Выкинь часть лопат и закопай их. Устроившись в Калифорнии, я вернусь за ними. Замаскируй их под могилу, чтобы никто не украл.
— Никто их не возьмет, — злобно сказал Джимми. — Кому нужен лишний груз.
Либби пыталась приготовить обед на ветру. Он был такой сильный, что того и гляди, огонь перекинется на сухие листья, и Либби обложила костер камнями. Она решила приготовить быстро бекон и пожарить сало с яйцами и хлебом.
— И что это будет? — спросил Райвл. — Это похоже на завтрак в семь часов утра, — добавил он.
— Попробуйте на таком ветру что-нибудь приготовить, — отрезала Либби.
В эту ночь, лежа в фургоне, она слушала, как завывает ветер, проникая сквозь его щели и занося мелкий песок. Язык и губы раздулись от нехватки воды. Горячая ванна, бурлящий ручей, нежный плеск волн в Кейп-Коде, охлажденные кувшины с лимонадом — все это проплывало перед ее глазами. Она все еще держала данное детям обещание есть вместе с ними и отдавать им почти всю воду.
Ветер не стих и наутро. Протирая красные и опухшие глаза, люди сворачивали лагерь.
— Если мы сегодня пройдем пятнадцать миль до захода солнца, то достигнем родника «Сладкая вода», — успокаивал Джимми.
Либби посадила детей в фургон, а сама, обмотав лицо шарфом, пошла пешком. Временами они были как в тумане, и фургон казался кораблем-призраком, плывшим по невидимому океану. Либби с завистью посмотрела на фургоны: не дует, все закрыто, там, должно быть, хорошо, и тут же обратила внимание на быков, с трудом тащивших грузы. В ноздрях у животных показалась пена.
В середине дня пыльная буря усилилась, затмевая солнце и заставляя всех закрыть рты платками. Люди шли, покачиваясь, кашляя и ругаясь. Вдруг Либби увидела лежащего человека.
— Подождите! — закричала она, но крик ее потонул в шуме ветра, и никто не остановился.
Она подбежала и увидела мертвое тело, наполовину засыпанное песком. Либби подбежала к Шелдону и сказала ему об этом.
— Ну, и что я могу сделать? — спросил тот.
— Труп надо похоронить, а не оставлять волкам.
— Мертвому все равно, я не остановлюсь. Если мы не доберемся до «Сладкой воды», мы все умрем.
Повозки продолжали двигаться. Помедлив, Либби схватила кусок полотна.
— Что случилось? — спросил Гейб, проезжая мимо.
— Надо прикрыть труп.
— Я поеду с вами, — сказал Фостер.
Гейб склонился над телом, а Либби, вспоминая червей на костях у озера, закрыла глаза.
Гейб закричал, что он еще жив, и попросил Райвла задержаться на минутку.
— Я не остановлюсь! — заорал Райвл. — И не возьму его! Может, у него холера? Продолжать движение!
Либби принесла кружку воды, и Гейб приподнял ему голову, пытаясь влить ему в рот воду, затем вытер распухшие губы платком. Человек кашлянул, облизнулся и уставился на Гейба и Либби.
— Молчи и пей, — сказал ему Гейб.
Он сделал пару глотков и пробормотал:
— Да благословит вас Бог.
Либби стала всматриваться в лицо парня.
— Люк? — спросила она, припоминая его задорную мальчишескую улыбку.
— Вы его знаете? — спросил Гейб.
— Встречала на пароходе — он из Южной Каролины.
Услышав свое имя, парень с трудом посмотрел на Либби.
— Бонни? — озадаченно спросил он. — Я думал, ты на пути в Южную Каролину. Я найду золото для тебя.
— Бонни? — спросил Гейб, вопросительно глядя на Либби.
— Это девушка, на которой он хочет жениться. Он думает, что она — это я, — пояснила Либби.
— Меня ранило, и они ушли без меня, — говорил Люк.
Либби посмотрела на песок, почерневший от крови.
— У них не было выбора, не было воды, а мне сейчас лучше. Скоро я их догоню. Все будет хорошо, — добавил Люк.
Либби посмотрела в глаза Гейба. Он отвел ее в сторону и велел идти к фургонам.
— Вы не сможете его поднять один, — запротестовала Либби.
Гейб отрицательно покачал головой.
— Он долго не протянет — потерял много крови.
— Мы не можем его здесь бросить. Может, мы встретим партию, в которой будет доктор… Может ему… поможет хорошая еда?
— Я видел много умирающих людей. Его нельзя трогать. Идите вперед. Я останусь до конца.
— И я тоже, — возразила Либби.
— Вам лучше держаться поближе к фургонам. Пусть умрет один, а не трое, — он погладил ее руку.
— Я накрою его и дам ему немного воды. Это все, что мы можем сделать. Он не протянет и дня, — прошептал Гейб. — Идите к колонне, или вы заблудитесь в этой круговерти.
Люк лежал спокойно, глаза его были закрыты. Она склонилась над ним.
— Я должна идти, Люк, — сказала Либби, нежно целуя его в лоб. На его лице появилась улыбка. Либби встала и пошла к удаляющимся фургонам.
Они остановились на ночь у минерального источника. Вода была непригодна для людей, но все вокруг было истоптано копытами и не было никаких трупов, поэтому Джимми решил попоить немного скот. Люди пытались кипятить воду, но бесполезно, и они допивали то, что у них оставалось во флягах.
Разводя костер, Либби ждала Гейба. Уже стемнело, и она начала волноваться. А что, если буря замела следы, ведь в этом аду так легко заблудиться.
Шелдон Райвл пожаловался, что Либби пролила кофе на хлеб, когда несла поднос, но она не слышала его, надеясь услышать стук лошадиных копыт.
Умывшись в ручье, она уложила девочек спать, но Гейба все не было. Люди устраивались на ночь вокруг костров, кто-то пел песню под звуки банджо, изредка слышался смех. В палатке Райвла, который выпивал в одиночестве, тускло горела лампа.
Догорал последний костер, а Либби не могла найти себе места, борясь с желанием попросить послать людей на поиски. Либби улеглась рядом с девочками. Она не могла заснуть и тихо лежала, глядя на луну и слушая, как завывает ветер. После полуночи ей показалось, что по тропе кто-то идет. Либби вскочила и увидела темную фигуру, спускающуюся к ним. Присмотревшись, она увидела человека, ведущего за повод коня.
— Слава Богу, — пробормотала Либби, задернув занавеску.
Послышался звон уздечки, дыхание Коня и звук шагов Гейба, проходившего мимо фургона.
12
Они пришли на источник «Сладкая вода» на следующий день.
Люди, буйволы и лошади жадно пили холодную чистую воду. Кто-то поймал и отдал Либби две прекрасные форели. Она поджарила их, у них был очень аппетитный вид.
«Этот старый бык должен похвалить меня», — думала она, накладывая рис и подавая его парню, который должен был отнести это Шелдону. Он принес блюдо назад наполовину съеденным.
— Мистер Райвл плохо себя чувствует, — сказал парень, ставя перед Либби тарелку. — У него сильный жар, и он хотел
