло бы не смог. Храбрился он, конечно, но объективно не смог бы управлять автомобилем и резво бегать.
В тоже время я ему доверял, как никому другого.
Он меня еще не подводил. И, уверен, если бы я в тот раз послушал его, взял больше охраны…
Отправил бы в огонь другого, или полез сам, но Осло бы подстраховал. Я бы у Самвела на крючке не оказался…
Я бы…
Много бы.
Слишком много!
Пора забыть.
Не в моем духе сожалеть о содеянном.
Что сделано, то сделано.
Жениться тайком и в качестве доказательства брака трахнуть девчонку по-быстрому — было меньшее из зол.
Не стал бы я деликатничать и трахаться со вкусом, на потеху старому ублюдку. Мог ли и там попросить… Черт, это же традиции семейные, через них не переступишь. Просто палец порезать не подошло бы. Да и Машка такая… Не поверили бы. Было бы хуже. ХУЖЕ!
Я выбрал меньшее, слышишь?
Непонятно, кому кричал в пустоту мысленно.
Себе самому, наверное…
Себя убеждал, что ли?
Зачем?!
Я знаю, что иного выбора не было.
Я знаю, что за меня никто не выгребет, никто тылы не прикроет, никто, кроме себя самого.
Мы в жестоких джунглях, и я никогда не хотел быть добычей.
Значит, надо рвать глотки и идти вперед.
Ошибки и сожаления о них не должны мне мешать.
Ошибки нет.
Я все сделал правильно и, к слову, очень выгодно для себя.
