тоже не было. Куда ты перебираешься?
Я знала, что мой ответ его взбесит, но ответила:
– В один из президентских люксов.
– Я тоже просил люкс. Сколько сейчас свободных?
– Только один.
– Тогда почему туда селят тебя?
– Потому что я исправный работник и проверяю обстановку с самого утра. Где тебя носило? Я видела, как ты смылся из отеля ни свет ни заря.
– У меня была встреча.
Я приподняла бровь.
– Еще одна? Дай догадаюсь: опять секрет?
Губы Вестона сжались в тонкую линию.
Я понимающе улыбнулась и ушла на другой конец стойки.
– Я так и думала.
Он снова подошел.
– Если заезжают два гостя и оба просят апгрейд, кому отдадут освободившийся люкс?
– Тому, кто попросил о нем первым.
– Правильно. Сейчас как раз тот самый случай.
По прилете мне пришлось ждать мой чемодан у багажной ленты, а Вестон, как я видела, легкой походкой скрылся за дверями терминала Кеннеди. Снова я его увидела только следующим утром, поэтому смело можно предположить, что он поселился в отеле первым. Технически он был прав насчет порядка передачи номеров, но я так намучилась от бессонницы, что как манны небесной ждала возможности не работать там, где сплю. Всякий раз, стоило мне взглянуть на растущую кипу бумаг на столе или на ноутбук, я вспоминала десяток новых дел, вскакивала с кровати и бежала дописывать в список.
Я вздохнула.
– Может, давай хотя бы по очереди? Неделю ты, неделю я?
– Или поселимся там вместе. Мы же знаем, как ты любишь оставаться наедине со мной в спальне.
Я фыркнула:
– Вот уж это вряд ли!
Вестон пожал плечами.
– Как хочешь, тебе же хуже.
Я кивнула.
– Ага, я буду горько раскаиваться, что отказалась от такого щедрого предложения!
Вестон встал прямо за мной, когда я нагнулась, печатая в компьютере.
– Кстати, тебе очень идет высокая прическа. Весьма признателен.
Он стоял так близко, что спиной я чувствовала жар от его тела.
– Я это сделала не для твоего удовольствия, а просто выполняю условия нашего договора, что бы о нем ни думала.
Вестон придвинулся еще ближе, и его дыхание защекотало мне шею:
– Значит, ты совсем не думала обо мне, стоя утром перед зеркалом? Мне отчего-то кажется, что думала.
Я действительно думала о нем, зачесывая волосы наверх. Вестон проговорился, что ему нравится смотреть на мою шею, и мысль, что он словит кайф от этого зрелища, заставляла меня желать встречи с ним все утро. Но я в этом никогда не признаюсь.
– Вопреки твоему убеждению, мир не крутится вокруг тебя. Особенно мой.
– Хочешь знать, почему мне так нравится твоя шея?
Да!
– Не особенно.
– Мне нравится твоя кожа. Когда ты убираешь волосы, я могу любоваться ею незаметно для тебя. Как сегодня утром, когда в шесть двадцать ты покупала себе кофе.
Наверное, мне должно было стать не по себе при известии, что он следит, как я пью кофе по утрам, но отчего-то не стало. Странно, но мне показалось эротичным, что Вестон украдкой поглядывает на меня при каждой возможности. Однако я подавила это чувство.
– Тебе бы хобби найти, что ли, Вестон.
– О, у меня уже есть одно, любимое. – Он подался ближе и понизил голос: – В следующий раз я думаю трахнуть тебя перед зеркалом, у которого ты укладываешь волосы, чтобы при каждом взгляде ты видела там только меня, наблюдающего, как ты кончаешь на моем члене.
Я не сомневалась, что если попячусь, то наткнусь на мощную эрекцию. Хотя я зачесала волосы повыше, исполняя условия нашей тайной сделки, у меня возникло сильнейшее желание именно что попятиться и проверить, даже если нас кто-нибудь увидит.
К счастью, в карусельную дверь фойе вошла семейная пара и направилась к ресепшену, и это вывело меня из состояния кратковременного помутнения рассудка. Вестон отступил на несколько шагов, а гости скоро скрылись в коридоре. Сопя, я сосредоточенно ковырялась в компьютере, но краткий курс обучения принятой в отеле системе регистрации гостей, проведенный для меня Луисом еще утром, назойливо застилал туман сладострастия. Пришлось звать Рене на помощь.
Однако вскоре я освоилась с непривычными обязанностями. Проведя несколько часов на ресепшене, я поднялась проверить, как там работается нашим экспертам. К моему радостному удивлению, папаши в переговорной не оказалось, и я села рядом с Чарльзом, старшим аудитором, который отвечал за этот проект. Трое мужчин и женщина сидели за столом, заваленным бумагами, проверяя активы отеля. Чарльз сказал мне, что приведет специалистов по оценке предметов искусства и антиквариата – в гостинице много достойных картин. Наш с Чарльзом разговор длился час, а к моему списку добавилось еще с десяток дел. Взглянув на мобильный, я не поверила глазам: было уже почти шесть часов.
– Мой отец предупредил, когда вернется?
Чарльз покачал головой.
– Не думаю, что сегодня он еще придет, но завтра с утра он хотел меня видеть.
Я вздохнула.
– Лучше некуда.
Чарльз сочувственно улыбнулся.
– Если это вас утешит, вы прекрасно справляетесь. Мистер Стерлинг не задал ни одного вопроса, которым вы бы не озаботили нас вчера.
Я слабо улыбнулась, несмотря на усталость после долгого дня.
– Спасибо, Чарльз.
Я знала, что персонал отеля вскоре разойдется по домам, за исключением дежурных, и рассудила, что пора перебираться в люкс, чтобы мой прежний номер успели убрать и внести в список свободных на случай неожиданных вечерних постояльцев. Свободные номера в «Герцогине» имелись, но их было мало.
На восьмом этаже я собрала свои вещи, туалетные принадлежности и деловые бумаги, занимавшие весь письменный стол. Сняв вешалки с одеждой, я перекинула их через руку. Надо будет принести сюда пустые вешалки из люкса, когда пойду отмечаться на ресепшен.
С сумкой, ноутбуком, двумя чемоданами, папками и десятком вешалок мне, пожалуй, стоило сходить два раза, а не один. Доступ на верхние этажи отеля требовал вставить карту-ключ в щель на панели лифта. Зайдя в кабинку, я попыталась достать из кармана новую карту, ничего не уронив.
Тридцать второй этаж был последним, там находились только номера люкс. Самые просторные, президентские, номера располагались в противоположных концах коридора, а между ними тянулся целый ряд люксов бриллиантового уровня. Найдя дверь с номером 3212, я провела картой по электронному замку и уронила на пол папку. Нагнувшись за папкой, я упустила два платья, соскользнувшие с вешалок. После этого падать принялось уже все подряд, поэтому я прижала дверь бедром и вкатила чемоданы, оставив на полу то, что упало. Вздохнув, я решила оглядеться.
Ого! Такие условия стоили любых хлопот!
Коротенький коридор вел в нарядную гостиную с
