Чёрт, это мило, если бы не парочку "но"…
— И через два с половиной года ты торжественно трахнул этих дурочек, — иронично отозвалась я. — Две я точно помню, так как Света Акимова лишилась своей "д" прямо на моём белоснежном пушистом пледе.
— Господи, бурундушка, это было дофига лет назад! Сама говорила, что не хочешь вспоминать старые обиды! — возмущенно воскликнул Лев. — Но всё же… А про вторую ты как узнала?
— Мама рассказала о "слишком раннем визите".
— А, вспомнил. В своё оправдание скажу, что Влада не была девственницей, — ответил Ельский. — И вообще какого хрена мы обсуждаем мою половую жизнь? Давай, чтобы было по-честному, ты рассказываешь что-нибудь о своей половой жизни.
— Вообще-то, девушки не говорят парням о своих отношениях, — хмуро сказала я.
Парень со свистом выдохнул воздух.
— То есть мою личную жизнь можно обсуждать, а твою нет? То есть я должен выглядеть гребаным ублюдком, который трахает всё, что движется, а ты же чистый невинный ангелок? Расскажи хоть о своём последнем мужике, которому я искренне сочувствую.
— Ну… меня такой расклад устраивает, — пропела я. Лев сердито посмотрел на меня. — Ладно, — вздохнула я, откидываясь в кресле и пряча красное лицо в ладонях. — Последний мой парень бросил меня около четырёх месяцев назад. Причина, действительно, банальная, так как я была… ну не той, кого он искал, а Денис хотел многих, скажем так.
— Денис?
— Да. Он работал… в смысле работает управляющем в отеле, куда около года назад заселилась Нюша, а мы с Димой её пасли, чтобы взять интервью… В принципе, там мы и познакомились, — проговорила я, подпирая под себя колени. — Интеллигентный, в меру смазливый и с неплохим чувством юмора — он мне показался парнем, в которого можно серьёзно влюбиться, — грустно улыбнулась я. — Ну и спустя восемь месяцев вы приходите в новомодный клуб. Ты его теряешь, ищешь, а потом идёшь в туалет по естественной нужде, а за стенкой этот "идеальный" парень имеет силиконовую дылду, говоря, как ему, бедненькому, не достаёт перчинки и экспериментов в сексе и что я, книжная наивная простушка, словно отморожена в постели. А потом они всё также трахаясь, как мартовские кролики, сравнивают мои и её объёмы. Ты плачешь, сидя на унитазе и слышишь их стоны, и тебе так больно и противно, что… Чёрт, я не хочу дальше продолжать, потому что в итоге по твоему мнению: я — глупая идиотка, а он — мужик с большой буквы "М"! — всё-таки позорно разревелась я, утыкаясь лицом в колени.
Всхлипывая, я забралась с головой под плед, снова вспоминая этот ужасный вечер. Машина резко свернула в сторону и затормозила.
— Саш, — меня легонько тронули за плечо, — я же не знал, что всё так было и кто-то посмел так с тобой поступить.
— Отстань, — прошипела я, остервенело стирая кулаком катившиеся слёзы.
Парень со вздохом, убрал бережно плед с моей головы. Я попыталась отвернуться, чтобы он не видел моего опухшего носа и красного лица… Вот как некоторым девушкам удается так красиво плакать, что они похожи на хрупких фей? Я же наоборот похожа на замерзшего пьяного бомжа, который неделю кутил с баком самогонки под мостом.
Сильные пальцы мягко, но непреклонно взяли меня за подбородок и повернули к себе. Изумрудные глаза виновато смотрели на меня.
— Извини, что спросил то, чего не должен был. И ты же знаешь, что несмотря ни на что я всё равно буду на твоей стороне, если тебя обидят… или же ты наваляешь… Короче, суть в том, что я хоть и буду шутить и подкалывать тебя, но я не буду против тебя… как и всегда, — тихо сказал Лев, стирая влажные дорожки с щёк большими пальцами. — Но я очень надеюсь, что ты вмазала этому засранцу по яйцам.
