Я обернулась — и чуть не врезалась лбом в грудь Лорена Блейка.
— Злоборчество? Какой необычный выбор!
Он стоял так близко, что я запаниковала.
— Вы же меня знаете! (Фиг он меня знает, но неважно!) Предупрежден — значит вооружен.
Лорен непонимающе сдвинул брови.
— Готовишься к нападению зла?
— Нет! — с излишней поспешностью выпалила я. Потом попробовала беззаботно рассмеяться, но у меня ничего не получилось. Впрочем, не удивительно. Чего-чего, а забот у меня хватало! — Разве два месяца тому назад кто-нибудь думал, что Афродита не сможет совладать с бандой кровожадных вампирских призраков? А ведь так все и вышло. Вот я и решила, что предусмотрительность лишней не бывает.
— Весьма разумно. Значит, ты не ищешь оружие для борьбы с конкретным злом?
Странно, чего это он так на меня уставился? Просто впился глазами в глаза, словно хочет заглянуть мне в голову!
— Нет! — легкомысленно хохотнула я. — Просто стараюсь быть достойной предводительницей Дочерей Тьмы.
Лорен внимательно посмотрел на книги у меня в руках.
— Кстати, ты знаешь, что все эти ритуалы под силу только взрослым вампирам? Мне не хотелось портить тебе настроение, но ты прекрасно знаешь, что если недолетка заболевает, причина этому может быть только одна — его организм отвергает Превращение. Дальше наступает смерть. Это очень печально, но такова жизнь. Скажи, ты не заболела? — участливо спросил он.
— Да нет, черт побери, с чего вы взяли? — торопливо выпалила я. — Я отлично себя чувствую! Просто… — я замялась, соображая, что бы такое придумать. Внезапно меня осенило: — Мне немножко стыдно в этом признаваться, но я хочу побольше читать, чтобы в будущем стать хорошей Верховной жрицей!
Лорен снисходительно улыбнулся.
— Чего же тут стыдиться? Ты не похожа на безмозглых женщин, которые считают чтение и образование позором.
Щеки мои вспыхнули от удовольствия. Лорен только что назвал меня женщиной! Не девочкой, не недолеткой — женщиной! Почему рядом с ним я всегда чувствую себя такой взрослой, такой женственной?
— Да нет, речь не об этом. Просто с моей стороны очень самонадеянно считать, будто я когда-нибудь действительно стану Верховной жрицей! Вот поэтому и стыдно.
— Ты слишком строга к себе, Зои. Я не вижу в твоих словах ничего, кроме здравого смысла и вполне оправданной уверенности в своих силах. — Его улыбка стала такой теплой, что меня бросило в жар. — Меня всегда привлекали уверенные в себе женщины.
От таких слов у меня закружилась голова, и сами собой поджались пальцы на ногах. Я женщина! И даже привлекательная!
— Ты ведь даже не представляешь, до чего ты особенная, Зои Редберд! Ты уникальная. Ты не похожа на остальных недолеток. Никто в этой школе не может с тобой сравниться. Ты — настоящая богиня среди тех, кто возомнил себя полубогами.
Я заворожено слушала его. Никто никогда не говорил мне таких слов! Когда рука Лорена нежно коснулась моей щеки, задержавшись на татуировках, обрамлявших глаза, мне показалось, что я сейчас растаю и облачком испарюсь среди книжных шкафов.
— «И долго мне, лишенному ума, казался раем ад, а светом — тьма…»
— Это стихи? — услышала я свой далекий голос. От прикосновений Лорена все мое тело трепетало и в голове гудело, но я все равно узнала в глубоком голосе вампира тот завораживающий ритм, с которым он всегда читал стихи.
— Это великий Шекспир, — прошептал Лорен, лаская большим пальцем татуировки на моих скулах. — Строки одного из сонетов, посвященного загадочной Темной Леди, единственной и величайшей любви гения. Всем известно, что Шекспир был вампиром. Считается, что его избранницей стала юная девушка, которая была Помечена, но умерла, не завершив Превращения.
— Насколько мне известно, взрослым вампирам запрещено влюбляться в недолеток.
Мы стояли так близко, что Лорен прекрасно расслышал мой слабый шепот.
— Так оно и есть. Строжайше запрещено. Но иногда между двумя существами зарождается такое чувство, над которым не властны ни законы, ни возраст, ни условности. Настоящая любовь не знает границ, Зои Редберд. Скажи, ты веришь в это?
«Это он говорит о нас!»Мы стояли друг против друга, но я уже перестала быть самой собой. Я растворилась в Лорене. Синяя татуировка, состоявшая из резких косых линий, похожих на грозные молнии, великолепно оттеняла черноту его волос и глаз. Он был так невероятно красив и настолько старше меня, что я совершенно потеряла голову. Меня страшно влекло к нему, и в то же время я была до смерти напугана, потому что чувствовала — эта игра намного превосходит мой жизненный опыт, и, вступив в нее, я полностью потеряю контроль над ситуацией.
Но ведь я верила в великую любовь! Конечно же, Лорен прав — наше взаимное притяжение давно вышло за рамки обычных отношений между взрослым вампиром и недолеткой! Это так очевидно, что даже Эрик заметил. Значит, это и есть настоящая любовь? И теперь мы с Лореном — как Шекспир и его Темная Леди? Как я могла до сих пор не чувствовать этого?
Эрик… Чувство вины на миг отрезвило меня. Он бы умер, если бы увидел, чем я тут занимаюсь! Мне стало стыдно, но в тот же миг в голове промелькнула гнусная мыслишка: «Эрик ничего не видит, и никогда ни о чем не узнает».
Я судорожно втянула в себя воздух и пролепетала:
— Д-да. Я верю в такую любовь. А вы?
— Только что поверил.
Почему он улыбается так печально? Эта улыбка сделала лицо Лорена таким юным, таким красивым и беззащитным, что я совершенно забыла о чувстве вины перед Эриком. Причем тут вообще Эрик? Сейчас мне хотелось крепко-крепко обнять Лорена и сказать ему, что все будет хорошо. Я не причиню ему боли!
Но едва я решилась сделать шаг к Лорену, как он сказал нечто такое, от чего у меня просто земля ушла из-под ног.
— Я вернулся вчера только потому, что знал о твоем дне рождения.
Я захлопала глазами, как сломанная кукла.
— Знали?
Он кивнул, продолжая поглаживать мою щеку.
— Я как раз искал тебя, когда наткнулся на вас с Эриком. — Глаза его потемнели, а глубокий голос зазвучал резко. — Мне было больно смотреть, как он тебя тискает.
Я застыла с разинутым ртом. Что тут ответишь? Мне было стыдно, что Лорен вчера застал нас с Эриком. С другой стороны, чего мне было стыдиться? Мы не делали ничего нехорошего. В конце концов, Эрик мой парень, и какое Лорену дело до того, чем мы занимаемся наедине? Но сейчас, когда я смотрела в глаза Лорена, мне вдруг захотелось, чтобы это стало его делом.
Наверное, он все-таки прочел мои мысли, потому что вдруг отдернул руку от моей щеки и отвел глаза.
— Я понимаю. У меня нет никакого права ревновать тебя к Эрику. Это не мое дело.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
