— Деньги тебе не помешают, — пояснил администратор, выплачивая полторы ставки, и разрешил иногда днем отсыпаться где-нибудь в подсобке.
Все же лучше, чем тащиться через всю Москву в квартиру, где они жили вместе в подругой. На сей раз Катя устроилась прямо в помещении с барной стойкой, зная, что раньше восьми вечера сюда может зайти только уборщица, а та ее знала и жалела.
* * *
— О, я вижу, ты проснулась, и только делаешь вид… — Катя вдруг услышала голос и удивленно распахнула ресницы.
За барной стойкой сидел незнакомый человек и читал толстую книгу. Неоновая надпись «Happy End» подмигивала над его головой, и по лицу прыгали разноцветные отсветы. Перед ним стояла бутылка виски и стакан. Чтобы перевернуть страницу, он изредка обмакивал палец в бокал с виски. Гладко зачесанные волосы казались мокрыми от геля для укладки. Выражение лица было как у хищного зверя, уверенного в своей безнаказанности.
— Как… Кто вы?..Откуда?.. — пробормотала она, судорожно соображая, что лежит на диване в одних чулках и кружевном поясе, а остальная одежда валяется на полу.
Конечно, в таком виде она была совершенно неотразимой, но сейчас ей меньше всего этого хотелось.
— Любопытные книжки читает местный бармен, — человек ухмыльнулся. — Маркиз де Сад. Из него вышла вся современная литература. Как пишет про анальный секс — чувствуется вдохновение. А начинает философствовать — читателя сразу одолевает зевота.
— Кто вы? — повторила она чуть слышно. — Что вам от меня надо?
— Тебя. На сей раз — тебя, — уточнил он.
— Но — почему?
— Видишь ли, — он покачал головой. — Во всей этой истории, ты виновата лишь в том, что тебя использовали. Нужна была девочка, на кого-нибудь похожая. Все равно на кого, главное, чтобы узнаваемая. Подвернулась ты, — он шмыгнул носом, а потом залпом выпил виски.
В наступившей тишине было слышно, как женщина стучит зубами от страха.
— Вряд ли тебя утешит, — сказал он. — Но в ближайшее время умрут еще несколько человек. Но каждый умрет в свое время. В то время, которое назначу ему я.
— Это безумие… — наконец выдавила из себя стриптизерша Катя. — Вы сумасшедший…
— Наконец-то догадалась? — в голосе слышалась ирония.
* * *
В коридоре зазвонил телефон. — Я сейчас, — сказала Маша и вышла.
Николай, как только за ней закрылась дверь, встал, прошелся по комнате, наугад выдвинул один из ящиков. Пошарил рукой среди тюбиков крема и другой косметики.
Ничего интересного.
В шкафу было больше пустых плечиков для одежды, чем одежды как таковой. Николай ощупал карманы. Особой надежды он не испытывал, потому что класть что-то в карман — это мужская привычка. Улов составили одноразовая зажигалка, несколько мелких разменных монет, два дамских носовых платочка — один пах ванилью, а другой — ландышами, огрызок чего-то похожего на карандаш с прозрачным колпачком и бумажная салфетка со следами помады. Похоже, этой салфеткой одна из девушек когда-то вытерла губы.
С другой стороны на салфетке был записан номер телефона.
Николай еле успел спрятать салфетку в собственный карман, когда голубоглазая девушка вернулась.
— Ну вот, — сообщила она, — все разъяснилось. Позвонили из клуба, Кате сегодня предложили выступать второй вечер подряд. Поэтому она решила не заезжать домой, а отдохнуть прямо там.
— То есть, позвонила не сама Катя, а кто-то другой? — уточнил Николай.
— Да, — девушка озадаченно посмотрела на него. — Мне и самой это показалось странным… Тем более голос в трубке был незнакомый…
— Может, она кого-нибудь попросила…
— И еще… Мужчина, который позвонил, передал, что Кате нужен к вечеру костюм с блестками. Но она никогда не выступала на нашей сцене в этом костюме…
— Перепутала, наверное. А, может, решила сменить имидж, — авторитетно пояснил Николай.
— Вы не понимаете, — девушка нетерпеливо мотнула головой.
— Дело в том, что несколько дней назад она продала этот костюм.
Не могла же она забыть…
— Пожалуй, я на самом деле не понимаю, — Николай с остервенением почесал макушку.
— Он просил меня подвезти этот наряд…
— Как же вы его подвезете, если костюм теперь носит совсем другой человек? Не отбирать же обратно? — простодушно возразил Николай.
— Вот и я думаю…
— Но вы объяснили тому типу, который звонил, что костюм привезти невозможно ввиду отсутствия такового?
