делов. — Колька предпочел быть миролюбивым — Главное чтобы Иваныч не почувствовал. — он подмигнул Алексу, призывая его поддержать расстроенного Генку, но Алекс думал о чем то своем.
— Андрей Иванович не звонил больше? — лицо Алекса выражало явную озабоченность.
— Нет. — глухо ответил Колька — Как уехал с утра на объект, так ни слуху, ни духу. При тебе разговаривали в крайний раз, сами ждем как на иголках. — Колька понимал, что ситуация необычная, поэтому старался изъясняться предельно четко.
— Я поеду к нему. — Алекс решительно развернулся, но в этот момент ему на плечо легла тяжелая рука. Обернувшись, он с удивлением увидел насупленное лицо Кольки, какое ни разу не видел за время экспедиции.
— Вместе поедем. — Колька пригладил волосы шершавой ладонью, потом махнул рукой куда то в сторону, словно отгоняя от себя дурные мысли и продолжил, понизив голос — Мы теперь должны друг дружку держаться, бог его знает, что нас ждет. — он замолк на секунду, разглядывая застывшего Алекса, затем вдруг нервно рассмеялся, — Да ты не дрейфь пацан, какие наши годы! Нас ждут водка и девки, твои слова! — он дружески похлопал Алекса по плечу и подтолкнул к двери — Давай, собирайся, прокатимся до этой крышки, а то нам всем будет крышка! — его шутки были понятны только ему, но сейчас Алекс сразу понял скрытый смысл и даже нашел в себе силы улыбнуться в ответ.
Колька вышел из кухни, затем хлопнула дверь в отсеке Громова, загремели ключи от сейфа. Появившись снова в проеме, Колька молча протянул Алексу карабин, чего никогда не случалось, второй карабин был у него в руках. Это воинственность бросилась в глаза Алексу, но он предпочел не задавать никаких вопросов, а просто молчать. Выйдя в коридор, они так же молча натянули на себя комбинезоны, надели арктические сапоги и глянув напоследок друг на друга, вышли на улицу. День выдался солнечным, хотя солнце прошло свой зенит, светлого времени суток оставалось часа четыре, чего вполне хватало с запасом. Недалеко от них Генка заканчивал возиться с топливозаправщиком, он хлопнул крышкой капота и обернувшись увидел приближавшихся к нему Кольку с Алексом.
— Заводи — выдохнул большим белым облаком пара Колька и Генка согласно кивнул головой, нырнув в кабину, признав тем самым, верховенство Кольки на сегодня. Алексу такая метаморфоза не показалось странной, его мысли были выше горизонта, там, где летел самолет, который должен был прибыть в ближайшее время и эта мысль согревала его больше всего на стылом арктическом ветру. Все вместе они погрузились в кабину, мотор рявкнул, выпустив в небо струю черного дизельного выхлопа и прокрутив на месте всеми колесами с натугой тронулся в сторону защитной оболочки.
34
Его сердце прыгало на нитках сосудов, рискуя вырваться из их объятий, а воздух в легких катастрофически подходил к концу, когда он увидел над собой светлое пятно летнего неба, пробивающегося через толщу воды и взмахнув как птица руками-крыльями, выскочил на поверхность озера, издав при этом дикий вопль … Из последних сил, превозмогая усталость, ему удалось приблизиться к берегу, но попытавшись нащупать ногами дно, к своему ужасу понял, что его нет даже в паре метров от кромки воды. Обессилев и потеряв возможность сопротивляться невесомости воды, беспомощное тело погрузилось прибрежную тину, набирая в себя жидкость через беспомощно открытые рот и нос, заполняя желудок и легкие, растворяясь в крови и проникая в затухающий мозг, отключая разум и чувства. *Озеро не отпускает от себя никого* — было последнее, о чем он подумал, растворяясь в вечности..
Андрей резко вдохнул в себя воздух через полуоткрытый рот и пришел в сознание. К нему медленно возвращалось понимание того, что он нашел себя сидящим на бетонном полу лаборатории, абсолютно голым, дрожащим как осиновый лист на ветру и от этого довольно жалким. Оглядевшись, он увидел разбросанную одежду, рядом лежала раздавленная пробирка, мелкие осколки которой сейчас напомнили ему разбитую елочную игрушку. В его сознании смутно проявились события прошлого дня, он вспомнил свое улыбающееся отражение в зеркале и снова взглянул на разбитую пробирку. Теперь его мозг работал как компьютер, взяв под контроль все функции организма. Громов резко встал, подобрав одежду, он быстро оделся в нее и отправился к выходу. Облачившись в комбинезон, он распахнул входную дверь и выбрался на улицу, подметив, что солнце уже склонилось над горизонтом, образуя в небе тонкий отблеск. На морозе его дыхание после теплого помещения сбилось, отчего Громов неожиданно раскашлялся. Дойдя до мотосаней, он откинул крышку багажного отсека и достал пустую канистру. Вернувшись обратно, он, не снимая комбинезона, прошел в отсек, где находился колодец к подземному озеру. Повозившись немного с тросом, привязанным к балке, Андрей привязал его конец к ручке канистры, затянув для надежности на два морских узла и стал аккуратно опускать ее в темноту колодца, прислушиваясь к звукам. Когда канистра глухо ударилась о берег озера, Андрей подался вперед и раскачав трос, сумел забросить его в воду, удовлетворенно заметив как потяжелела канистра от набранной воды. Через минуту, он стал вытягивать ее обратно, стараясь при этом не зацепиться за камни и не расплескать жидкость. Ему удалось подтянуть к себе свой груз, он поставил канистру рядом с собой убедившись, что она заполнена практически полностью, наглухо закрыл заливную горловину. Сквозь тонкий металл его рукам передалось тепло подземного озера, он чувствовал, что эта вода совсем непохожа на обычную воду, в ней таилась какая то иная, скрытая сила. Подняв голову, он некоторое время разглядывал бурильную установку, застывшую темным исполином над колодцем, затем взяв в руки ломик и орудуя им как рычагом, сдвинул с места и обрушил весь механизм прямо на защитную оболочку, похоронив под ним ход к подземному озеру. Поднявшаяся металлическая пыль полностью заполнила бурильный отсек, но Громов успел выскочить оттуда, прихватив с собой канистру с водой. По пути к выходу он заскочил в лабораторию, прихватив в кейс и кубарем выкатился наружу, как пришпоренная лошадь, сложил канистру и кейс в багажное отделение мотосаней и с трудом справившись с чихающим двигателем, растворился в белой ледяной пустыне.
35
Топливозаправщик с трудом пробиваясь сквозь ледяные торосы, постепенно приближался к защитной установке, затерянной в бесконечных снегах. Пока Генка усиленно топтал педаль газа и с ожесточением крутил рулем, Алекс разглядывал унылый, безжизненный пейзаж за окном и в который раз мысленно ругал себя за свои необузданные и необдуманные поступки, совершенные им в жизни. Ему хотелось зажмурить глаза и оказаться снова в том времени, когда он познакомился