Невольная улыбка выступила на губах. Рассмеявшись, я проговорила:
— В том клубе был террариум со змеей. И я взяла… в смысле, выкрала ту змею и запустила в туалет, а охраннику приплатила, чтобы он закрыл туалет. Денис до смерти боится гадов, поэтому я ещё минут пять постояла под дверью и послушала, как они визжат. Змеи же так любят тепло, — с глумливой улыбочкой закончила я.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Лев громко расхохотавшись, весело проскандировал:
— Шалость удалась!
— А я смотрю кто-то втягивается в тематику поттерианы, — заметила я. — Ладно, поехали уже. И давай-ка не говорить о бывших.
— Сразу бы и сказала, что это табу-тема, — фыркнул Лев, выруливая джип на дорогу.
— Будто тебе что-то объяснишь, — недовольно пробормотала я.
— Врождённое упрямство Ельских — никуда не денешь. Гены всё-таки, — парировал парень, делая музыку громче.
Полчаса мы ехали молча, каждый думая о своём. Кто бы мог подумать, что мы спустя столько времени будем находиться в одном месте и даже вести расследование. И я давно привыкла говорить о Денисе спокойно… но, почему-то, при Льве расплакалась, словно заново почувствовала себя сидящей в той кабинке.
Неожиданно бесконечный металл, невозможный визг гитар и орущих хриплым голосом мужиков сменила одна из любимых песен Red — Who We Are.
— We were the ones who weren't afraid
We were the broken hearted
We were the scars that wouldn't fade, away, — пропела я, качая головой в такт ударам барабанов.
Но чего я не ожидал, так того, что буду подпевать песне дуэтом.
— How did we let go?
How did we forget, that we don't have to hide?
We won't believe the lies again, we won't be paralyzed,
— подпел приятным голосом Лев, смотря на меня каким-то странным взглядом, которого я раньше у него не видела. Наверное, не нравится, как я пою, так как английский у меня значительно хуже, чем у сводного братца. Ну и пофиг. Я люблю эту песню и буду петь!
Переглянувшись, мы уже вместе заорали припев:
— We can be who we are now we are alive
We can fight they cannot contain us
It's who we are we are undying, we are forever
Won't hide our faces from the light
Eliminate the space between us
It's who we are, we are forever, it's who we arе.
И всё же: хорошо, что Лев не слушает рэп или электро-музыку, так как рок мне ближе, да и поорать песни намного прикольнее. Ты будто высвобождаешь часть тяжелого груза с души и перестаёшь себя жалеть.
Внезапно зазвонил мой телефон. Я достала смартфон из рюкзака и увидела, что звонит Дима.
— Да, мой хороший? — со сладкой интонацией протянула я.
— Привет. Вы выехали? — напряженным голосом спросил друг.
По тону парня поняла, что произошло что-то не очень приятное.
— Дим, не пугай меня, — попросила я, чувствуя как сердце замерло, а ладошки вспотели.
Лев вмиг посерьёзнел и сделал музыку тише, прислушиваясь к разговору. Закатив глаза, включила громкую связь.
— А придётся, курочка моя оптимистичная, — вздохнул парень. — Мы с Виталиком сейчас в баре, где эта Перпетуя работала и управляющая сказала, что она вчера громко уволилась.
— В смысле? — нахмурилась я.
— Опуская все подробности и ругань управляющей, то она просто не явилась на работу и позвонила потом сказать, что увольняется. Я подписался на неё в "Инстаграме" и знаешь, где она?! В Доминикане!
Фа-а-а-ак!
— Она одна полетела? — проницательно спросил Лев, пока я истерично хватала ртом воздух, всеми силами стараясь не заматериться.
— Да. Она рассказывает в своих сториз, что заселилась в пафосный отель и жарит свои татуированные окорочка на пляже с белым песочком. Кстати, телефончик явно новый, так как качество последних фоток куда лучше, чем те, что были сделаны неделю назад. Короче, буду за ней следить. А Саньке передай, чтобы дышала. Пока, — отозвался Дима, разрывая связь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Наверное, будь здесь Дима, он бы мне сейчас закрыл рот, чтобы я не выговаривалась на громких тонах, а так, будут страдать уши Льва.