— Нет, конечно. Он ведь только передал просьбу. С какой стати его-то нагружать? — она пожала плечами.
— Да, надо спросить у самой Кати, — признал Николай. — Может, позвонить, переспросить? Говорите, она осталась отдохнуть между выступлениями прямо в клубе?
— Не стоит, — решила подруга. — В это время там никого, даже уборщицы и той, наверное, еще нет. Мы же с девяти начинаем. Некому ее искать… Но я знаю выход, — лицо ее просветлело. — У меня есть усыпанная блестками накидка, может, она подойдет? Новая совсем… Но мне не жалко. Вот только опять через всю Москву ехать, — девушка вздохнула. — А у меня как раз вечер свободный, я вовсе туда не собиралась, — пояснила она. — На одну дорогу столько времени уйдет, а у меня в семь встреча.
— Ну, эту проблему легко решить, — пришел на помощь Николай. — Мне ведь все равно с ней поговорить надо, выяснить про «Шоу», и про этого «Мистера…». Я прямо сейчас поеду в клуб и заодно отвезу ей наряд.
— Но…
— Уж не думаете ли, — возмутился Николай, — что я сопру эту накидку?
— Что вы! — поспешно возразила подруга. — Только я говорю — там никого сейчас нет. Персонал появится не раньше семи вечера. Некому дверь открыть, понимаете? А Катя уже где-нибудь десятый сон видит.
— Но вы-то, если сами поедете, как-то собирались проникнуть?
— Хорошо, — она решительно кивнула, и темные локоны проделали змееподобное движение. — Надо со двора спуститься в подвал, там есть красная дверь, а ключ спрятан под кирпичем. Чего вы улыбаетесь? Там кирпич на полу лежит. Потом, по подвалу, надо пройти вдоль труб, опять дверь, дальше подсобка, всякий хлам… И лестница наверх… Этот путь знают только те, кто там работает.
— Удивительно, что заведение до сих пор не ограбили, — ухмыльнулся Николай.
— «Крыша» хорошая, — подмигнула она. — Свои не посмеют, а залетные про кирпич не знают. А если и узнают, — она строго посмотрела на него, — имейте ввиду, там всюду натыкана сигнализация, не говоря даже про административные кабинеты и сейфы, но даже в шкафчике, куда бармен запирает бутылки с алкоголем.
— Это хорошо, что вы про шкафчик предупредили, — сознался Николай.
220 ВОЛЬТ
Девушка в одних чулках и поясе лежала лицом вниз. Даже мертвая она притягивала взгляд. На ковровом покрытии расползлось бурое пятно.
Николай нагнулся и дотронулся до ее руки. Рука была уже холодной.
Главным его желанием было поскорее выбраться отсюда. Он уже понял, что станет первым подозреваемым, как только подружка расскажет, что сама объяснила ему, как пробраться в клуб. А она расскажет, не сомневался Николай, она настолько истово преклонялась перед подругой, что ее не остановит страх перед неприятностями, которые, в этом случае, свалятся и на нее.
Выпрямившись, он заметил, что на стойке бара находится початая квадратная бутылка бурбона и стакан.
В отсветах мигающей неоновой надписи стакан блистал целомудренной чистотой.
Чувствуя, что это просто необходимо, Николай наполнил стакан до краем и тут же выпил.
— Стоять! — скомандовал за спиной голос. — Только шевельнись, — предложил он.
Николай так и застыл, со стаканом в руках и открытым ртом. Он вот-вот собирался выдохнуть после залпом выпитого.
— Ладно, покажи морду, только руками не дергай, — разрешил голос.
Николай обернулся. Перед ним стоял огромный мужик с шишковатым, до синевы бритым черепом, и дробовик в его руках казался детской игрушкой.
— Служба безопасности, — сообщил он, презрительно глядя на Николая. — Ты только еще подумал, а я тебя уже ждал.
— Кто-то предупредил? — отрывисто спросил Николай.
— Больной, что ли? — поинтересовался громила. — С чего это ты решил, что вопросы задаешь ты? — и его толстые губы изобразили усмешку.
— Не я твоя проблема, — Николай взглядом указал на лежавшую между ними мертвую стриптизершу. — Ее убили несколько часов назад. А я пришел только что. Сам знаешь.
— Откуда ты взял, что это проблема? — он почмокал толстыми губами. — Какая разница, когда ты ее убил? Главное, что ты есть, и есть труп. А там уже разберутся.
— Признайся, — попросил Николай. — Кто тебя надоумил?
И тут он обратил внимание на включенный вентилятор. Нет, его заинтересовал не вентилятор как таковой, который медленным движением лопастей разгонял воздух, а шнур, тянувшийся к розетке. Розетка находилась в десяти сантиметрах от его ноги.
