Для осуществления задуманного плана по освобождению местной принцессы, владелицы и обладательницы чего-то там, а по совместительству его соотечественницы и коллеги-попаданки, требовалась полная темнота. Солнце уже давно село, но его лучи ещё проникали откуда-то из-за горизонта, не позволяя сгущающимся сумеркам полностью завладеть этим миром.
Дождаться наступления ночи он решил в местном заведении общепита, а заодно и поужинать там, здраво рассудив, что после осуществления задуманного, вряд ли ему будут рады в этом городе. Скорее всего, его придётся в спешке покидать, что внесёт элемент неопределённости к расчёту времени и даты следующего приёма пищи.
Осуществить свои планы в полной мере, а именно дождаться абсолютной темноты, ему не удалось. Виной тому стал менестрель, который, мигрируя вслед за своими слушателями, покинул место на площади и переместил свою штаб-квартиру в кабак.
![]()
Ужин и ночлег в его райдер, по-видимому, не входили, и он усиленно на них зарабатывал. После пятой или шестой рэп-баллады Сергей не выдержал. Решив, что на улице уже достаточно темно, он попросил завернуть ему остатки недоеденного гуся и покинул заведение.
К месту запланированного преступления он крался по пустынным улицам «аки тать в нощи». Ибо задуманное им действие носило все признаки противоправных действий, а задумал он не что иное, как кражу со взломом и похищение чужого имущества. Поэтому требовалось соответствовать.
Добравшись до площади, он оглядел окрестности. «Чужое имущество», в виде клетки с девицами, по-прежнему находилось на своём месте и никем не охранялось. По-видимому, принявший на себя услуги перевозчика купец Гудмунд посчитал, что надёжного замка на дверях клетки будет вполне достаточно, чтобы удержать связанных пленниц.
В его плане, конечно, был и вариант «Б», со снятием часовых, путём оглушения их кусачками по голове, но отсутствие практики в подобных делах делало этот вариант весьма рискованным.
Сергей облегчённо вздохнул и направился к узилищу. Подтанцовка смотрела на него мрачно, их глаза отливали в темноте зловещим голубоватым светом. Солистка группы зашевелилась и что-то промычала. Подойдя ближе, он увидел, что рты всех троих заткнуты кляпами. Вероятно Гудмунд позаботился, чтобы они своими стенаниями не тревожили сон честных горожан.
Ругнув про себя заботливого купца, он примерялся к засову. Можно было и не думать о том, чтобы перекусить широкую, с большой палец в толщину, дужку замка. Для этой цели потребовалось бы более серьёзное оборудование, чем ручные щипцы.
Но ещё днём он заметил слабое место всей конструкции. Сам замок запирал не дверь, а обматывающую её цепь. Звенья цепи тоже выглядели надёжно, толщиной может и не в большой, но не менее чем в указательный палец. Но вот их стыки имели щели в несколько миллиметров. К ним Сергей и примостил свой инструмент.
Вдохнул воздух, двумя руками сжал ручки и … и ничего, цепь устояла. Он повторил попытку. На этот раз, уперев щипцы в землю и всей своей массой налегая на длинную рукоять.
Усилия принесли желаемый результат. Концы похожих на кусачки щипцов сошлись, и звено разомкнулось. Стараясь не шуметь, Сергей размотал цепь, снял её вместе с сохранившим девственную целостность замком и отпер дверь. Достав нож, он вынул кляп и освободил руки ёрзающей от нетерпения пленнице.
– Дай сюда, – прошипела она и вырвала подарок легионера из его рук. Затем, разрезав путы на ногах, плавным кошачьим движением переместилась к своим подругам по несчастью и двумя быстрыми движениями перерезала им горло. На секунду, как бы обдумывая содеянное, замерла возле их агонизирующих тел, после чего бросилась к выходу.
– Зачем? – изумлённым шёпотом прохрипел Сергей, – зачем, ты их убила?
