Голоса и плач моей малышки начали отдаляться, как вдруг литонка остановилась.
- Я передумала. А что если землянка все-таки не поверит, что ребенок ее и попытается это доказать? Нет, так рисковать нельзя. Я полечу домой с Техом, а ты бери мерзавку и это кричащее отродье и вывези куда-нибудь на свалку или в трущобы, чтобы и следа от них не нашли!
Вторая малышка после этих слов начала захлебываться криком, будто чувствуя нависшую над ней опасность. У меня же все обмерло внутри. Даже в нормальном состоянии я ничего не смогла бы сделать против ее громадного телохранителя, а сейчас, под препаратом, тем более.
Хоть я и начала уже потихоньку чувствовать руки и ноги, все равно еще не могла шевелиться, благо хоть обезболивающее действовало.
- Хорошо, тирра, я все сделаю, - послышался грубый голос.
Внезапно я почувствовала, как в руку мне вложили какой-то короткий продолговатый предмет.
- Держи, девочка, это единственное, что я могу для тебя сделать. Как только будет удачный момент, вколи ему это, - прошептал мне на ухо медик и быстро отошел, а я сжала руку в кулак.
Похоже на разовый пневмошприц особой конструкции для десантников. Нужно только нажать на шляпку, и содержимое мгновенно под давлением выстрелит под кожу.
Громила подхватил мое тело и понес куда-то по коридору. Затем, судя по звуку, загрузил меня в аэролет. Через пару минут рядом раздался писк ребенка.
Неужели и малышку наагшерку ждет та же участь? Да как у них могла рука подняться на новорожденного ребенка! Это какими нужно быть моральными уродами, чтобы приказать и совершить подобное?!
Не открывая глаз, я перехватила поудобнее шприц и крепко сжала его. Руки уже начинали слушаться лучше. Надеюсь, у меня хватит сил на один удар, нужно только выбрать время для внезапной атаки.
Глава 18
Не знаю, сколько мы летели, очень трудно было сориентироваться. Главное, что я все лучше начинала чувствовать свое тело. Руки уже двигались более свободно, в них появилась сила, только ноги пока не могли реагировать на импульсы, посылаемые мозгом.
Мне показалось, что прошло не меньше часа, когда аэролет начал снижаться.
Еще минут через пять машина приземлилась, громила открыл заднюю дверь и забрался внутрь. Не дожидаясь, пока он ухватит меня и потащит наружу, я открыла глаза и с силой припечатала пневмошприц к его груди, впрыскивая содержимое нажатием кнопки. Причем очень удачно - точнехонько в район сердца!
Бугай дернулся, оглашая своим ревом свалку, а потом набросился на меня и схватил за горло. Я царапалась и пыталась оторвать его руки от шеи, но все было бесполезно. Гигантские клешни сжимались все сильнее, и я стала задыхаться. Еще чуть-чуть, и он просто сомнет мою шею, как картонный тубус!
Чувствуя, как силы утекают, словно вода в песок, я все же отчаянно трепыхалась, надеясь, что он не сломает мне гортань. Перед глазами уже плыли разноцветные круги, и вдруг все закончилось. Мой несостоявшийся убийца пошатнулся и рухнул, уставившись остекленевшим взглядом в сумрак салона. Слава богам космоса, упал он не на меня и не на лежащую рядом малышку. Такая тяжеленная туша задавила бы ее!
Перевернувшись на спину, я пыталась откашляться и не верила, что все закончилось.
Господи, спасибо тебе! Спасибо! Только можно нам еще немного помощи, самую малость? Ребенок не заслужил медленной мучительной смерти от холода, голода и обезвоживания! Нам нужно взлететь и найти помощь! Или найти здесь хоть кого-нибудь...
Я попыталась встать, но низ живота прострелило резкой болью. Нет, перебраться на сиденье пилота, а тем более поднять в воздух аэролет я точно не смогу. И что делать?
Выглянув в распахнутую дверь, огляделась. Похоже, этот подонок привез нас на свалку металлолома. Недалеко громоздились кучи металлических деталей, остовы различных транспортных средств и агрегатов и еще много чего, что уже нельзя было идентифицировать.
Черт, да он вывез нас в промышленную зону! В подобных местах нет рабочих и прочего персонала, здесь только роботы!
