Читаем без скачивания Гильдия убийц - Личия Троиси

Дубэ провела рукой по глазам. Кошмар не кончился. Он никогда не кончится. Ее бегство было ни к чему — от судьбы не убежишь.

— Почему ты не доверилась мне? Чего ты боишься?

— Моя жизнь страшно отличается от твоей, настолько отличается, что ты даже и представить себе не можешь. Ты даже и отдаленно не представляешь, что происходит у меня внутри… Я… — Дубэ покачала головой. — Не задавай вопросов!

— Почему? Ты пришла к моему порогу вся в крови, и я ничего не спросил у тебя, я помог тебе, подобрал тебя и спас, черт возьми, спас! Но то, что произошло там… это…

Дубэ взяла свой плащ, аккуратно сложенный в углу комнаты.

— Что ты делаешь?

Она накинула плащ, взяла одежду и окровавленное оружие, сложенное в углу.

— Ты не хочешь сказать мне, что ты делаешь?

Она обернулась к нему:

— Если ты скажешь кому-нибудь хоть слово о том, что я была здесь, то можешь быть уверен — ты умрешь прежде, чем раскаешься в том, что сделал.

Дженна застыл на месте.

— Почему ты не хочешь сказать мне, что случилось? Я только хочу помочь тебе, неужели ты этого не понимаешь!

В его голосе звучала такая искренность, такая боль, которых Дубэ раньше не слыхала.

Она была почти тронута этим и поэтому еще быстрее направилась к двери.

— Никто не может помочь мне. Забудь о том, что случилось за эти дни, и не ищи меня.

Она снова осталась одна, во влажной темноте своего жилища, опустошенная после бегства из дома Дженны, она пришла сюда и неожиданно почувствовала, что здесь ей стало легче. Одиночество было ее наказанием и ее спасением.

Она расхаживала по своему гроту в темноте, преследуемая воспоминаниями о резне в лесу, ища успокоения в безмолвной тьме.

Она подумала о Дженне. Вопреки всему она признавала, что привязалась к нему. Это было серьезной проблемой, так как в глубине души она чувствовала, что хотела бы положиться на него, как раньше на своего отца, как долгое время это было с Учителем…

«Учитель, если бы ты был со мной, я не чувствовала бы себя такой потерянной, такой одинокой!»

Теперь у нее никого нет, только она и зверь, который поселился внутри нее.

Несколько последующих дней Дубэ отдыхала и лечила рану. Она приготовила мазь, не без труда смазывала себе спину. Она приготовляла повязку, смоченную маслом: оборачивала ее вокруг туловища и связывала на груди. Именно во время перевязки Дубэ и увидела это в первый раз.

Она стояла раздетая, в полутьме, при свете свечи. Сняла повязку и протянула руку, чтобы взять флакон. Ее взгляд упал на темное пятно на руке. Дубэ вгляделась. На месте, куда попала игла убийцы из Гильдии, сейчас она отчетливо видела знак. Это были два наложенных друг на друга пятиконечных символа — черный и красный. Внутри размещался круг, составленный из двух змей — красной и черной. В центре, куда проникла игла, ярко краснела точка, словно набухшая свежей кровью. Дубэ провела по ней пальцем, но ни кровавая точка, ни знак не исчезли.

Ее все еще мучила рана, и все же она решила, что может выдержать недолгое путешествие. Если она сама не в состоянии распутать клубок событий последних дней, то ей следовало довериться кому-то. Дженна был прав: нужен жрец.

Утром она быстро собралась в дорогу: в легкий дорожный мешок уложила мазь, свежие повязки и немного еды, завернулась в плащ и отправилась в путь.

Вскоре она должна была, не выходя из лесу, пересечь границу. Место, куда она направлялась, находилось в Земле Моря, в двух днях пути от ее дома.

Она давно уже не возвращалась туда. Слишком много нежных и горьких воспоминаний — воспоминаний о прошлом, которое она, насколько возможно, пыталась забыть.

Когда Учитель умер, она отбросила все, что могло напоминать о нем, и порвала связи практически со всеми, кто знал его.

Даже с Магарой. Убийца всегда должен иметь надежного человека, который может его вылечить, во время работы всегда рискуешь быть раненым. Магара была чем-то вроде мага и жрицы, но ни те ни другие не признавали ее за свою. У магов она позаимствовала некоторые приемы и умение обращаться с духами природы, а от жрецов — знания о травах и лечебной практике. Странная еретичка, наделенная даром предвидения, как говорили о ней люди, жила отшельницей на своей родной земле. Учитель обращался к ней за лечением, когда ему было плохо, за ядами и за сведениями о магии, с которой приходилось сталкиваться.

Сейчас девушка надеялась, что Магара еще жива, она единственная, кто сейчас способен помочь Дубэ.

Близился закат. Дни становились все короче, приближалось зимнее солнцестояние. На небе проступила тонкая красная полоса из-за низких туч на горизонте. Похолодало, но Дубэ казалось, что здесь все же теплее, чем в Земле Солнца. Может быть, из-за пропитанного солью воздуха, летевшего с побережья в глубь территории, увлажняя дубовые и буковые рощи, вплоть до самого центра страны. Это был печальный запах — запах дома. Здесь родился и много лет прожил Учитель. Долгое время они с Дубэ оставались на этой земле, где, казалось, всегда слышен шум волн, бьющихся о скалы.

Перед ней стоял тот же одинокий шатер, который она хорошо помнила, с тех пор как два года назад была здесь в последний раз. Он был сделан из широкого куска кожи, натянутого на четыре столба, и установлен в центре идеального по форме круга из отполированных округлых камней.

Дубэ почувствовала рядом с собой присутствие Учителя, его надежную руку на плече, его грудной, всегда спокойный голос. Каждый раз, когда они оказывались на этой поляне, он говорил: «Мы пришли».

Когда она вошла в шатер, зазвенели трубочки амулета, отгоняющего духов, — это был привычный назойливый звук.

Магара сидела неподвижно внутри, как каменный истукан. Она сгорбилась под грузом лет, склонилась вниз. Лицо ее было скрыто длинными седыми волосами, заплетенными в косы, украшенными колокольчиками. Но ни один колокольчик не шевелился, как будто старуха не дышала.

Но она — живая.

Магара сидела на старом потертом ковре. В углу шатра — связка соломы, а рядом — скамья с ящиком эбенового дерева. На столбах висели разные амулеты, вперемешку с пучками сухих и свежих трав. Из жаровни шел дым благовоний.

— Я знала, что ты придешь.

Голос звучал так, будто ей много веков. И не понять — был ли это голос мужчины или женщины.

Дубэ кивнула, так всегда делал Учитель, приходя сюда.

Магара приподняла голову, волосы разметались по лицу. Ее темное, как кожа шатра, лицо было покрыто глубокими морщинами. Может быть, она всегда была старой и всегда такой останется. Она совсем не переменилась с того последнего раза, когда Дубэ ее видела. Те же живые голубые глаза, то же кроткое и загадочное выражение лица.