– Думаешь, стоило их оставить некроманту? – задумчиво спросила девушка, роясь к купе лежащих на телеге вещей. – Может ты и прав, только у меня тут мана основательно просела и требовалось …
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Что требовалось, он так и не узнал. Видимо, искомое обнаружилось, фразу прервал радостный визг, и на свет появились колчан со стрелами и лук. Судя по проявленным эмоциям, а до этого Сергей даже не подозревал, что визжать можно шёпотом, это был тот самый, с тетивой из гривы единорога. Схватив свою прелесть, она скомандовала:
– Все, убираемся отсюда!
И понеслась прочь, навстречу свободе, а за ней, как Паниковский, прижимая к груди остатки гуся, бежал Сергей.
Глава 8. Практикуют ли орки людоедство?
Привал сделали часа через полтора, после того как покинули пределы города. Расположились на небольшой полянке, примыкавшей к берегу реки. Место было хорошее. Густая трава, небольшой песчаный пляжик, и все это окружено высокими густыми деревьями. Красиво, уютно и, что немаловажно, безопасно. Достаточно далеко, чтобы сюда не забрёл, на ночь глядя, какой-нибудь горожанин, но в то же время достаточно близко от города, чтобы не опасаться встречи с тёмными эльфами.
Из сбивчивых объяснений своей спутницы Сергей понял, что зачистка ближайших городских окрестностей от последних, нечто вроде национального вида спорта. На эльфов тут ходят как на рыбалку или за грибами. И встретить лесного разбойника в пределах десяти километров от города, вероятность не больше, чем наткнуться в воскресный вечер на нетронутую полянку с белыми грибами на таком же расстоянии от Киева.
Попытки расспросить её поподробнее успехом не увенчались. Сперва, заявив, что она девочка, а не поросёнок, та быстро сбросила с себя всю одежду и с радостным визгом забралась в речку. Вдоволь поплескавшись и наплававшись, расположилась на мелководье, мыть голову.
Процесс происходил следующим образом: повернувшись к нему задом, а к реке передом, она натирала волосы песком, а затем опускала голову в воду и смывала этот «шампунь». При этом девушка так отчаянно тёрла волосы руками, что её зад, находившийся в очень интересной по отношению к Сергею позиции, настолько заманчиво раскачивался в такт движениям, что никак не давал молодому человеку сосредоточиться на порученной ему задаче – сборе дров.
Затем, с помощью того же моющего средства, она постирала свою одежду и, заявив, что так и не поблагодарила своего спасителя, прижалась к нему и крепко, по-мужски поцеловала в засос. После чего, отобрав его кафтан, закуталась в него и жалобным голосом поинтересовалась, что у них есть перекусить.
![]()
Сергей продемонстрировал половинку гуся, которого он так и не бросил в процессе отступления, вынеся с поля боя, как раненного товарища. Гусь был одобрен и признан годным к употреблению.
Он попытался разжечь костёр, не придумав ничего лучше, чем ловко подпалить файерболом с такими усилиями собранную кучку дров. Владетельница и обладательница чего-то-там, забыв, что она леди, упала на спину и, дрыгая голыми ногами, долго хохотала, пока он бегал по полянке и тушил разлетевшиеся во все стороны головешки.
Хорошо, что трава на полянке была сочная, зелёная и лесного пожара удалось избежать.
В конце концов, костёр все же был разожжён, гусь разогрет и обглодан до косточки. Но и после этого посидеть у костра и поговорить не получилось. Девушка решительно заявила, что очень устала, поэтому сейчас быстренько факи-факи, а потом бай-бай. Немного подумав, уточнила, что бай-бай – это спать, а не прощаться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Она подошла к опешившему магу и стала об него тереться, одновременно ослабляя сложную систему крепления штанов. При этом проявила недюжинную сноровку и справилась с задачей намного быстрее, чем Сергей смог бы это сделать самостоятельно.
Избавившись от штанов, она опустила взгляд и, убедившись, что там все находиться в боевом состоянии, опять повернулась к реке передом, нагнулась, продемонстрировав при этом растяжку уровня сборной Румынии по художественной гимнастике и, упираясь обеими руками в землю, стала тереться об него уже задом.