Душу затопило отчаяние. Захотелось поддаться слабости и расплакаться от собственной беспомощности.
Надеюсь, хоть с девочкой все в порядке.
Я попыталась подползти к малышке через тушу громилы, но это тоже далось с огромным трудом. Когда наконец добралась до нее, в животе все горело огнем, вдыхать воздух было тяжело из-за опухшего горла, а руки дрожали как у наркомана. Рухнув рядом, легла на спину и положила девочку на себя.
Нет, так не пойдет. Она почти без одежды, а терморегуляции у новорожденных еще нет, она устанавливается только к двум месяцам. Если ребенок долго будет лежать раздетым, у него очень быстро снизится температура до опасных для здоровья показателей.
Положив ее опять рядом, я сняла с пояса подельника Лиданы нож, срезала часть его футболки и замотала в нее малышку, положив маленькую наагшерку опять себе на грудь. Вот теперь гораздо лучше, теперь она не замерзнет! По крайней мере, не сразу…
Правда, из-за всех моих телодвижений мне стало так плохо, что я чуть не потеряла сознание. Перестав двигаться, закрыла глаза, пережидая приступ слабости. Что же, в таком состоянии я вообще ничего не смогу предпринять. Комм с меня сняли, связаться ни с кем не могу. Остается надежда, что мимо будет проезжать какой-нибудь робот, и искусственный интеллект, контролирующий все процессы на этой свалке, считает показатели с его сканеров и поднимет тревогу.
Даже малейшее движение причиняло мне боль, которую трудно было терпеть. Нет, больше я уже ни на что не была способна, сил не осталось.
Надеюсь, нас все же найдут, и найдут вовремя.
В этот момент ребенок зашевелился и захныкал. Наверняка голодная. А мы неизвестно сколько здесь будем находиться. Может, в этой дыре и встретим свою смерть…
Так, не отчаиваться! Всегда нужно надеяться на лучшее!
Маленькая наагшерка продолжала тревожно попискивать. Ладно, не погибать же ей от голода! Расстегнув рубашку, я приложила ее к груди и тихо заплакала, стараясь не пугать малышку. Сейчас я должна была кормить мою собственную доченьку! А ее у меня украли! И теперь я кормлю чужое дитя, в то время как неизвестно, кто и каким образом позаботится о моем собственном!
Но оставить девочку и забыть о ней я просто не могла, хоть она и была дочкой той, что приказала меня убить. Ребенок ни в чем не виноват, тем более в том, что ее мать оказалась такой мразью. К тому же у нее есть отец, хоть он наверняка даже не догадывается, что сегодня им стал, и этот наагшер вполне может быть хорошим разумным.
Малышка продолжала тянуть молоко, а я, немного успокоившись, снова закрыла глаза и просто лежала, прислушиваясь к звукам.
И вдруг - шаги. Показалось? Или у меня уже галлюцинации начались на фоне болезненного состояния и дикого изнеможения?
- Тирра Лиза! - раздался взволнованный крик.
Распахнув глаза, я увидела, как к аэролету со всех ног бегут мои охранники Ренс и Фернаш.
- Космические дыры, что с вами произошло?!
Не выдержав, я разрыдалась. Нашли, неужели они меня нашли!
- Тихо, тихо, все будет хорошо, - начали меня успокаивать наагшеры, косясь на труп. - Это он вас похитил? Мы сейчас же заявим в службу охраны посольства, это никому с рук не сойдет! Ваш ребенок…
- Это не мой ребенок! - перебила я их. - Мою малышку украли, а нас приказали убить. Они не должны знать, что мы выжили! - сбивчиво затараторила я. - Мне срочно нужно в медкапсулу! Мне сделали кесарево, но не заживили. И нам нельзя лететь в медцентр или в посольство!
Мужчины побледнели, а на скулах и руках у них отчетливее проступили чешуйки.
- Кто это сделал?!
- Лидана, дочь главного советника. Вы же понимаете, как только они узнают, что я жива, сделают все, чтобы исправить свою ошибку.
- Я понял, - серьезно кивнул Ренс. - Мы отвезем вас к подпольному медику. Он отличный специалист, но ему запретили практику после одного инцидента…
